О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
по жалобе гражданки Безугловой Тамары Петровны на нарушение
ее конституционных прав пунктом 8 статьи 12 Федерального закона
"Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев
на производстве и профессиональных заболеваний"
город Москва 3 ноября 2006 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе
Председателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева,
Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева,
М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина,
Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы,
В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.С.Бондаря,
проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
предварительное изучение жалобы гражданки Т.П.Безугловой,
у с т а н о в и л:
1. Подпунктом 7 пункта 3 статьи 1 Федерального закона от
7 июля 2003 года N 118-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в
Федеральный закон "Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"
из пункта 8 статьи 12 названного Федерального закона,
предусматривавшего, что лицам, имеющим право на получение страховых
выплат в случае смерти застрахованного, размер ежемесячной
страховой выплаты исчисляется исходя из его среднего месячного
заработка, получаемых им при жизни пенсии, пожизненного содержания
и других подобных выплат, за вычетом долей, приходящихся на него
самого и трудоспособных лиц, состоявших на его иждивении, но не
имеющих права на получение страховых выплат, были исключены слова
"получаемых им при жизни пенсии, пожизненного содержания и других
подобных выплат".
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации
гражданка Т.П.Безуглова оспаривает конституционность пункта 8
статьи 12 Федерального закона "Об обязательном социальном
страховании от несчастных случаев на производстве и
профессиональных заболеваний" в указанной редакции.
Как следует из представленных материалов, заявительница - жена
умершего шахтера, признанного инвалидом вследствие
профессионального заболевания, который получал ежемесячную
страховую выплату и трудовую пенсию и не работал ко дню смерти,
наступившей вследствие профессионального заболевания, - является
получателем трудовой пенсии, размер которой ниже сумм выплат,
причитавшихся ее мужу. Шахтинский городской суд Ростовской области,
куда Т.П.Безуглова обратилась с просьбой об установлении факта
нахождения на иждивении умершего мужа и подтверждении ее права на
получение страховых выплат, решением от 8 февраля 2006 года,
оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам
Ростовского областного суда, отказал в назначении ежемесячной
страховой выплаты в связи со смертью мужа. Суды исходили из того,
что, по смыслу пункта 8 статьи 12 Федерального закона
"Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний" (в редакции
Федерального закона от 7 июля 2003 года N 118-ФЗ) во взаимосвязи с
другими его нормами, правом на получение страховых выплат в случае
смерти застрахованного в результате наступления страхового случая
обладают нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего
или имевшие ко дню его смерти право на получение от него
содержания, причем иждивенство нетрудоспособного предполагается
только в случаях, когда его постоянным и основным источником
существования являлся заработок застрахованного на момент смерти.
Соответственно, только заработок, а не какие-либо иные платежи,
включая страховое возмещение, могут учитываться в качестве дохода,
принимаемого во внимание при решении вопроса о нахождении
нетрудоспособного на иждивении умершего.
Заявительница полагает, что изменение редакции пункта 8 статьи
12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"
препятствует получению ежемесячной страховой выплаты
нетрудоспособными супругами как иждивенцами умерших застрахованных,
которым выплачивались страховые выплаты и которые на момент смерти
не состояли в трудовых отношениях. Такое правовое регулирование, по
ее мнению, приводит к нарушению конституционного принципа равенства
всех перед законом, поскольку супруги неработавших застрахованных,
умерших до вступления в силу Федерального закона от 7 июля 2003
года N 118-ФЗ, в отличие от супругов застрахованных, умерших после
вступления в силу указанных изменений, признаются получателями
соответствующей ежемесячной денежной выплаты, противоречит принципу
недопустимости издания законов, отменяющих или умаляющих права и
свободы человека и гражданина, и тем самым противоречит Конституции
Российской Федерации, ее статьям 2, 19, 37, 39 и 55.
2. Поставленный в жалобе гражданки Т.П.Безугловой вопрос
получил свое разрешение в Определении Конституционного Суда
Российской Федерации от 3 октября 2006 года N 407-О по жалобам
граждан М.К.Вандарьевой, Н.А.Журбы, В.А.Кондрашовой и З.И.Марченко
на нарушение их конституционных прав пунктом 8 статьи 12
Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
В данном Определении Конституционный Суд Российской Федерации
указал следующее.
Положение пункта 8 статьи 12 Федерального закона
"Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний" как по месту в
структуре данного Федерального закона (оно закреплено в статье,
которая называется "Размер ежемесячной страховой выплаты"), так и
по своему нормативному содержанию направлено на установление только
порядка исчисления размера ежемесячной страховой выплаты и не
определяет ни событие, с которым федеральный законодатель связывает
возможность получения названными в этом Федеральном законе лицами
страховых выплат, ни круг субъектов права на их получение.
Предусматривая, что содержащееся в нем правовое регулирование
относится к лицам, имеющим право на получение страховых выплат в
случае смерти застрахованного, пункт 8 статьи 12 адресует
правоприменителей к положениям, закрепляющим круг соответствующих
субъектов и условия приобретения данного права, которые содержатся
в статье 7 данного Федерального закона.
