Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2026 № 3294-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Султангировой Гюзелии Миргазияновны на нарушение ее конституционных прав положениями Списка II Постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» и пункта 3 Постановления Правительства Российской Федерации «Об установлении сортов наркосодержащих растений, разрешенных для культивирования для производства используемых в медицинских целях и (или) ветеринарии наркотических средств и психотропных веществ, для культивирования в промышленных целях, не связанных с производством или изготовлением наркотических средств и психотропных веществ, а также требований к сортам и условиям их культивирования»

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Султангировой Гюзелии Миргазияновны на нарушение ее конституционных прав положениями Списка II Постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 2281, 229 и 2291 Уголовного кодекса Российской Федерации» и пункта 3 Постановления Правительства Российской Федерации «Об установлении сортов наркосодержащих растений, разрешенных для культивирования для производства используемых в медицинских целях и (или) ветеринарии наркотических средств и психотропных веществ, для культивирования в промышленных целях, не связанных с производством или изготовлением наркотических средств и психотропных веществ, а также требований к сортам и условиям их культивирования» город Санкт-Петербург 13 октября 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, В.В.Коробченко, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, заслушав сообщение судьи С.Д.Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданки Г.М.Султангировой, 2 у с т а н о в и л : 1. Гражданка Г.М.Султангирова оспаривает конституционность следующих положений: Списка II наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются меры контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 2281, 229 и 2291 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 1002), относящего, помимо прочего, к наркотическим средствам морфин и определяющего, что для указанных целей значительным считается его размер свыше 0,1 грамма, крупным – свыше 0,5 грамма и особо крупным – свыше 100 граммов; пункта 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2020 года № 101 «Об установлении сортов наркосодержащих растений, разрешенных для культивирования для производства используемых в медицинских целях и (или) ветеринарии наркотических средств и психотропных веществ, для культивирования в промышленных целях, не связанных с производством или изготовлением наркотических средств и психотропных веществ, а также требований к сортам и условиям их культивирования» (далее – Постановление № 101), относящего к числу сортов наркосодержащих растений, разрешенных для культивирования в промышленных целях, не связанных с производством или изготовлением наркотических средств и психотропных веществ, мак снотворный с содержанием в сухой массе частей одного растения общей массовой доли 3 кодеина, морфина, орипавина и тебаина в размере, не превышающем 0,6 процента. Согласно представленным материалам, приговором Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 19 марта 2025 года Г.М.Султангирова признана виновной в совершении незаконного сбыта в составе группы лиц по предварительному сговору наркотических средств в крупном размере (пункт «г» части четвертой статьи 2281 УК Российской Федерации). Суд установил, что обвиняемая приобрела, хранила и реализовала 4,8385122 грамма морфина и 0,0876552 грамма кодеина, которые содержались на поверхностности зрелых семян мака массой 94 778 граммов. Основываясь на экспертном заключении, суд установил крупный размер наркотического средства, содержащегося на поверхности семян мака. В доказательство вины суд, помимо прочего, сослался на то, что Г.М.Султангирова продавала семена пищевого мака после того, как получила в 2020 году предостережение правоохранительных органов о недопустимости продажи пищевого мака, содержащего примеси наркотических средств, и сделала на этом предостережении рукописную запись о том, что она не занимается продажей кондитерского мака с 2019 года. Также суд учел показания эксперта, обнаружившего кодеин и морфин на семенах мака, который пояснил, что в ходе экспертизы в чистом виде кодеин и морфин не были получены, их количество определялось инструментальным методом, а также назвал литературные источники, описывающие способ экстракции морфина из растительной массы, в том числе из семян мака, доступный в бытовых условиях. Кроме того, суд принял во внимание показания специалиста о том, что современные методы очистки семян мака не позволяют полностью избавиться от примесей других частей этого растения, содержащих наркотические алкалоиды. Однако ввиду имевшихся противоречий в показаниях, данных в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, они были приняты в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам, установленным судом. 4 Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 14 июля 2025 года приговор оставлен без изменения. В частности, довод стороны защиты, полагавшей, что согласно международной конвенции содержание морфина в препаратах ниже 0,2% считается неизвлекаемым, апелляционный суд отклонил как основанный на неверном толковании положений статьи 2281 УК Российской Федерации и опровергаемый показаниями свидетелей о возможности изготовления раствора наркотического средства из семян мака, которые реализовывали осужденные, в том числе Г.М.Султангирова. Кассационная жалоба адвоката осужденной Г.М.