Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2022 № 2612-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав частью 2 статьи 1.4, частью 1 статьи 2.5 и частью 2 статьи 24.5 Кодекса Российской ЛИЦО_4 об административных правонарушениях, а также частью 2 статьи 15 Федерального закона «О службе в органах принудительного исполнения Российской ЛИЦО_4 и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4» город Санкт-Петербург 29 сентября 2022 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1 оспаривает конституционность части 2 статьи 1.4 «Принцип равенства перед законом», части 1 статьи 2.5 «Административная ответственность военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и лиц, имеющих специальные звания» и части 2 статьи 24.5 «Обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении» КоАП Российской ЛИЦО_4, а также 2 части 2 статьи 15 «Ответственность сотрудника» Федерального закона от 1 октября 2019 года № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской ЛИЦО_4 и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4». Как следует из представленных материалов, ЛИЦО_5 обратилась в органы прокуратуры с заявлением, в котором указала, что в действиях должностных лиц отдела судебных приставов по рассмотрению ее обращений содержатся признаки административного правонарушения, предусмотренного статьей 5.59 «Нарушение порядка рассмотрения обращений граждан» КоАП Российской ЛИЦО_4, и данное заявление было перенаправлено прокуратурой в региональное управление службы судебных приставов. Вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции заявительнице отказано в удовлетворении ее административного искового заявления к прокуратуре Новосибирской области и отдельным ее должностным лицам о признании незаконными действий и бездействия, выразившихся в перенаправлении ряда обращений по подведомственности, а также в невозбуждении дела об административном правонарушении. Как указали суды, несогласие ЛИЦО_5 с содержанием ответов само по себе не свидетельствует об их незаконности. Кроме того, в ответах заявительнице разъяснялось, что по общему правилу за совершение административного правонарушения сотрудник органов принудительного исполнения несет дисциплинарную ответственность и, соответственно, в этом случае производство по делу об административном правонарушении не может быть начато. По мнению заявительницы, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 15 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 45, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_4, поскольку: позволяют прокурору не рассматривать по существу заявление гражданина о совершении сотрудником органов принудительного исполнения административного правонарушения, возбуждение которого отнесено к исключительной компетенции прокурора; не принимать по нему процессуальное решение о возбуждении дела об 3 административном правонарушении для выяснения всех обстоятельств его совершения или решение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении; направлять такое заявление для рассмотрения в орган принудительного исполнения; позволяют указанному органу рассматривать заявление по существу, в том числе в качестве повода для начала дисциплинарного производства (служебной проверки), и тем самым исключают приобретение гражданином, обратившимся с заявлением, статуса потерпевшего по делу об административном правонарушении только лишь на том основании, что заявление подано в отношении сотрудника органов принудительного исполнения. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Из положений Конституции Российской ЛИЦО_4, гарантирующих каждому судебную защиту его прав и свобод, а также возмещение вреда, причиненного незаконными действиями и решениями государственных органов и должностных лиц, не следует право гражданина самостоятельно определять вид и меру ответственности должностных лиц, действиями или решениями которых могли быть нарушены его права и законные интересы. Их юридическая ответственность, если она выходит за рамки восстановления нарушенных неправомерным деянием отношений или возмещения причиненного этим деянием вреда, является средством публично-правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, а равно порядок привлечения к ответственности должны определяться федеральным законодателем исходя из публично-правовых интересов. Кодекс Российской ЛИЦО_4 об административных правонарушениях (часть 1 статьи 1.4 и статья 2.5) и конкретизирующий его положения специальный Федеральный закон «О службе в органах принудительного исполнения Российской ЛИЦО_4 и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4» (часть 2 статьи 15) 4 устанавливают, что за административные правонарушения имеющие специальные звания сотрудники органов принудительного исполнения Российской ЛИЦО_4, по общему правилу, несут дисциплинарную ответственность, кроме случаев, когда они несут административную ответственность на общих основаниях. Служба в органах принудительного исполнения представляет собой отдельный вид федеральной государственной службы, непосредственно связанной с осуществлением функции по обеспечению установленного порядка деятельности судов, исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а также правоприменительных функций и функции по контролю и надзору в установленной сфере деятельности. С учетом возложенных на органы принудительного исполнения государственных функций федеральный законодатель был вправе в рамках имеющейся у него дискреции установить особенности административной ответственности сотрудников данных органов. При этом оспариваемые законоположения предусматривают не иммунитет сотрудников органов принудительного исполнения от привлечения к административной ответственности за совершение ряда административных правонарушений, а лишь то, что совершение соответствующих противоправных деяний является основанием для их привлечения к иному виду публично-правовой ответственности – дисциплинарной ответственности. Что касается части 2 статьи 24.5 КоАП Российской ЛИЦО_4, предусматривающей выяснение всех обстоятельств по делу об административном правонарушении, возбужденному в отношении лиц, указанных в части 1 статьи 2.5 данного Кодекса, в том числе сотрудника органа принудительного исполнения, и подлежащему прекращению, то, как указал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в Определении от 15 октября 2018 года № 2520-О, без таких выяснений соответствующая юрисдикционная инстанция (судья, орган, должностное лицо) во всяком случае не могла бы достоверно определить, действительно ли есть основания к прекращению производства по указанному делу, однако исполнение правил 5 дисциплинарного производства и само разбирательство по факту совершения дисциплинарного проступка не имели бы смысла, если бы постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении ввиду предстоящего привлечения к дисциплинарной ответственности исчерпывающе устанавливало бы как доказанное событие собственно дисциплинарный проступок, вину военнослужащего в его совершении и все другие обстоятельства, предопределяя тем самым все выводы и решения в рамках производства по материалам о дисциплинарном проступке. Соответственно, из данного законоположения, действующего во взаимосвязи с положениями Федерального закона «О службе в органах принудительного исполнения Российской ЛИЦО_4 и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4», регулирующими порядок привлечения к дисциплинарной ответственности сотрудников органов принудительного исполнения (статьи 47, 48, 50 и 52), вопреки мнению заявительницы, не следует, что началу дисциплинарного производства в связи с заявлением гражданина о противоправных действиях (бездействии) сотрудника органов принудительного исполнения должно в обязательном порядке предшествовать возбуждение дела об административном правонарушении, а затем – после выяснения всех обстоятельств совершения административного правонарушения – его прекращение для привлечения указанного лица к дисциплинарной ответственности. Оспариваемое регулирование не препятствует гражданам в реализации права на возмещение убытков и компенсацию морального вреда, причиненных незаконным действием (бездействием) должностного лица при рассмотрении обращения, по решению суда (часть 1 статьи 16 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской ЛИЦО_4»). Таким образом, оспариваемые нормы не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы в аспекте, указанном в жалобе. 6 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 2612-О