О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
по жалобе Генерального прокурора Российской Федерации на
нарушение конституционных прав граждан пунктом 3 статьи 26
Федерального закона "Об органах судейского сообщества в
Российской Федерации"
город Москва 16 декабря 2004 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе
Председателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева,
Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева,
М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Селезнева,
А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи
О.С.Хохряковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального
конституционного закона "О Конституционном Суде Российской
Федерации" предварительное изучение жалобы Генерального прокурора
Российской Федерации,
у с т а н о в и л:
1. В соответствии со статьей 26 Федерального закона от
14 марта 2002 года "Об органах судейского сообщества в Российской
Федерации", регламентирующей обжалование решений квалификационных
коллегий судей, такое решение может быть обжаловано в судебном
порядке лицом, в отношении которого оно принято (пункт 1); решения
Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации и
квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации о
приостановлении либо прекращении полномочий судьи, привлечении его
к дисциплинарной ответственности, об отставке судьи и о ее
приостановлении, а также об отказе в рекомендации на должность
судьи могут быть обжалованы заинтересованным лицом в течение десяти
дней со дня получения копии соответствующего решения. Указанные
решения Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации
могут быть обжалованы в Верховный Суд Российской Федерации, а
квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации - в
соответствующие верховные суды республик, краевые, областные суды,
суды городов федерального значения, суд автономной области и суды
автономных округов (пункт 2); иные решения квалификационных
коллегий судей могут быть обжалованы в том же порядке лишь по
мотивам нарушения процедуры их вынесения (пункт 3).
Генеральный прокурор Российской Федерации на основании пункта
6 статьи 35 Федерального закона "О прокуратуре в Российской
Федерации" обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с
жалобой, в которой просит проверить конституционность пункта 3
статьи 26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в
Российской Федерации", поскольку полагает, что содержащейся в нем
нормой, примененной в конкретном деле, нарушаются конституционные
права и свободы граждан.
Из жалобы и представленных материалов следует, что в ходе
расследования прокуратурой Верхне-Услонского района Республики
Татарстан уголовного дела, возбужденного по факту
дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб
мировой судья Верхне-Услонского района С.В.Евстафьев, было
установлено, что данное дорожно-транспортное происшествие произошло
вследствие грубого нарушения Правил дорожного движения Российской
Федерации гражданином Э.Р.Бариевым, управлявшим транспортным
средством.
Поскольку Э.Р.Бариев является судьей Кайбицкого районного суда
Республики Татарстан, Генеральный прокурор Российской Федерации в
соответствии с пунктом 5 части первой статьи 448 УПК Российской
Федерации и пунктом 3 статьи 16 Закона Российской Федерации
"О статусе судей в Российской Федерации" обратился в Верховный Суд
Республики Татарстан с представлением о даче заключения о наличии в
его действиях признаков преступления, предусмотренного частью
второй статьи 264 УК Российской Федерации, а затем, на основании
полученного положительного заключения, - в квалификационную
коллегию судей Республики Татарстан с представлением о даче
согласия на его привлечение к уголовной ответственности.
Квалификационная коллегия судей Республики Татарстан решением
от 11 сентября 2002 года в удовлетворении представления
Генерального прокурора Российской Федерации отказала, мотивировав
свой отказ тем, что смерть мирового судьи С.В.Евстафьева наступила
в результате стечения случайных обстоятельств, при которых
пострадал и сам Э.Р.Бариев, и что хотя неосторожные действия
Э.Р.Бариева в совокупности с виктимологическим поведением других
участников дорожно-транспортного происшествия формально подпадают
под действие части второй статьи 264 УК Российской Федерации,
осуществление в отношении него уголовного преследования - исходя из
общих принципов Уголовного кодекса Российской Федерации и с учетом
личности судьи Э.Р.Бариева, который по работе и в быту
характеризуется исключительно с положительной стороны, -
нецелесообразно.
Верховный Суд Республики Татарстан, куда Генеральный прокурор
Российской Федерации обжаловал решение квалификационной коллегии
судей Республики Татарстан, в удовлетворении жалобы отказал.