Султангировой, в которой помимо прочего указывалось, что в отношении семян мака морфин и кодеин были примесями (следами), а не наркотическим средством, оставлена без удовлетворения определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 26 ноября 2025 года. Суд подчеркнул, что семена мака сами по себе не являются наркотическим средством, но при наличии на них следов наркотических веществ в значительном количестве могут рассматриваться как их носитель. Кроме того, суд указал, что наличие в кондитерском маке наркотических алкалоидов в концентрации ниже 0,6%, разрешенной Постановлением № 101, не влияет на квалификацию преступления и о невиновности осужденной не свидетельствует, поскольку указанное Постановление регламентирует культивирование мака снотворного в промышленных целях, не связанных с производством или изготовлением наркотических средств, Г.М.Султангирова же культивированием мака не занималась, а сбывала наркотические средства. В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отказано постановлением судьи данного суда от 16 февраля 2026 года, с чем также согласился 20 марта 2026 года заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации. По мнению заявительницы, оспариваемые нормативные положения не соответствуют статьям 8 (часть 1), 19, 34 (часть 1), 49 (часть 2) и 55 Конституции 5 Российской Федерации, поскольку не устанавливают критериев допустимого содержания наркотических алкалоидов в пищевом маке, допускают уголовную ответственность при наличии следового количества (примесей) наркотического средства (морфина) на поверхности семян пищевого мака, позволяют определять размер наркотического средства расчетным способом без его фактического выделения из семян пищевого мака. 2. Конституция Российской Федерации, гарантируя в качестве условий для функционирования рыночной экономики единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности, относит к числу прав и свобод человека и гражданина право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, реализация которого, равно как и других конституционных прав, должна осуществляться с соблюдением законов и не может выходить за пределы, очерченные недопустимостью нарушения прав и свобод других лиц, а также необходимостью сбалансированности прав и обязанностей; при этом занятие предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельностью может подвергаться федеральным законом ограничениям, если это необходимо и соразмерно защите конституционно охраняемых ценностей (статья 8, часть 1; статья 17, часть 3; статья 34, часть 1; статья 55, часть 3; статья 751). Реализуя свои полномочия, федеральный законодатель вправе установить для охраны здоровья населения запреты и ограничения, касающиеся оборота (изготовления, хранения, сбыта и др.) наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, предусмотрев за нарушение установленных правил публично-правовую ответственность, в том числе избрав при недостаточности иных правовых средств санкции уголовно-правового характера, которые в силу требования Конституции Российской Федерации о равенстве всех перед законом и судом (статья 19, часть 1) должны отвечать критериям правовой определенности, так как именно они позволяют отграничить составообразующие признаки деяния, являющегося основанием уголовной ответственности, от иных 6 противоправных, а тем более законных действий, точно и недвусмысленно определяя его в уголовном законе, непротиворечиво вписывающемся в общую систему правового регулирования (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 16 июля 2015 года № 22-П, от 18 января 2024 года № 2-П, от 4 декабря 2025 года № 43-П, от 24 февраля 2026 года № 8-П и др.). В то же время требование правовой определенности, предполагающее изложение уголовно-правовых норм с достаточной точностью, не исключает наличия в законодательном описании составов преступлений оценочных или общепринятых понятий, значение которых должно быть доступно для восприятия и уяснения субъектами правоотношений непосредственно из содержания конкретного нормативного положения или же из системы взаимосвязанных положений, рассчитанных на применение к неограниченному числу правовых ситуаций, особенно если при закреплении составов преступлений были использованы бланкетные (отсылочные) нормы, либо с выявлением более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в частности в разъяснениях судов. Конституционность бланкетной конструкции уголовно-правовых норм как таковая не ставится под сомнение и в случаях, когда нормы, несоблюдение которых влечет уголовную ответственность, установлены международными договорами Российской Федерации или подзаконными нормативными актами. Судебная же власть, руководимая принципами самостоятельности, справедливого, независимого и беспристрастного правосудия (статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации), по природе своей предназначена для разрешения споров и дел в том числе на основе норм, изложенных с применением оценочных и общепринятых понятий (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2003 года № 9-П, от 5 марта 2013 года № 5-П, от 31 марта 2015 года № 6-П, от 8 декабря 2017 года № 39-П, от 24 мая 2021 года № 21-П, от 19 февраля 2025 года № 8-П и др.). 3. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что Российская Федерация, ратифицировав Единую конвенцию о 7 наркотических средствах 1961 года с поправками, внесенными в нее в соответствии с Протоколом 1972 года о поправках к Единой конвенции о наркотических средствах 1961 года (заключена 30 марта 1961 года), Конвенцию о психотропных веществах (заключена 21 февраля 1971 года) и Конвенцию Организации Объединенных Наций о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (заключена 20 декабря 1988 года), взяла на себя обязательство принимать в пределах своей территории специальные меры контроля за оборотом этих средств и веществ (определения от 8 февраля 2007 года № 290-О-П, от 17 июля 2007 года № 619-О-О, от 17 июня 2010 года № 832-О-О, от 27 января 2011 года № 57-О-О, от 17 июля 2012 года № 1336-О и др.). Так, Россия как сторона названной Конвенции 1988 года, будучи глубоко озабочена масштабами и тенденцией роста незаконного производства, спроса и оборота наркотических средств и психотропных веществ, которые представляют собой серьезную угрозу для здоровья и благополучия людей и оказывают отрицательное воздействие на