Определение Конституционного Суда РФ от 22.07.2026 № 2429-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 2172 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_4 город Санкт-Петербург 22 июля 2026 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_7, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1 оспаривает конституционность части первой статьи 2172 «Заведомо ложное заключение экспертизы промышленной безопасности» УК Российской ЛИЦО_4. Как следует из представленных материалов, приговором районного суда, оставленным без изменения апелляционным постановлением областного суда и постановлением кассационного суда общей юрисдикции, ЛИЦО_6 осужден за преступление, предусмотренное частью первой статьи 2172 УК Российской ЛИЦО_4. По оценке судов, ЛИЦО_6, являясь экспертом в области промышленной безопасности, дал заведомо 2 ложные заключения экспертизы промышленной безопасности, не основанные на поверочных расчетах строительных конструкций зданий и сооружений, что могло повлечь смерть человека. Суды отклонили доводы об отсутствии в указанных заключениях признаков заведомо ложных заключений, установленных в пункте 6 статьи 13 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». Постановлением судьи Верховного Суда Российской ЛИЦО_4, с которым согласился заместитель ЛИЦО_2 Верховного Суда Российской ЛИЦО_4, отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. По мнению заявителя, оспариваемая норма не соответствует статьям 10, 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_4 в той мере, в какой она по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, ввиду отсутствия прямого указания на бланкетный характер диспозиции позволяет судам квалифицировать процедурные и технические нарушения правил проведения экспертизы (в частности, непроведение поверочных расчетов) в качестве признака заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, легальное определение которого дано в пункте 6 статьи 13 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», и признавать абстрактную возможность наступления смерти человека ввиду лишь общего неудовлетворительного состояния исследуемого объекта. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституция Российской ЛИЦО_4, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагая на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы, относит к важнейшим конституционным ценностям права на жизнь и охрану здоровья, а также общественную и иную безопасность, выступающие условием человеческого 3 существования, что предполагает предотвращение угроз жизни и здоровью, предупреждение и устранение обстоятельств, создающих такие угрозы, в том числе в сфере производства каких-либо работ или оказания услуг (статья 2; статья 7, часть 2; статья 20, часть 1; статья 41; статья 55, часть 3). Для реализации этих конституционных целей в уголовном законе установлена система специальных норм, направленных на обеспечение безопасности в отдельных сферах жизнедеятельности, характеризующихся повышенными требованиями к поведению субъектов. В таких отношениях их участники выступают как специальные субъекты, призванные соблюдать комплекс правил, обеспечивающих как индивидуальную безопасность, так и общую защищенность жизни и здоровья широкого (неопределенного) круга лиц. Несоблюдение (нарушение) требований специальных норм само по себе создает опасность причинения вреда жизни и здоровью людей, другим объектам уголовно-правовой охраны (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 8 июля 2021 года № 1373-О, от 14 декабря 2021 года № 2649-О, от 17 июля 2025 года № 1878-О и от 27 ноября 2025 года № 3208-О). Принцип правовой определенности, обязывающий федерального законодателя формулировать уголовно-правовые предписания с достаточной степенью четкости, позволяющей лицу сообразовывать с ними свое поведение – как дозволенное, так и запрещенное – и предвидеть вызываемые им последствия, не исключает введения в уголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые для уяснения используемых терминов требуют обращения к нормативному материалу иных правовых актов. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, сам по себе бланкетный характер норм не может свидетельствовать об их неконституционности, поскольку регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же правовом акте, что и нормы, предусматривающие юридическую ответственность за их нарушение, а потому оценка степени определенности содержащихся в законе понятий 4 должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний, а также с учетом смежных составов правонарушений (постановления от 27 мая 2003 года № 9-П, от 31 марта 2011 года № 3-П, от 14 февраля 2013 года № 4-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.). Соответственно, меры уголовной ответственности, предусмотренные за нарушение установленных запретов, должны отвечать критерию определенности и быть понятными для субъектов, к которым они применяются. Специальные признаки этих субъектов, так же как и содержание соответствующих запретов, определяются нормативными правовыми актами, к которым отсылает бланкетная диспозиция уголовно- правовой нормы. Именно с учетом этих актов должны получать разрешение вопросы о вине и справедливости