Надзорные представления Генерального прокурора Российской Федерации
на решение Верховного Суда Республики Татарстан в Верховный Суд
Российской Федерации, равно как и его обращение к Председателю
Верховного Суда Российской Федерации о принесении в порядке статьи
389 ГПК Российской Федерации представления в Президиум Верховного
Суда Российской Федерации о пересмотре этого решения, также были
оставлены без удовлетворения. В обоснование своих отказов судебные
инстанции указывали, что доводы, касающиеся существа вынесенного
квалификационной коллегией судей Республики Татарстан решения, не
подлежат проверке как основания для его отмены, поскольку в силу
пункта 3 статьи 26 Федерального закона "Об органах судейского
сообщества" решения квалификационных коллегий судей об отказе в
даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи и на
привлечение судьи к уголовной ответственности могут быть обжалованы
в судебном порядке лишь по мотивам нарушения процедуры их
вынесения, а таких нарушений квалификационной коллегией судей
Республики Татарстан при вынесении решения допущено не было.
По мнению Генерального прокурора Российской Федерации, пункт 3
статьи 26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества",
не позволяя обжаловать указанные решения квалификационных коллегий
судей по существу, нарушает права и свободы граждан,
гарантированные статьями 19, 46 и 52 Конституции Российской
Федерации, а также противоречит требованиям ее статьи 55 (части 2 и
3), не допускающей издание законов, отменяющих или умаляющих права
и свободы человека и гражданина, статьи 56 (часть 3), в силу
которой права и свободы, закрепленные статьями 49-54 Конституции
Российской Федерации, не подлежат ограничению, и статьи 123 (часть
3) об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и
равноправия сторон.
2. В соответствии со статьей 122 Конституции Российской
Федерации судьи неприкосновенны; судья не может быть привлечен к
уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом
федеральным законом.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской
Федерации, выраженной в Постановлении от 7 марта 1996 года по делу
о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской
Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", судейская
неприкосновенность является определенным исключением из принципа
равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1,
Конституции Российской Федерации) и по своему содержанию выходит за
пределы личной неприкосновенности (статья 22 Конституции Российской
Федерации). Это обусловлено тем, что общество и государство,
предъявляя к судье и его профессиональной деятельности высокие
требования, вправе и обязаны обеспечить ему дополнительные гарантии
надлежащего осуществления функции отправления правосудия.
К числу установленных в федеральном законодательстве гарантий
неприкосновенности и независимости судей относится содержащееся в
пункте 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в
Российской Федерации" и пункте 5 части первой статьи 448 УПК
Российской Федерации правило, согласно которому решение о
возбуждении уголовного дела в отношении судьи или о привлечении его
в качестве обвиняемого по уголовному делу, возбужденному по факту
совершения деяния, содержащего признаки преступления, может быть
принято лишь на основе заключения судебной коллегии в составе трех
судей о наличии в действиях судьи признаков преступления и при
условии согласия на возбуждение уголовного дела соответствующей
квалификационной коллегии судей.
Такой усложненный по сравнению с обычным порядок возбуждения
уголовного дела в отношении судей и привлечения их в качестве
обвиняемых по уголовному делу выступает, однако, лишь в качестве
одного из элементов процедурного механизма осуществления уголовного
преследования в отношении судей и способа обеспечения их
неприкосновенности и независимости. Он не предполагает ограждение
судьи от ответственности в случае совершения им преступления. Иное
приводило бы к искажению конституционного смысла судейского
иммунитета, а также к нарушению конституционных прав потерпевших от
преступлений и злоупотреблений властью (статья 52 Конституции
Российской Федерации).
Рассмотрение квалификационной коллегией судей вопроса о даче
согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или на
привлечение его к уголовной ответственности призвано определить,
имеется ли связь между уголовным преследованием и деятельностью
судьи по осуществлению им своих полномочий, включая его позицию при
разрешении того или иного дела, и не является ли такое
преследование попыткой оказать давление на судью с целью повлиять
на выносимые им решения. Установив, что действия органов уголовного
преследования обусловлены позицией, занимаемой судьей в связи с
осуществлением им судейских полномочий, квалификационная коллегия
судей, как это следует из пункта 8 статьи 16 Закона Российской
Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", отказывает в
даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или
на привлечение его к уголовной ответственности.