экономические, культурные и политические основы общества (преамбула), обязалась принимать такие меры, которые могут потребоваться, с тем чтобы признать уголовными преступлениями согласно своему законодательству, в частности, производство, приготовление, предложение с целью продажи, распространение, продажу, поставку на любых условиях, посредничество, переправку, транзитную переправку, транспортировку, импорт или экспорт любого наркотического средства или любого психотропного вещества в нарушение положений упомянутых конвенций (статья 3). Правовые основы государственной политики в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также в области противодействия их незаконному обороту в целях охраны здоровья граждан, государственной и общественной безопасности установлены Федеральным законом от 8 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». Согласно пункту 6 статьи 18 названного Федерального закона сорта наркосодержащих растений, разрешенные для культивирования для 8 производства используемых в медицинских целях и (или) в ветеринарии наркотических средств и психотропных веществ, для культивирования в промышленных целях, не связанных с производством или изготовлением наркотических средств и психотропных веществ, а также требования к сортам и условиям культивирования указанных растений определяются Правительством Российской Федерации, что и нашло отражение в принятом им Постановлении № 101. Из данного правительственного акта вытекает, что предметом его регулирования являются исключительно отношения, связанные с культивированием наркосодержащих растений. Следовательно, этим подзаконным актом, включая его пункт 3, не регламентируются вопросы, связанные с производством, изготовлением или перемещением наркотических средств и психотропных веществ, в том числе количественные показатели размеров (значительного, крупного, особо крупного) таких средств и веществ в целях уголовно-правовой квалификации соответствующих деяний (пункт 2 примечаний к статье 228 УК Российской Федерации). Что касается наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации запрещен или ограничен, то в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 2 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» они включаются в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681 «Об утверждении Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» и официально опубликован, далее – Перечень Постановления № 681), и в зависимости от применяемых государством мер контроля вносятся в предусмотренные данным Федеральным законом списки и таблицы. В Перечень Постановления № 681 в составе Списка II включены наркотические средства и психотропные вещества, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются 9 меры контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами, в том числе кодеин и морфин. Параметры же значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей применения статей 228, 2281, 229 и 2291 УК Российской Федерации определены в Постановлении № 1002. В силу статьи 1 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» семена мака, не будучи включенными в Перечень Постановления № 681, наркотическим средством не являются, несмотря на это не исключается признание наркотическими средствами алкалоидов естественного происхождения, включая кодеин и морфин, содержащихся на поверхности семян мака, которые пригодны и с учетом обстоятельств конкретного дела предназначены для незаконного изготовления наркотических препаратов. 4. Как следует из фактических обстоятельств, установленных по уголовному делу Г.М.Султангировой приговором Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан и решениями вышестоящих судов, она не позднее 10 декабря 2021 года, действуя по предварительному сговору со своим мужем, приобрела семена мака, содержащие на поверхности наркотические средства (кодеин и морфин). Дополнительно к этому ими с целью сбыта были приобретены также таблетки «Д.». В последующем они, будучи осведомленными о том, что их знакомая осуществляет сбыт семян мака наркозависимым лицам, продали ей семена мака общей массой 94 778 граммов, упакованные в десять коробок, вместе с неустановленным количеством таблеток «Д.». Согласно выводу судов, Г.М.Султангирова знала, что сбываемые ею семена мака содержат на поверхности наркотические средства и реализуются наркозависимым лицам, которые дали показания о случаях неоднократного приобретения семян мака (как по отдельности, так и в составе специального 10 набора), из которых изготавливали раствор, обладающий сильным наркотическим эффектом. В отличие от этого семена мака, продающегося в магазинах, не были пригодны для такого использования. Согласно экспертным заключениям на поверхности семян мака установлено содержание наркотического средства кодеин массой 0,0876552 грамма и наркотического средства морфин массой 4,8385122 грамма. Руководствуясь Списком II Постановления № 1002, суд счел, что вес морфина свыше 0,5 грамма является крупным размером, а находящийся на семенах мака кодеин не образует даже значительного размера указанного наркотического средства и на квалификацию деяния Г.М.Султангировой не влияет. Таким образом, оспариваемые положения Постановления № 1002 и Постановления № 101 как регулирующие различные отношения, связанные с одной стороны, с оборотом наркотических средств, а с другой – с культивированием наркосодержащих растений, в нормативной взаимосвязи с международными договорами Российской Федерации, Федеральным законом «О наркотических средствах и психотропных веществах» и Уголовным кодексом Российской Федерации не допускают произвольного привлечения граждан к уголовной ответственности за преступления, касающиеся незаконного оборота наркотических средств, и не нарушают прав заявительницы в обозначенном ею аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы Султангировой Гюзелии Миргазияновны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде 11 Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 3294-О