Определение Конституционного Суда РФ от 24.02.2022 № 315-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав статьей 5 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4 в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан» город Санкт-Петербург 24 февраля 2022 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданки ЛИЦО_5 вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1 оспаривает конституционность статьи 5 Федерального закона от 23 мая 2016 года № 143-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4 в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан», которой в Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» были внесены следующие изменения: статья 8 дополнена пунктом 11, устанавливающим, что лицам, замещающим государственные должности Российской ЛИЦО_4 и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов 2 Российской ЛИЦО_4, замещаемые на постоянной основе муниципальные должности, должности государственной гражданской службы Российской ЛИЦО_4 и должности муниципальной службы, страховая пенсия по старости назначается по достижении ими в соответствующем году возраста, указанного в приложении 5 к названному Федеральному закону (пункт 1); статьи 15 «Размеры страховых пенсий», 22 «Сроки назначения страховой пенсии» и 25 «Прекращение и восстановление выплаты страховой пенсии» дополнены отсылками к пункту 11 статьи 8 (пункты 2–4); данный Федеральный закон дополнен Приложением 5 «Возраст, по достижении которого назначается страховая пенсия по старости в период замещения государственных должностей, муниципальных должностей, должностей государственной гражданской и муниципальной службы» (пункт 5). Как следует из представленных материалов, заявительнице было отказано в назначении по достижении возраста 50 лет страховой пенсии по старости в связи с рождением двух детей и работой в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, поскольку на момент обращения за ней она замещала должность муниципальной службы. Правильность отказа была подтверждена судами общей юрисдикции. По мнению ЛИЦО_5, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской ЛИЦО_4, в частности ее статье 39 (части 1 и 2), поскольку допускают возможность ограничения права на досрочное установление женщинам страховой пенсии по старости в связи с рождением двух детей и работой в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, в случае, если они на момент обращения за пенсией замещают должности муниципальной службы. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституция Российской ЛИЦО_4, гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, 3 для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение механизма реализации данного конституционного права, в том числе установление условий назначения пенсий, к компетенции законодателя (статья 39, часть 2). Реализуя предоставленные ему полномочия, законодатель принял Федеральный закон от 23 мая 2016 года № 143-ФЗ, которым внес в отдельные законодательные акты изменения, касающиеся условий пенсионного обеспечения лиц, замещающих государственные должности Российской ЛИЦО_4 и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов Российской ЛИЦО_4, замещаемые на постоянной основе муниципальные должности, должности государственной гражданской службы Российской ЛИЦО_4 и должности муниципальной службы. Оспариваемые заявительницей положения статьи 5 названного Федерального закона предусматривают для перечисленных категорий лиц повышенную по сравнению с общеустановленной величину возраста, достижение которого дает право на назначение страховой пенсии по старости в период замещения государственных должностей, муниципальных должностей, должностей государственной гражданской или муниципальной службы. Такая дифференциация направлена на обеспечение в пенсионной системе баланса частных и публичных интересов, основана на специфике осуществляемой данными категориями граждан профессиональной деятельности, в силу чего не может рассматриваться как нарушающая их права, поскольку, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, конституционный принцип равенства, гарантируя одинаковые права и обязанности для лиц, относящихся к одной категории субъектов права, не исключает возможность установления дифференцированного режима для различных категорий лиц, если такая дифференциация обусловлена объективными факторами и не носит произвольного, дискриминирующего характера (Постановление от 27 апреля 4 2001 года № 7-П; определения от 11 мая 2012 года № 743-О, от 14 мая 2013 года № 692-О и др.). Кроме того, устанавливая такое регулирование, законодатель предусмотрел поэтапное введение его в действие посредством повышения возраста назначения страховой пенсии по старости (по сравнению с возрастом, по достижении которого гражданин приобрел право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1 статьи 8 и статьями 30–33 Федерального закона «О страховых пенсиях» по состоянию на 31 декабря 2016 года) в период с 2017 по 2020 год на 6 месяцев, а начиная с 2021 года – на 12 месяцев ежегодно, с достижением величины такого повышения 60 месяцев для мужчин к 2023 году и 96 месяцев для женщин к 2026 году. Тем самым соответствующим категориям граждан была гарантирована возможность адаптироваться к вносимым изменениям и осуществить выбор приемлемого для них варианта реализации пенсионных прав – на общеустановленных условиях, что предполагало бы прекращение соответствующих видов деятельности, либо на условиях, предусмотренных оспариваемыми законоположениями. При таких обстоятельствах положения пунктов 1 и 5 статьи 5 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4 в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан» не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы, за которой, как следует из состоявшихся по ее делу судебных постановлений, было признано право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по достижении возраста 52 лет. Что касается положений пунктов 2–4 указанной статьи, то их применение при разрешении дела ЛИЦО_5 представленными копиями судебных актов судов общей юрисдикции не подтверждается, в силу чего и в этой части ее жалоба не отвечает критерию допустимости и не может быть принята к рассмотрению. 5 Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 315-О