Круг субъектов соответствующего права, предусмотренный в
статье 7 (в ее базовой редакции) Федерального закона
"Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний", впоследствии не
претерпевал каких-либо изменений. Положения данной статьи остались
неизменными и при принятии Федерального закона от 7 июля 2003
года N 118-ФЗ.
Следовательно, изменение пункта 8 статьи 12 Федерального
закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных
случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в части
исключения из него слов "получаемых им при жизни пенсии,
пожизненного содержания и других подобных выплат" само по себе не
может рассматриваться как предполагающее изменение круга субъектов
права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного
лица, а также условий его возникновения, в сравнении с прежним
правовым регулированием.
Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации указал,
что непризнание нетрудоспособных лиц, состоявших на иждивении у
застрахованного, т. е. находившихся на его полном содержании или
получавших такую помощь, которая являлась для них постоянным и
основным источником средств к существованию, субъектами права на
получение ежемесячной страховой выплаты, основанное на неучете при
определении поступавшей им от застрахованного помощи иных
причитавшихся ему помимо среднего месячного заработка выплат, и,
соответственно, отказ в предоставлении страхового обеспечения
нетрудоспособным иждивенцам застрахованного в случае, когда его
смерть наступила после прекращения исполнения трудовых
обязанностей, означало бы установление необоснованных различий в
условиях возникновения права на социальное обеспечение между
нетрудоспособными иждивенцами исключительно в зависимости от
момента его смерти. Такого рода различия несовместимы с
требованиями статей 19 (части 1 и 2) и 39 (часть 1) Конституции
Российской Федерации.
Исходя из этого, а также руководствуясь ранее
сформулированными правовыми позициями, в которых были выявлены
конституционные начала правового регулирования отношений в сфере
социального обеспечения, Конституционный Суд Российской Федерации
пришел к выводу, что пункт 8 статьи 12 Федерального закона
"Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний" (в редакции
Федерального закона от 7 июля 2003 года N 118-ФЗ) по своему
конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового
регулирования не может рассматриваться как препятствующий признанию
права на получение ежемесячной страховой выплаты в случае смерти
застрахованного лица, не состоявшего к моменту смерти в трудовых
отношениях, нетрудоспособными лицами, находившимися на его полном
содержании или получавшими от него такую помощь, которая являлась
для них постоянным и основным источником средств к существованию.
Что же касается выяснения фактических обстоятельств, связанных
с оказанием застрахованным лицом помощи лицам, претендующим на
получение страховых выплат в связи с его смертью, а также
установления конкретного соотношения между объемом такой помощи
застрахованного и собственными доходами заинтересованного лица и
признания данной помощи постоянным и основным источником средств к
существованию, то, как отметил Конституционный Суд Российской
Федерации, это не входит в его компетенцию, установленную в статье
125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального
конституционного закона "О Конституционном Суде Российской
Федерации".
Разрешение данных вопросов в соответствии с пунктом 2 части
второй статьи 264 ГПК Российской Федерации является прерогативой
судов общей юрисдикции, которые должны принимать во внимание весь
комплекс юридически значимых обстоятельств дела и применять
соответствующие нормы, исходя из их конституционно-правового
смысла, выявленного в Определении Конституционного Суда Российской
Федерации от 3 октября 2006 года N 407-О. Это Определение, а
значит, и сформулированная в нем правовая позиция сохраняют свою
силу и носят общеобязательный характер. Судебные и иные
правоприменительные органы при рассмотрении конкретных дел и
установлении иждивенцев умерших застрахованных лиц не могут
придавать названным законоположениям значение, которое расходилось
бы с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным
Судом Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 части первой
статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
Конституционный Суд Российской Федерации
о п р е д е л и л:
1. Признать жалобу гражданки Т.П.Безугловой не подлежащей
дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда
Российской Федерации, поскольку поставленный заявительницей вопрос
уже был разрешен Конституционным Судом Российской Федерации в
Определении от 3 октября 2006 года N 407-О, согласно которому пункт
8 статьи 12 Федерального закона "Об обязательном социальном
страховании от несчастных случаев на производстве и
профессиональных заболеваний" (в редакции Федерального закона от
7 июля 2003 года N 118-ФЗ) по своему конституционно-правовому
смыслу в системе действующего правового регулирования не может
рассматриваться как препятствующий признанию права на получение
ежемесячной страховой выплаты в случае смерти застрахованного лица,
не состоявшего к моменту смерти в трудовых отношениях,
нетрудоспособными лицами, находившимися на его полном содержании
или получавшими от него такую помощь, которая являлась для них
постоянным и основным источником средств к существованию.
2. Правоприменительные решения по делу гражданки Безугловой
Тамары Петровны, основанные на положениях пункта 8 статьи 12
Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"
(в редакции Федерального закона от 7 июля 2003 года N 118-ФЗ) в
истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом,
выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем
Определении и Определении от 3 октября 2006 года N 407-О, подлежат
пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных
препятствий.
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по
данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
4. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике
Конституционного Суда Российской Федерации".
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации Ю.М.Данилов
N 486-О