Определение Конституционного Суда РФ от 30.10.2025 № 2659-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 2261 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, а также отдельными положениями Лесного кодекса Российской ЛИЦО_3, Таможенного кодекса Таможенного союза, Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, федеральных законов «О таможенном регулировании в Российской ЛИЦО_3» и «О таможенном регулировании в Российской ЛИЦО_3 и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_3», Инструкции о порядке заполнения декларации на товары город Санкт-Петербург 30 октября 2025 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Приговором районного суда (с учетом изменений, внесенных в него апелляционным определением) гражданин ЛИЦО_5 осужден за совершение преступлений, в том числе за преступление, квалифицированное по части третьей статьи 2261 УК Российской ЛИЦО_3 как контрабанда, т.е. незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в 2 рамках ЕврАзЭС организованной группой стратегически важных товаров (лесоматериалов) в крупном размере. Судебные решения оставлены без изменения кассационным определением кассационного суда общей юрисдикции. Постановлением судьи Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в суде кассационной инстанции. В связи с этим ЛИЦО_5 оспаривает конституционность части третьей статьи 2261 УК Российской ЛИЦО_3 во взаимосвязи с положениями частей 1 и 2 статьи 505 «Сделки с древесиной и продукцией ее переработки» Лесного кодекса Российской ЛИЦО_3, подпункта 19 пункта 1 статьи 4 «Основные термины, используемые в настоящем Кодексе», статей 58 «Общие положения о стране происхождения товаров», 181 «Декларация на товары» и 183 «Представление документов при таможенном декларировании товаров» Таможенного кодекса Таможенного союза, подпункта 25 пункта 1 статьи 2 «Определения», статей 28 «Определение происхождения товаров», 106 «Сведения, подлежащие указанию в декларации на товары» и 108 «Документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации» Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, пункта 3 статьи 232 «Экспорт товаров, не облагаемых вывозными таможенными пошлинами» Федерального закона от 27 ноября 2010 года № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской ЛИЦО_3», части 41 статьи 245 «Учет товаров для проведения таможенного контроля» Федерального закона от 3 августа 2018 года № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской ЛИЦО_3 и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_3», подпункта 29 пункта 15 и подпункта 14 пункта 18 Инструкции о порядке заполнения декларации на товары, утвержденной Решением Комиссии Таможенного союза от 20 мая 2010 года № 257 «Об инструкциях по заполнению таможенных деклараций и формах таможенных деклараций», в редакциях, примененных в его деле. 3 По мнению заявителя, оспариваемые нормативные положения не соответствуют статьям 1 (часть 1), 2, 4 (часть 2), 8 (часть 1), 10, 17 (часть 3), 18, 19, 34, 45, 46, 49, 50, 54 (часть 2), 55 (часть 3), 57, 751 и 120 Конституции Российской ЛИЦО_3 в той мере, в какой они при наличии приводящей к произвольному их истолкованию и применению неопределенности правового регулирования порядка и условий трансграничного перемещения юридическими лицами лесоматериалов: не позволяют физическому лицу осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий, предвидеть их уголовно-правовые последствия; допускают возможность квалифицировать действия лица, обвиняемого в контрабанде стратегически важных товаров и ресурсов, по признакам «перемещение товаров или иных предметов с недостоверным декларированием, с использованием документов, содержащих недостоверные сведения, с использованием поддельных или относящихся к другим товарам или иным предметам средств идентификации», придавая иной (неконституционный) смысл и расширительное значение понятию «декларация» в таможенных целях, подменяя его используемыми для целей административной ответственности в сфере незаконного оборота древесины (лесоматериалов) сведениями и документами учета принятой, переработанной и отгруженной древесины, содержащих заведомо ложные сведения; позволяют квалифицировать одно деяние (предоставление недостоверных сведений о древесине) как административное правонарушение (предоставление отчета, содержащего заведомо недостоверные сведения о принятой, переработанной и отгруженной древесине; внесение заведомо недостоверных сведений в документы учеты принятой, переработанной и отгруженной древесины) и как преступление (контрабанда такой древесины), тем самым привлекать одно и то же лицо к двум видам ответственности (административной и уголовной) за совершение 4 одних и тех же (тождественных) действий – предоставления заведомо недостоверных сведений о происхождении древесины (лесоматериалов). 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Таможенные отношения, как отметил Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, предполагают довольно высокую степень формализации и детализации их документационного обеспечения. К их участникам, по крайней мере вступающим в эти отношения в связи с предпринимательской или иной профессиональной деятельностью, предъявляются повышенные требования в части точности документального оформления соответствующих обстоятельств хозяйственной жизни, что прежде всего касается сведений, указываемых в таможенных декларациях. Принимая во внимание, что таможенная декларация относится к предусмотренным нормами публичного права документам, форма и содержание которых четко регламентированы в отраслевом регулировании, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 подчеркнул, что такие документы отличаются незаменимостью, исключительностью, строгой формальной определенностью (постановления от 14 июля 2003 года № 12-П и от 5 марта 2024 года № 9-П). В Постановлении от 19 февраля 2025 года № 8-П Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 указал, что отнесение ввозимых (вывозимых) товаров и ресурсов к стратегическим объективно налагает на участников внешнеэкономической деятельности, связанной с их ввозом и вывозом, повышенные требования к тщательности их декларирования, наличие которых эти лица объективно должны осознавать исходя из нормативного решения вопроса об отнесении товара или ресурса к этой категории. В том же Постановлении Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 пришел к выводу, что часть первая статьи 2261 УК Российской ЛИЦО_3 не противоречит Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку ее положения обеспечивают достаточную степень определенности признаков незаконного 5 перемещения через таможенную границу Евразийского экономического союза либо Государственную границу Российской ЛИЦО_3 с государствами – членами Союза стратегически важных товаров и ресурсов, устанавливают ответственность, соразмерную общественной опасности такого деяния, совершаемого в крупном размере, предполагают привлечение к уголовной ответственности за недостоверное указание декларируемых сведений лишь в том случае, если оно было обусловлено умышленным введением таможенного органа в заблуждение по этому вопросу на основании предъявленных заявлений, документов и деклараций. В свою очередь, декларирование сделок с древесиной в соответствии с требованиями лесного законодательства обеспечивает контроль за перемещением древесины из мест ее заготовки, позволяя выявить участников незаконного оборота лесных ресурсов, и выступает в качестве дополнительной меры противодействия нарушениям лесного законодательства (незаконным рубкам лесных насаждений) (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 30 января 2020 года № 13- О). Следовательно, нарушение взаимосвязанных требований таможенного и лесного законодательства может свидетельствовать о незаконности вывоза лесоматериалов (древесины) из Российской ЛИЦО_3 как о признаке преступления, предусмотренного статьей 2261 УК Российской ЛИЦО_3 (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 26 сентября 2024 года № 2175-О и от 26 июня 2025 года № 1830-О). Соответственно, часть третья статьи 2261 УК Российской ЛИЦО_3, действующая в системе правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с таможенным и лесным законодательством (включая оспариваемые заявителем действующие и ранее действовавшие нормативные положения), не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния и предвидеть наступление ответственности за его совершение. 6 Что же касается довода заявителя о привлечении его за то же деяние не только к уголовной, но и к административной ответственности, то им, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не представлены документы, которые бы свидетельствовали о таком правоприменении. Не был поставлен такой вопрос и перед судами, рассматривавшими апелляционные и кассационные жалобы на приговор суда. Таким образом, оспариваемые нормативные положения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенных им аспектах. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 2659-О