возложения ответственности (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 12 февраля 2026 года № 298-О). Так, устанавливая правовые, экономические и социальные основы обеспечения безопасной эксплуатации опасных производственных объектов, Федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» направлен на предупреждение аварий на таких объектах и обеспечение готовности эксплуатирующих такие объекты юридических лиц и индивидуальных предпринимателей к локализации и ликвидации последствий этих аварий (преамбула), а под промышленной безопасностью опасных производственных объектов понимает состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на таких объектах и последствий этих аварий (статья 1). Конкретные же требования промышленной безопасности определены как условия, запреты, ограничения и другие обязательные требования, содержащиеся в данном Федеральном законе, других федеральных законах, принимаемых в соответствии с ними нормативных правовых актах Президента Российской ЛИЦО_4 и Правительства Российской ЛИЦО_4, а также федеральных 5 нормах и правилах в области промышленной безопасности (пункт 1 статьи 3 данного Федерального закона). Согласно статье 13 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» экспертиза промышленной безопасности проводится в порядке, установленном федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности, на основании принципов независимости, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники, а заключение является результатом проведения экспертизы промышленной безопасности (пункты 3 и 4); под заведомо ложным заключением экспертизы промышленной безопасности понимается заключение, подготовленное без проведения указанной экспертизы или после ее проведения, но явно противоречащее содержанию материалов, предоставленных эксперту или экспертам в области промышленной безопасности и рассмотренных в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности, или фактическому состоянию технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах, зданий и сооружений на опасных производственных объектах, являвшихся объектами экспертизы промышленной безопасности (пункт 6). На основании статьи 5 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» приказом Ростехнадзора от 20 октября 2020 года № 420 утверждены федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», согласно которым для оценки фактического состояния зданий и сооружений проводится их обследование (абзац второй пункта 23), при этом обследование зданий и сооружений должно включать, в частности, поверочный расчет строительных конструкций зданий и сооружений, учитывающий выявленные при обследовании отклонения, дефекты и повреждения, фактические (или прогнозируемые) нагрузки и свойства материалов этих конструкций (подпункт 8 пункта 27). 6 Такое нормативное регулирование не допускает дачи заключения экспертизы промышленной безопасности зданий и сооружений без проведения поверочного расчета их строительных конструкций, а выданное вопреки этому заключение может быть признано заведомо ложным. Соблюдение требований в этой сфере обеспечивается частью 4 статьи 9.1 КоАП Российской ЛИЦО_4 и статьей 2172 УК Российской ЛИЦО_4, которые признают соответствующие противоправные деяния, чьим общим признаком является дача заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, административно или уголовно наказуемыми. В части первой статьи 2172 УК Российской ЛИЦО_4 уголовная ответственность предусмотрена за дачу экспертом в области промышленной безопасности заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, если это могло повлечь смерть человека либо повлекло причинение крупного ущерба. Тем самым законодатель предусмотрел сохранение (возникновение) реальной угрозы (опасности) для жизни человека или причинение крупного ущерба в качестве альтернативных криминообразующих (составообразующих) признаков такого деяния, позволяющих отграничить его от административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 9.1 КоАП Российской ЛИЦО_4. Кроме того, оспариваемая норма Особенной части УК Российской ЛИЦО_4 подлежит применению во взаимосвязи с положениями его Общей части, согласно которым основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом, включая его субъекта, который подлежит уголовной ответственности, в том числе если он отвечает специальным признакам, только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, применительно к которым устанавливается его вина; объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается (статьи 5, 8, 14, 19 и 24). 7 Соответственно, часть первая статьи 2172 УК Российской ЛИЦО_4, действующая в системе правового регулирования, не порождает неопределенности, которая лишала бы лицо возможности осознавать содержание установленного запрета, общественную опасность и противоправность своего поведения, предвидеть его правовые последствия. Не предполагает она и привлечения к уголовной ответственности без доказанной в надлежащем уголовно-процессуальном порядке вины и других признаков состава преступления, а потому она не может расцениваться в качестве нарушающей конституционные права заявителя в обозначенных им аспектах. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_7 № 2429-О