О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
по жалобе гражданина Исламова Лечи Сераевича на нарушение его
конституционных прав пунктами 4 и 5 части первой статьи 17 и
статьей 18 Федерального закона "О содержании под стражей
подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"
город Москва 7 декабря 2001 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе
Председателя М.В.Баглая, судей Н.С.Бондаря, Н.В.Витрука,
Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина,
А.Л.Кононова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы,
В.Г.Стрекозова, О.И.Тиунова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева,
В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В.Селезнева,
проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
предварительное изучение жалобы гражданина Л.С.Исламова,
у с т а н о в и л:
1. Гражданину Л.С.Исламову, обвиняемому в совершении
преступлений, предусмотренных частями первой и второй статьи 208 УК
Российской Федерации (организация незаконного вооруженного
формирования и участие в нем), чеченцу по национальности, в порядке
статьи 17 УПК РСФСР была предоставлена возможность при производстве
следственных действий пользоваться услугами переводчика, однако на
свидания обвиняемого с адвокатами переводчик не допускался.
Должностным лицом Генеральной прокуратуры Российской Федерации,
куда защитники Л.С.Исламова - адвокаты Н.В.Качаев, В.Г.Максименко и
А.Г.Пипия обжаловали этот отказ, было разъяснено, что согласно
статьям 17 и 18 Федерального закона от 15 июля 1995 года
"О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в
совершении преступлений" переводчик не входит в число лиц, имеющих
право на свидания с обвиняемым.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации
Л.С.Исламов оспаривает конституционность пунктов 4 и 5 части первой
статьи 17 и статьи 18 Федерального закона "О содержании под стражей
подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений",
регламентирующих предоставление свиданий подозреваемым и обвиняемым
с защитником, родственниками и иными лицами. По мнению заявителя,
названные нормы, как лишающие обвиняемого возможности пользоваться
услугами переводчика при свиданиях с адвокатом, нарушают его
конституционные права, гарантированные статьей 48, а также статьями
19 (часть 2), 26 (часть 2), 45 (часть 1) Конституции Российской
Федерации.
2. Регламентируя условия и порядок реализации права на помощь
адвоката (защитника), Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР
предусматривает, что с момента допуска к участию в деле защитника
обвиняемый, содержащийся под стражей, может иметь с ним свидания
без ограничения их количества и продолжительности. Обязательным
требованием, подлежащим безусловному исполнению, является
предоставление возможности лицам, не владеющим языком, на котором
ведется судопроизводство, пользоваться услугами переводчика в
установленном законом порядке. Право пользоваться услугами
переводчика полностью распространяется на сферу общения обвиняемого
с его защитником. Иное означало бы нарушение требования статьи 19
УПК РСФСР об обеспечении подозреваемому и обвиняемому права на
защиту.
Ни по буквальному смыслу, ни по целевому назначению
оспариваемые положения Федерального закона "О содержании под
стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" не
дают оснований для отказа в присутствии переводчика при свиданиях
содержащихся под стражей подозреваемых и обвиняемых с защитником.
Обвиняемый, не владеющий языком, на котором ведется
судопроизводство, пользуясь помощью переводчика во время свидания с
защитником, оказывающим ему необходимую юридическую помощь,
осуществляет свое право на защиту. Переводчик же в данном случае
обеспечивает полноценную реализацию данного права и не может быть
приравнен к "иным лицам", свидания с которыми предоставляются
обвиняемому в соответствии с оспариваемыми положениями.
3. Из правовой позиции, изложенной Конституционным Судом
Российской Федерации в Постановлении от 25 октября 2001 года по
делу о проверке конституционности положений, содержащихся в статьях
47 и 51 УПК РСФСР и пункте 15 части второй статьи 16 Федерального
закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в
совершении преступлений", вытекает, что выполнение адвокатом,
имеющим ордер юридической консультации на ведение уголовного дела,
процессуальных обязанностей защитника не может быть поставлено в
зависимость от усмотрения должностного лица, в производстве
которого находится уголовное дело, основанного на не перечисленных
в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, ограничивающих
возможности осуществления полномочий защиты. Истолкование пунктов 4
и 5 части первой статьи 17 и статьи 18 Федерального закона
"О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в
совершении преступлений" как позволяющих отказывать в допуске
переводчика на свидания с защитником содержащегося под стражей
обвиняемого, не владеющего языком судопроизводства, по существу,
противоречит уголовно-процессуальному закону.
Проверка и оценка законности и обоснованности решений,
основанных на оспариваемых положениях, примененных в конкретном
деле в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым
смыслом, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской
Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской
Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона
"О Конституционном Суде Российской Федерации", а относится к
полномочиям органов прокуратуры и судов обшей юрисдикции.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части
первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального
конституционного закона "О Конституционном Суде Российской
Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
о п р е д е л и л:
1. Признать жалобу гражданина Исламова Лечи Сераевича не
подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного
Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного
заявителем вопроса не требуется вынесения итогового решения в виде
постановления в связи с тем, что конституционно-правовой смысл
положений уголовно-процессуального закона, регламентирующих условия
обеспечения свиданий обвиняемого (подозреваемого) с защитником,
выявлен Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющем
свою силу Постановлении от 25 октября 2001 года по делу о проверке
конституционности положений, содержащихся в статьях 47 и 51 УПК
РСФСР и пункте 15 части второй статьи 16 Федерального закона
"О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в
совершении преступлений".
Вытекающий из указанного Постановления и настоящего
Определения конституционно-правовой смысл предписаний пунктов 4 и 5
части первой статьи 17 и статьи 18 Федерального закона
"О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в
совершении преступлений", не допускающий воспрепятствование
присутствию переводчика при свиданиях обвиняемого (подозреваемого),
содержащегося под стражей, с защитником, является общеобязательным
и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной
практике.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по
данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Российской
газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и
"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации М.В.Баглай
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации Ю.М.Данилов
N 276-О