об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 201 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_4 и пунктом 4 части первой статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_4 город Санкт-Петербург 29 апреля 2026 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_7, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1 оспаривает конституционность части первой статьи 201 «Злоупотребление полномочиями» УК Российской ЛИЦО_4 и пункта 4 части первой статьи 73 «Обстоятельства, подлежащие доказыванию» УПК Российской ЛИЦО_4. Как следует из представленных материалов, приговором районного суда, с которым согласились вышестоящие суды, ЛИЦО_6 как руководитель общества с ограниченной ответственностью признан виновным в злоупотреблении своими полномочиями, поскольку, вопреки ранее заключенным государственным контрактам, квартиры в достроенном возглавляемой им организацией доме, предназначенные для передачи в 2 собственность субъекта Российской ЛИЦО_4 по установленной в контрактах цене для последующего обеспечения жильем детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, были проданы по рыночной цене третьим лицам. При этом суды указали, что деяние заявителя повлекло существенное нарушение конституционных прав граждан, организаций, а также охраняемых законом интересов общества и государства, что выразилось: в неисполнении государственных контрактов и привело к нарушению прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; во включении возглавляемой заявителем организации в реестр недобросовестных поставщиков, влекущем ограничение коммерческой деятельности этой организации, а также подрыв ее авторитета и дискредитацию перед поставщиками; в грубом нарушении конституционных и гражданско-правовых норм о необходимости добросовестного поведения субъектов правоотношений; в грубом нарушении деятельности заказчика по выполнению государственной функции обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской ЛИЦО_4, в том числе ее статьям 2, 8, 15 (часть 4), 35 (часть 1), 49 (части 2 и 3), 54 (часть 2), 55 (части 2 и 3) и 57, поскольку они позволяют: применять уголовную ответственность для урегулирования гражданско- правовых или административных правоотношений, в частности вытекающих из исполнения контрактов для обеспечения государственных и муниципальных нужд; считать при отсутствии вреда основному объекту злоупотребления полномочиями (интересам коммерческой организации, которая не инициировала своим заявлением уголовное дело частно-публичного обвинения) достаточным криминообразующим признаком посягательство на дополнительный объект преступления (права и законные интересы граждан либо охраняемые законом интересы общества или государства), при этом ранжируя правоохраняемые интересы (признавая приоритетность социальных 3 программ и уменьшая значимость других, таких как стабильность банковской системы, поступление в бюджет налогов и сборов); вменять (доказывать) составообразующий признак (цель извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц), отождествляя выгоду руководителя с выгодой возглавляемой им коммерческой организации, которая вела исключительно законную финансово-хозяйственную деятельность; выносить обвинительный приговор суда при указании характера вреда, но без установления его размера, который может влиять на оценку деяния как малозначительного, а потому непреступного. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, по смыслу статей 46, 49 и 54 Конституции Российской ЛИЦО_4 во взаимосвязи с частью второй статьи 2, статьями 3, 8 и 14 УК Российской ЛИЦО_4, частями первой и второй статьи 1, статьями 24, 27 и 73 УПК Российской ЛИЦО_4, подозрение или обвинение в совершении преступления могут базироваться лишь на положениях уголовного закона, определяющего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава преступления в качестве единственного основания уголовной ответственности, наличие которых в деянии служит материально-правовой предпосылкой для уголовно-процессуальной деятельности и подлежит установлению только в надлежащем, обязательном для суда, прокурора, следователя, дознавателя и иных участников судопроизводства процессуальном порядке (постановления от 14 июля 2011 года № 16-П, от 19 ноября 2013 года № 24-П, от 8 ноября 2016 года № 22-П и др.; определения от 28 мая 2020 года № 1338-О, от 23 июля 2020 года № 1887-О и № 1902-О, от 24 сентября 2020 года № 1938-О и др.).
Статья 201 УК Российской ЛИЦО_4 устанавливает уголовную ответственность за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки 4 законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства (часть первая). Эта норма, как ранее отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, не содержит неопределенности, позволяющей произвольно устанавливать круг субъектов, подлежащих ответственности за указанные в ней действия, и предполагает установление и оценку полномочий лица в связи с совершенным деянием, причиненных им последствий и их социальной значимости (общественной опасности) (определения от 18 июля 2017 года № 1541-О, от 20 июля 2023 года № 1840-О и др.). Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской ЛИЦО_4 подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением (пункт 4 части первой статьи 73), а описание последствий преступления является обязательным элементом описательно-мотивировочной части обвинительного приговора (пункт 1 статьи 307). Тем самым уголовно- процессуальный закон предусматривает обязанность органов публичного уголовного преследования точно установить ущерб от преступления, а также обязанность суда отразить в приговоре установленные в ходе рассмотрения уголовного дела характер и размер вреда, причиненного преступлением, приняв тем самым законное, обоснованное и мотивированное решение, обеспеченное гарантиями его признания и исполнения (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 11 февраля 2020 года № 297-О, от 21 июля 2022 года № 2068-О и др.). Понятие «существенный вред правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства», как и всякое оценочное понятие, получает содержание в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и при надлежащем толковании законодательных терминов в правоприменительной практике. Соответствующие обстоятельства должны быть установлены и доказаны, что 5 применительно к оценке существенности нарушения прав и законных интересов граждан или организаций, имеющих неимущественный характер, либо охраняемых законом интересов общества или государства предполагает выяснение и доказывание, в частности, какие именно право или законный интерес были нарушены, какова их социальная значимость и, следовательно, общественная опасность посягающего на них деяния – с мотивировкой вывода о наличии соответствующего признака. В случаях причинения именно материального ущерба недопустимо отказываться от выражения в стоимостном измерении этого признака состава преступления. Развитый денежный оборот обусловлен типичными и согласованными в реальных сделках, а потому приемлемыми ценами, где условно и приблизительно, но воплощены представления неопределенного числа субъектов о ценности и полезном значении не только объектов права, но и возможностей, которые дают лицу права на эти объекты (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 24 мая 2021 года № 21-П). Поскольку же в статье 201 УК Российской ЛИЦО_4 причиняемый при злоупотреблении полномочиями вред не конкретизирован исключительно как имущественный ущерб, то такой вред может носить и иной характер (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 28 мая 2013 года № 710-О, от 29 марта 2016 года № 638-О и др.). Таким образом, часть первая статьи 201 УК Российской ЛИЦО_4 и пункт 4 части первой статьи 73 УПК Российской ЛИЦО_4 не предполагают осуждения за злоупотребление полномочиями без установления и оценки в надлежащем уголовно-процессуальном порядке объективных и субъективных признаков данного состава, включая причинение инкриминированным деянием общественно опасных последствий, их характера и размера, а также наличие умысла и цели (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 30 мая 2023 года № 1106-О, от 20 июля 2023 года № 1840-О и от 27 декабря 2023 года № 3350-О). 6 Соответственно, оспариваемые законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в указанных им аспектах. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_7 № 1007-О