3. Придание решению квалификационной коллегии судей,
являющейся одним из органов судейского сообщества, обеспечивающим
реализацию законодательства о статусе судей и выражение интересов
судей как носителей судебной власти, значения обязательного
условия, без которого невозможно рассмотрение вопроса о возбуждении
уголовного дела в отношении судьи или о его привлечении в качестве
обвиняемого, не выходит за рамки необходимых и достаточных гарантий
судейской неприкосновенности (Постановление Конституционного Суда
Российской Федерации от 7 марта 1996 года по делу о проверке
конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации
"О статусе судей в Российской Федерации").
Вместе с тем решение квалификационной коллегии судей
существенным образом затрагивает права и интересы не только судьи,
в отношении которого оно принято, но и тех граждан, которые
пострадали или могли пострадать в результате его противоправных
действий и которые настаивают на возбуждении в отношении судьи
уголовного дела. В случае вынесения квалификационной коллегией
судей решения об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного
дела в отношении судьи или на привлечение судьи в качестве
обвиняемого по уголовному делу, возбужденному в отношении иных лиц
либо по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления,
исключается возможность поступления уголовного дела в суд, а
потерпевший лишается возможности получить судебную защиту
нарушенных преступлением прав и законных интересов в процедуре
уголовного судопроизводства.
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях
неоднократно подтверждал необходимость создания таких
законодательных условий, при которых в полной мере были бы
реализованы положения не только статьи 46 Конституции Российской
Федерации, но и ее статьи 52, в соответствии с которой права
потерпевших от преступлений охраняются законом, а государство
обеспечивает им свободный доступ к правосудию и компенсацию
причиненного ущерба (постановления от 15 января 1999 года по делу о
проверке конституционности положений частей первой и второй статьи
295 УПК РСФСР, от 8 октября 2003 года по делу о проверке
конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237,
239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК
Российской Федерации, Определение от 15 декабря 2000 года по
запросу Останкинского межмуниципального (районного) суда города
Москвы о проверке конституционности части второй статьи 53 и пункта
1 части второй статьи 120 УПК РСФСР и др.).
Конституционный Суд Российской Федерации констатировал, что
потерпевший имеет в уголовном судопроизводстве свои собственные
интересы, не сводимые исключительно к получению возмещения
причиненного вреда, для защиты которых он наделен правами стороны в
процессе, в частности, он вправе заявлять о совершенном в отношении
него преступлении и приносить жалобы на действия (бездействие) и
решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, в том числе на
постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и о
прекращении уголовного дела или уголовного преследования
(Постановление от 8 октября 2003 года по делу о проверке
конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237,
239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК
Российской Федерации).
Такой подход к регламентации прав потерпевшего корреспондирует
положениям Декларации основных принципов правосудия для жертв
преступлений и злоупотребления властью (утверждена резолюцией
Генеральной Ассамблеи ООН N 40/39 от 29 ноября 1985 года),
предусматривающей, что лица, которым в результате преступного
деяния причинен вред, включая телесные повреждения или моральный
ущерб, эмоциональные страдания, материальные ущерб или существенное
ущемление их основных прав, должны иметь право на доступ к
механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный ущерб в
соответствии с национальным законодательством (пункт 4);
государства - члены ООН должны содействовать тому, чтобы судебные и
административные процедуры в большей степени отвечали интересам
защиты жертв преступлений, в том числе путем обеспечения
возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на
соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях,
когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и
согласно соответствующей национальной системе уголовного
правосудия.
4. В соответствии со статьей 46 (части 1 и 2) Конституции
Российской Федерации действия и решения государственных органов,
органов местного самоуправления, общественных объединений и
должностных лиц, в результате которых нарушены права и свободы
гражданина или созданы препятствия для осуществления гражданином
его прав и свобод, в том числе права на доступ к правосудию, могут
быть обжалованы в суд. Никаких исключений из этого конституционного
принципа, как уже неоднократно указывалось в решениях
Конституционного Суда Российской Федерации, ни Конституция
Российской Федерации, ни законодательство Российской Федерации не
допускают (постановления Конституционного Суда Российской Федерации
от 3 мая 1995 года по делу о проверке конституционности статей
1 2
220 и 220 УПК РСФСР, от 13 ноября 1995 года по делу о проверке
конституционности статьи 209 УПК РСФСР и др.).
