КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 сентября 2025 г. N 2177-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
ЛИЦО_2 НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ РЯДОМ НОРМ КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе гр. [обезличено] ЛИЦО_3, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_1 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. гр. [обезличено] ЛИЦО_1 оспаривает конституционность частей 1 и 4 статьи 1.5 "Презумпция невиновности", частей 1 - 3 статьи 3.8 "Лишение специального права", части 2 статьи 12.27 "Невыполнение обязанностей в связи с дорожно-транспортным происшествием" и частей 1 и 3 статьи 23.1 "Судьи" КоАП Российской Федерации.
Как следует из представленных материалов, постановлением мирового судьи, оставленным без изменения вышестоящими судами, ЛИЦО_1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 КоАП Российской Федерации (за совершение наезда на припаркованный автомобиль и оставление в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия), в связи с чем ей было назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год.
Заявительница просит признать оспариваемые законоположения не соответствующими ряду статей Конституции Российской Федерации, поскольку они, по ее мнению, допускают привлечение к административной ответственности лица с нарушением установленных данными нормами требований, а также позволяют лишать права управления транспортным средством лицо, которое пользуется им в связи с инвалидностью.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Оспариваемые положения статьи 1.5 КоАП Российской Федерации гарантируют презумпцию невиновности, в силу которой лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина, притом что любые неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (части 1 и 4).
Статья 3.8 данного Кодекса допускает возможность установления административного наказания в виде лишения специального права, в частности, за грубое нарушение порядка пользования этим правом и определяет общие временные пределы, в рамках которых такое наказание может устанавливаться за совершение конкретных правонарушений (части 1 и 2). Положения частей 1 и 3 статьи 23.1 КоАП Российской Федерации, относящие подведомственные судам дела об административных правонарушениях, производство по которым осуществлялось в форме административного расследования, к подсудности судей районных судов, действуют с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым, если административное расследование фактически не проводилось, судье районного суда при подготовке дела к рассмотрению следует решить вопрос о его передаче мировому судье на основании пункта 5 части 1 статьи 29.4 КоАП Российской Федерации ( постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях").
Сами по себе приведенные оспариваемые законоположения не содержат неопределенности и не предполагают возможности их произвольного применения, в том числе при осуществлении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.27 КоАП Российской Федерации.
Что же касается части 3 статьи 3.8 указанного Кодекса, устанавливающей для случаев совершения административных правонарушений, предусмотренных в том числе частью 2 статьи 12.27 данного Кодекса, исключение из общего правила о недопустимости применения наказания в виде лишения права управления транспортным средством к лицу, которое пользуется им в связи с инвалидностью, то такое регулирование направлено на борьбу с грубым нарушением водителем транспортного средства Правил дорожного движения - оставлением места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, устанавливая ответственность за оставление места дорожно-транспортного происшествия лицом, управляющим транспортным средством, государство реализует свою конституционную обязанность защищать достоинство человека, его права и свободы, включая право на жизнь и здоровье, обеспечивать права потерпевших от преступления и компенсировать причиненный им ущерб (статья 2; статья 20, часть 1; статья 21; статья 41, часть 1; статья 45, часть 1; статья 52 Конституции Российской Федерации) (Постановления от 25 апреля 2001 года и от 25 апреля 2018 года ; определения от 7 декабря 2010 года , от 20 июля 2023 года , от 30 января 2024 года и др.).
Таким образом, оспариваемые законоположения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы в обозначенных ею аспектах.
Проверка обоснованности судебных актов, принятых по делу с участием ЛИЦО_1, как связанная с установлением и исследованием фактических обстоятельств, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской гр. [обезличено]ЗОРЬКИН