О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
об отказе в принятии к рассмотрению запроса Народного Собрания
Республики Ингушетия о проверке конституционности подпункта
"а" пункта 10 и абзаца второго пункта 13 Положения об оказании
государственной поддержки в жилищном обустройстве
вынужденным переселенцам, лишившимся жилья в результате
осетино-ингушского конфликта в октябре - ноябре 1992 года
город Санкт-Петербург 6 июля 2010 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе
Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Н.С.Бондаря,
Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,
С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,
Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,
Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.С.Бондаря,
проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
предварительное изучение запроса Народного Собрания Республики
Ингушетия,
у с т а н о в и л:
1. В запросе Народного Собрания Республики Ингушетия
оспаривается конституционность подпункта "а" пункта 10 и абзаца
второго пункта 13 Положения об оказании государственной поддержки в
жилищном обустройстве вынужденным переселенцам, лишившимся жилья в
результате осетино-ингушского конфликта в октябре - ноябре 1992
года (утверждено постановлением Правительства Российской Федерации
от 6 марта 1998 года N 274).
По мнению заявителя, подпункт "а" пункта 10 Положения,
согласно которому в процессе подготовки к рассмотрению заявления на
получение государственной поддержки территориальный орган
Федеральной миграционной службы запрашивает при необходимости
дополнительную информацию у соответствующих государственных
органов, органов местного самоуправления и организаций, является
неясным и недостаточно определенным, поскольку не уточняет, какая
именно дополнительная информация может быть запрошена органами
Федеральной миграционной службы. Следствием такой неопределенности,
как полагает заявитель, является необоснованное расширение в
сравнении с действующим законодательством перечня запрашиваемой
информации в правоприменительной практике.
Что же касается абзаца второго пункта 13 Положения, согласно
которому порядок организации работы по оказанию государственной
поддержки вынужденным переселенцам, лишившимся жилья в результате
осетино-ингушского конфликта, порядок осуществления выплат и
контроля за целевым использованием средств государственной
поддержки, а также форму договора о целевом использовании бюджетных
средств определяет Федеральная миграционная служба, то его
противоречие Конституции Российской Федерации заявитель связывает
со следующими обстоятельствами.
Приказом Федеральной миграционной службы от 7 апреля 2008 года
N 83, принятым во исполнение возложенных на нее приведенным
нормативным положением полномочий, был утвержден Порядок
организации работы по оказанию государственной поддержки
вынужденным переселенцам, лишившимся жилья в результате
осетино-ингушского конфликта, и осуществления выплат и контроля за
целевым использованием средств государственной поддержки. В
соответствии с его пунктом 5 в случае, если в заявлении в качестве
цели оказания государственной поддержки указывается восстановление
разрушенного жилья, Межрегиональное управление Федеральной
миграционной службы запрашивает органы исполнительной власти
Республики Северная Осетия - Алания о возможном обустройстве
обратившегося с заявлением вынужденного переселенца в
соответствующем населенном пункте на территории Республики Северная
Осетия - Алания; в случае получения от органов исполнительной
власти Республики Северная Осетия - Алания информации о
невозможности обустройства обратившегося в выбранном населенном
пункте Межрегиональное управление Федеральной миграционной службы
разъясняет обратившемуся его права на жилищное обустройство в
других населенных пунктах Республики Северная Осетия - Алания,
предлагает обратившемуся иную форму оказания государственной
поддержки, а при его отказе от предложенных вариантов информирует
Правительство Республики Северная Осетия - Алания и Правительство
Республики Ингушетия с целью дальнейшего жилищного обустройства
обратившегося с заявлением вынужденного переселенца.
Такое регулирование, предусматривающее полномочие органов
исполнительной власти Республики Северная Осетия - Алания по
решению вопроса о возможности обустройства вынужденных переселенцев
в местах прежнего проживания, по мнению заявителя, стало поводом
для многочисленных отказов в возвращении вынужденных переселенцев
из Республики Северная Осетия - Алания в места прежнего проживания,
в восстановлении принадлежащих им на праве собственности
домовладений, в их регистрации по месту жительства и в обмене
паспортов.
Соответственно, заявитель исходит из того, что оспариваемые
нормы по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой,
вводят не установленные федеральными законами ограничения
конституционных прав и свобод граждан и фактически лишают
вынужденных переселенцев гарантированной им государственной
поддержки, что, по его мнению, противоречит статьям 27 (часть 1),
35, 40 (часть 1), 55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции
Российской Федерации.
2. Согласно Конституции Российской Федерации Россия -
демократическое правовое социальное государство, призванное
охранять достоинство личности и осуществлять политику, направленную
на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное
развитие человека; человек, его права и свободы являются высшей
ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанность
государства; права и свободы человека и гражданина в Российской
Федерации признаются и гарантируются согласно общепризнанным
принципам и нормам международного права и в соответствии с
Конституцией Российской Федерации определяют смысл, содержание и
применение законов и обеспечиваются правосудием; государственная
защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
гарантируется на основе принципа юридического равенства (статьи 1,
2, 7, 17, 18, 19, 21 и 45 Конституции Российской Федерации).
