Определение Конституционного Суда РФ от 30.06.2026 № 1773-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ЛИЦО_1 и ЛИЦО_2 на нарушение их конституционных прав положениями статьи 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской ЛИЦО_5», статей 49, 67, 195 и 196 Гражданского процессуального кодекса Российской ЛИЦО_5, статьи 1 Закона Российской ЛИЦО_5 «О статусе судей в Российской ЛИЦО_5», Федеральным законом «О страховых пенсиях» и рядом других федеральных законов, а также бездействием Правительства Российской ЛИЦО_5 город Санкт-Петербург 30 июня 2026 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5 в составе ЛИЦО_3ЛИЦО_9, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан ЛИЦО_6 и ЛИЦО_7 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_5, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_4ЛИЦО_1 и ЛИЦО_7 оспаривают конституционность частей 1 и 2 статьи 5 «Самостоятельность судов и независимость судей» Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской ЛИЦО_5»; пунктов 2 и 4 (в жалобе именуемых частями) статьи 1 «Судьи – носители судебной власти» Закона 2 Российской ЛИЦО_5 от 26 июня 1992 года № 3132-I «О статусе судей в Российской ЛИЦО_5»; а также федеральных законов от 8 августа 2024 года № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской ЛИЦО_5 и отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_5 о налогах и сборах», от 15 декабря 2001 года № 167- ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской ЛИЦО_5», от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_5 по вопросам назначения и выплаты пенсий». Кроме того, заявители считают неконституционными часть вторую статьи 49 «Лица, которые могут быть представителями в суде» (во взаимосвязи с изложившим ее в действующей редакции Федеральным законом от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_5»), статьи 67 «Оценка доказательств», 195 «Законность и обоснованность решения суда» и 196 «Вопросы, разрешаемые при принятии решения суда» ГПК Российской ЛИЦО_5. ЛИЦО_8 и ЛИЦО_7 также просят признать неконституционным бездействие Правительства Российской ЛИЦО_5 в части включения в Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_5» (утвержден Постановлением Правительства Российской ЛИЦО_5 от 29 октября 2002 года № 781) должностей и учреждений, работа в которых засчитывалась в стаж, дававший право на пенсию за выслугу лет согласно законодательству, действовавшему на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя до 1 января 2015 года. Как следует из представленных документов, суды признали правомерным отказ территориального органа Фонда пенсионного и 3 социального страхования Российской ЛИЦО_5 в досрочном назначении ЛИЦО_7 страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному пунктом 19 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», в связи с отсутствием необходимой продолжительности педагогической деятельности в организациях для детей, которая была определена без учета периодов ее обучения в учреждении профессионального образования и работы в организациях, не предусмотренных названным Списком. Кассационная жалоба ЛИЦО_6, который не представил документ о своем высшем юридическом образовании и не был допущен к участию в качестве представителя ЛИЦО_7 в данном гражданском деле при его рассмотрении в суде апелляционной инстанции, была оставлена без движения, а впоследствии возвращена без рассмотрения по существу в связи с тем, что, подавая ее в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, заявитель не уплатил государственную пошлину, полагая, что освобожден от ее уплаты как инвалид II группы. По мнению заявителей, оспариваемые нормы и законодательные акты не соответствуют Конституции Российской ЛИЦО_5, в частности ее статьям 7, 17 (часть 3), 19, 39, 46, 48 и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой они – в отступление от норм международного права, правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_5 и Верховного Суда Российской ЛИЦО_5 – препятствуют реализации права на пенсионное обеспечение, приобретенного на основании законодательства, действовавшего на момент его формирования, его судебной защите с участием избранного гражданином представителя и с условием об освобождении от уплаты государственной пошлины ввиду наличия инвалидности, а также допускают возможность рассмотрения кассационных (надзорных) жалоб лицами, не являющимися судьями Верховного Суда Российской ЛИЦО_5. 4 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Конституция Российской ЛИЦО_5, гарантируя каждому в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 1), социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение условий и порядка реализации данного конституционного права, в том числе введение правил исчисления и подтверждения стажа, к компетенции законодателя (статья 39, часть 2). Предусматривая правовые основания назначения пенсий, их размеры, порядок исчисления и выплаты, законодатель вправе устанавливать как общие условия назначения пенсий, так и особенности приобретения права на пенсию, включая установление для некоторых категорий граждан льготных условий назначения страховых пенсий, в зависимости от ряда объективно значимых обстоятельств. Реализация права граждан Российской ЛИЦО_5 на страховые пенсии осуществляется в соответствии с Федеральным законом «О страховых пенсиях», часть 1 статьи 8 которого предоставляет право на страховую пенсию по старости, по общему правилу, лицам, достигшим возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к названному Федеральному закону). Для отдельных категорий граждан, занятых определенной профессиональной деятельностью, названный закон предусматривает возможность назначения страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, обусловливая ее такой работой в конкретной сфере профессиональной деятельности, выполнение которой сопряжено с неблагоприятным воздействием различного рода факторов, повышенными психофизиологическими 5 нагрузками, обусловленными спецификой и характером труда, в частности с осуществлением педагогической деятельности в учреждениях для детей. При этом Правительство Российской ЛИЦО_5 наделяется полномочием по утверждению списков работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых страховая пенсия по старости назначается досрочно, и закрепляется возможность исчисления периодов работы (деятельности), имевших место до дня вступления в силу данного Федерального закона, с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности) (пункт 19 части 1, части 2 и 4 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях»). Определяя в законе правовые основания назначения пенсий, их размеры, порядок исчисления и выплаты, законодатель вправе, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5, изменять условия пенсионного обеспечения, соблюдая принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства. Данный принцип предполагает сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также предоставление гражданам в случае необходимости возможности, в частности посредством установления временного регулирования, в течение некоторого переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям (постановления от 24 мая 2001 года № 8-П, от 29 января 2004 года № 2-П и др.). Федеральным законом от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ статья 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» была дополнена частью 11. Законодатель, не изменяя требований к продолжительности специального страхового стажа для лиц, которым страховая пенсия по старости устанавливалась независимо от возраста, в том числе в связи с осуществлением педагогической деятельности в учреждениях для детей (пункт 19 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» 6 в первоначальной редакции), закрепил правило, что пенсия им назначается не ранее сроков, указанных в приложении 7 к Федеральному закону «О страховых пенсиях», а также предусмотрел постепенное увеличение данного срока с 12 месяцев в 2019 году и на 12 месяцев ежегодно с достижением к 2023 году величины 60 месяцев (абзац четвертый подпункта «а» и подпункт «б» пункта 11 и пункт 15 статьи 7 Федерального закона от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ). Таким образом, был установлен период ожидания возможности реализовать уже возникшее исходя из продолжительности соответствующих видов деятельности право на пенсию по старости. При этом период, когда пенсия по старости им не назначается, по срокам синхронизирован с повышением общеустановленного пенсионного возраста (приложение 6 к Федеральному закону «О страховых пенсиях», введенное пунктом 14 статьи 7 Федерального закона от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ). Как указал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5, вводя такое регулирование, законодатель учитывал, что демографические, социально-экономические и иные факторы, в связи с которыми было признано необходимым изменение условий пенсионного обеспечения в части повышения пенсионного возраста, относятся в той же степени и к указанным категориям застрахованных лиц (Определение от 2 апреля 2019 года № 854-О). Следовательно, примененные в деле с участием заявителей положения части 1 статьи 8, пункта 19 части 1, частей 11, 2 и 4 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», а также абзац четвертый подпункта «а» и подпункт «б» пункта 11, пункты 14 и 15 статьи 7 Федерального закона от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ приняты в пределах дискреционных полномочий федерального законодателя исходя из необходимости достижения баланса частных и публичных интересов, направлены на обеспечение реализации пенсионных прав граждан на установленных законом условиях, в том числе – по выбору гражданина – на условиях, действовавших в момент формирования таких прав, в связи 7 с чем не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей. 2.2. Конституция Российской ЛИЦО_5 гарантирует каждому право на судебную защиту и право на получение квалифицированной юридической помощи (статья 46, часть 1; статья 48, часть 1). Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5 неоднократно указывал, что законодатель – исходя из предписаний статьи 48 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_5, а также с учетом ее положений о гарантированности государственной защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 2; статья 45, часть 1), о недопущении при реализации прав и свобод человека и гражданина нарушения прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) – вправе предусматривать особые квалификационные требования к лицам, претендующим на занятие деятельностью по представительству интересов граждан и организаций в судах, которая связана с реализацией конституционного права на судебную защиту (определения от 25 ноября 2020 года № 2764-О, от 20 июля 2021 года № 1590-О, от 24 февраля 2022 года № 389-О и др.). Исходя из двойственной природы судебного представительства, служащего одновременно средством реализации права на судебную защиту и одним из проявлений права на получение квалифицированной юридической помощи, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5 отмечал, что право на судебную защиту не предполагает выбора по своему усмотрению любых ее способов и процедур, а право вести свои дела в суде через самостоятельно избранного представителя не означает возможности участия в судопроизводстве в качестве такового любого лица. Законодатель полномочен установить критерии квалифицированной юридической помощи и обусловленные ими особенности допуска тех или иных лиц в качестве защитников или представителей в конкретных видах судопроизводства, но при этом должен обеспечивать баланс публичных интересов и законных интересов лица при выборе представителя, не допуская несоразмерного ограничения как права на судебную защиту, так и права на юридическую 8 помощь (постановления от 28 января 1997 года № 2-П и от 16 июля 2004 года № 15-П). Гражданский процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_5 позволяет представителям, не имеющим высшего юридического образования, осуществлять свои полномочия при рассмотрении дел мировыми судьями и районными судами, к подсудности которых отнесено подавляющее большинство дел (статьи 23 и 24), а требование о профессиональном представительстве задействуется при рассмотрении дела судом субъекта Российской ЛИЦО_5 (краевым, областным и равным по уровню) и вышестоящими судами (часть вторая статьи 49). При этом гражданин выбирает представителя в гражданском судопроизводстве самостоятельно, исходя в том числе из обстоятельств, которыми может быть обусловлена необходимость участия такого представителя в рассмотрении дела судами вышестоящих инстанций. Таким образом, оспариваемая заявителями часть вторая статьи 49 ГПК Российской ЛИЦО_5 (во взаимосвязи с изложившим ее в действующей редакции абзацем четвертым пункта 20 статьи 10 Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ) не может рассматриваться как нарушающая их конституционные права. 