Исходя из данного принципа, Конституционный Суд Российской
Федерации в Постановлении от 7 марта 1996 года по делу о проверке
конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации
"О статусе судей в Российской Федерации" подтвердил возможность
обжалования в суд и решения квалификационной коллегии судей об
отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении
судьи. Отмечая, что наличие такой возможности служит реальной
гарантией осуществления права каждого на судебную защиту (статья
46, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации), а также прав,
закрепленных статьями 52 и 53 Конституции Российской Федерации, и
придя к выводу, что положения пункта 3 статьи 16 Закона Российской
Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" не могут быть
истолкованы как исключающие возможность обжалования в судебном
порядке решения квалификационной коллегии судей и препятствующие
осуществлению гражданами их прав на доступ к правосудию и
компенсацию причиненного ущерба, Конституционный Суд Российской
Федерации вместе с тем указал на необходимость конкретизации
федеральным законодателем порядка такого обжалования. При этом, по
смыслу названного Постановления, не предполагалась возможность
какого-либо ограничения самого объема права граждан, пострадавших
от противоправных действий судьи, на судебную защиту своих прав и
законных интересов, в том числе путем лишения их возможности
обжаловать решения квалификационных коллегий судей об отказе в даче
согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи по тем
или иным основаниям и мотивам.
5. В соответствии со статьей 6 и частью второй статьи 79
Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации" сформулированные в сохраняющих свою силу
постановлениях от 7 марта 1996 года по делу о проверке
конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации
"О статусе судей в Российской Федерации", от 15 января 1999 года по
делу о проверке конституционности положений частей первой и второй
статьи 295 УПК РСФСР, от 8 октября 2003 года по делу о проверке
конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237,
239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК
Российской Федерации и в Определении от 15 декабря 2000 года по
запросу Останкинского межмуниципального (районного) суда города
Москвы о проверке конституционности части второй статьи 53 и пункта
1 части второй статьи 120 УПК РСФСР правовые позиции
Конституционного Суда Российской Федерации имеют общеобязательное
значение и не могут быть преодолены путем принятия новых
нормативных актов.
В силу указанных правовых позиций положение пункта 3 статьи 26
Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской
Федерации", согласно которому решения квалификационных коллегий
судей, за исключением решений о приостановлении либо прекращении
полномочий судьи, привлечении его к дисциплинарной ответственности,
об отставке судьи и о ее приостановлении, а также об отказе в
рекомендации на должность судьи, могут быть обжалованы в суд лишь
по мотивам нарушения процедуры их вынесения, не может служить
препятствием для судебного обжалования гражданами, пострадавшими от
противоправных действий судьи, решений квалификационных коллегий
судей об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела в
отношении судьи или на привлечение его в качестве обвиняемого по
уголовному делу по мотивам, касающимся существа таких решений.
Этим не исключается возможность дополнительного урегулирования
в федеральном законодательстве процедуры судебного оспаривания
указанных решений квалификационных коллегий судей.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, пунктом 3
части первой статьи 43, и частями первой и второй статьи 79
Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
о п р е д е л и л:
1. Пункт 3 статьи 26 Федерального закона "Об органах
судейского сообщества в Российской Федерации", исходя из правовых
позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в
ранее принятых им и сохраняющих свою силу решениях, не может
служить препятствием к осуществлению гражданами, пострадавшими от
противоправных действий судьи, судебного обжалования решений
квалификационных коллегий судей об отказе в даче согласия на
возбуждение уголовного дела в отношении судьи или на привлечение
его в качестве обвиняемого по уголовному делу по мотивам,
касающимся существа таких решений.
2. Признать жалобу Генерального прокурора Российской Федерации
не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного
Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного в
ней вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71
Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по
данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
4. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании
законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного
Суда Российской Федерации".
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации Ю.М.Данилов
N 394-О