Из названных положений, согласно правовой позиции
Конституционного Суда Российской Федерации, вытекает
конституционная обязанность Российской Федерации в случаях, когда в
каком-либо субъекте Российской Федерации возникают экстраординарные
ситуации, связанные в том числе с нарушениями режима правовой
безопасности и вынуждающие проживающих на его территории граждан
Российской Федерации вопреки своей воле покидать места постоянного
жительства, обеспечить им посредством дополнительных мер
экономического, социального и юридического характера условия для
ресоциализации и восстановления нарушенных прав; соответственно,
такие граждане вправе рассчитывать на применение к ним специальных
мер защиты, обусловленных юридической природой данной обязанности
государства (Постановление от 21 ноября 2002 года N 15-П).
2.1. В порядке реализации данной обязанности государства был
принят Закон Российской Федерации от 19 февраля 1993 года N 4530-I
"О вынужденных переселенцах", который в соответствии с Конституцией
Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами
международного права и международными договорами Российской
Федерации определяет статус вынужденных переселенцев, устанавливает
экономические, социальные и правовые гарантии защиты их прав и
законных интересов на территории Российской Федерации.
Статьей 7 данного Закона закреплены полномочия федеральных
органов исполнительной власти, органов исполнительной власти
субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в
отношении вынужденных переселенцев, в частности правомочие
территориальных органов федерального органа исполнительной власти,
уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в
сфере миграции, в порядке, определяемом Правительством Российской
Федерации, участвовать в финансировании строительства
(приобретения) и распределения жилья для постоянного проживания
вынужденных переселенцев (подпункт 3 пункта 3).
В соответствии с этим Правительством Российской Федерации в
утвержденном постановлением от 6 марта 1998 года N 274 Положении об
оказании государственной поддержки в жилищном обустройстве
вынужденным переселенцам, лишившимся жилья в результате
осетино-ингушского конфликта в октябре - ноябре 1992 года,
предусмотрено, что рассмотрение вопросов, связанных с оказанием
вынужденным переселенцам, лишившимся жилья в результате
осетино-ингушского конфликта, государственной поддержки,
осуществляется уполномоченным территориальным органом Федеральной
миграционной службы (пункт 5), который в процессе подготовки к
рассмотрению заявления на получение государственной поддержки
запрашивает при необходимости дополнительную информацию у
соответствующих государственных органов, органов местного
самоуправления (подпункт "а" пункта 10). Право органов Федеральной
миграционной службы запрашивать и получать в установленном порядке
сведения, необходимые для принятия решений по вопросам, относящимся
к установленной сфере деятельности, прямо закреплено также в
подпункте 3 пункта 7 Положения о Федеральной миграционной службе
(утверждено Указом Президента Российской Федерации от 19 июля 2004
года N 928).
Такое правовое регулирование информационного взаимодействия
территориальных органов Федеральной миграционной службы с другими
органами государственной власти и органами местного самоуправления,
осуществленное Правительством Российской Федерации, направлено на
создание необходимых условий для полноценной и эффективной
реализации соответствующими органами исполнительной власти
возложенных на них полномочий в сфере государственной поддержки
вынужденных переселенцев, что согласуется с конституционным
полномочием Правительства Российской Федерации обеспечивать
проведение в Российской Федерации единой государственной политики в
области социального обеспечения, законность, права и свободы
граждан (статья 114, пункты "в", "е" части 1; статья 115, часть 1).
Имея организационно-управленческое содержание, оно не определяет
какие-либо права и обязанности граждан, включая вынужденных
переселенцев, и потому само по себе не может рассматриваться как
нарушающее конституционные права и свободы человека и гражданина,
указанные заявителем.
2.2. Что касается абзаца второго пункта 13 Положения, то его
несоответствие Конституции Российской Федерации заявитель, как это
прямо следует из содержания запроса, связывает не с содержанием его
норм, которые имеют бланкетный характер, а с принятым на их
основании приказом Федеральной миграционной службы от 7 апреля 2008
года N 83, который, как полагает заявитель, не согласуется с
действующим законодательством.
Тем самым, формально оспаривая конституционность подпункта "а"
пункта 10 и абзаца второго пункта 13 Положения об оказании
государственной поддержки в жилищном обустройстве вынужденным
переселенцам, лишившимся жилья в результате осетино-ингушского
конфликта в октябре - ноябре 1992 года, заявитель, по существу,
ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о
проверке данного нормативного правового акта федерального органа
исполнительной власти на соответствие актам большей юридической
силы. Между тем решение данного вопроса не входит в компетенцию
Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в
статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального
конституционного закона "О Конституционном Суде Российской
Федерации", а относится к прерогативе судов общей юрисдикции.
3. Как следует из части второй статьи 36 Федерального
конституционного закона "О Конституционном Суде Российской
Федерации", согласно которой основанием к рассмотрению дела
Конституционным Судом Российской Федерации является обнаружившаяся
неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции
Российской Федерации оспариваемая заявителем норма, отсутствие
такой неопределенности влечет отказ в принятии обращения к
рассмотрению.
Поскольку в вопросе о соответствии Конституции Российской
Федерации подпункта "а" пункта 10 и абзаца второго пункта 13
Положения об оказании государственной поддержки в жилищном
обустройстве вынужденным переселенцам, лишившимся жилья в
результате осетино-ингушского конфликта в октябре - ноябре 1992
года, неопределенность отсутствует, данный запрос не может быть
принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой
статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
Конституционный Суд Российской Федерации
о п р е д е л и л:
1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Народного
Собрания Республики Ингушетия, поскольку он не отвечает требованиям
Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации", в соответствии с которыми такого рода
обращения в Конституционный Суд Российской Федерации признаются
допустимыми.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по
данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике
Конституционного Суда Российской Федерации".
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин
N 1085-О-О