2.3. Отсутствуют основания и для вывода о нарушении конституционных прав ЛИЦО_6 и ЛИЦО_7 положениями абзацев сорок шестого и сорок седьмого пункта 45 статьи 2 Федерального закона от 8 августа 2024 года № 259-ФЗ, которыми были изложены в действующей редакции примененные в деле заявителей абзацы первый и второй подпункта 20 пункта 1 статьи 33319 Налогового кодекса Российской ЛИЦО_5. Признавая указанную норму, наряду с отдельными иными положениями, не противоречащей Конституции Российской ЛИЦО_5, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5 в Постановлении от 10 апреля 2025 года № 16-П отметил, что предусмотренные названным Федеральным законом изменения не выходят за рамки дискреционных полномочий федерального законодателя, обладающего широким усмотрением в выборе 9 направлений и содержания политики в области налогов и сборов, не исключают широкого перечня льгот по уплате государственной пошлины при обращении в суд, равно как и допускают освобождение от уплаты государственной пошлины (уменьшение ее размера) или предоставление отсрочки (рассрочки) ее уплаты, а также не предполагают такого их применения в судебной практике, которое в противоречии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской ЛИЦО_5, выраженными в данном Постановлении, существенно ограничивало бы доступ граждан к правосудию по причине имущественного положения. Кроме того, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5 указал, что законодателем, помимо прочего, были предусмотрены сроки вступления в силу соответствующих изменений с учетом требований Налогового кодекса Российской ЛИЦО_5 о действии актов законодательства о налогах и сборах во времени, при этом необходимость уплаты государственной пошлины в новом размере при подаче жалоб в рамках уже рассматриваемых судебных дел не свидетельствует о придании соответствующим изменениям обратной силы, так как каждая жалоба оплачивается государственной пошлиной, установленной на день ее подачи, а стороны судебного дела не лишаются возможности выбора того или иного варианта своего процессуального поведения. Таким образом, увеличение размеров государственной пошлины, принятое федеральным законодателем в пределах предоставленной ему дискреции при установлении налогов и сборов, с учетом действующей системы правового регулирования, предоставляющей гражданам ряд льгот по уплате государственной пошлины при обращении в суд за защитой своих прав, в том числе в сфере пенсионного обеспечения, не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителей в указанном в жалобе аспекте. Применение же в деле с участием ЛИЦО_6 и ЛИЦО_7 иных положений оспариваемых заявителями в полном объеме федеральных законов «О страховых пенсиях», «О внесении изменений в отдельные 10 законодательные акты Российской ЛИЦО_5 по вопросам назначения и выплаты пенсий», «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской ЛИЦО_5 и отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_5 о налогах и сборах», «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_5», а также «Об обязательном пенсионном страховании в Российской ЛИЦО_5» представленными копиями судебных постановлений не подтверждается, в силу чего их жалоба и в этой части не отвечает критерию допустимости. Что касается положений частей 1 и 2 статьи 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской ЛИЦО_5», пунктов 2 и 4 статьи 1 Закона Российской ЛИЦО_5 «О статусе судей в Российской ЛИЦО_5», а также статей 67, 195 и 196 ГПК Российской ЛИЦО_5, то данные законоположения не предполагают игнорирования судами постановлений Конституционного Суда Российской ЛИЦО_5, а также постановлений Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_5 по вопросам судебной практики, постановлений Президиума Верховного Суда Российской ЛИЦО_5 и утвержденных им обзоров судебной практики Верховного Суда Российской ЛИЦО_5, обязательность учета которых прямо проистекает из предписаний статей 125 и 126 Конституции Российской ЛИЦО_5 и конкретизирующих их положений статей 6 и 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_5», пункта 1 части 7 статьи 2 и пункта 1 части 3 статьи 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской ЛИЦО_5», а также не наделяют должностных лиц аппарата Верховного Суда Российской ЛИЦО_5 самостоятельными полномочиями по принятию решений по кассационным (надзорным) жалобам, поданным в Верховный Суд Российской ЛИЦО_5 с соблюдением установленного законом порядка. Следовательно, указанные нормы, в частности, призванные обеспечить возможность реализации права на судебную защиту, конституционные права заявителей также не нарушают. 11 Проверка же правомерности вынесенных по конкретному делу судебных решений, на что, по сути, направлен ряд доводов заявителей, равно как и разрешение вопроса, связанного с оценкой действий (бездействия) органов государственной власти, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_5, определенной в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_5 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_5». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_5», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан ЛИЦО_1 и ЛИЦО_2, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_5», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_5 признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного заявителями вопроса Конституционному Суду Российской ЛИЦО_5 не подведомственно. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_5 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_5ЛИЦО_9 № 1773-О