Определение Конституционного Суда РФ от 25.06.2024 № 1498-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав пунктом «д» части первой статьи 1041 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3 и пунктом 1 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской ЛИЦО_3 и статьи 31 и 150 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3» город Санкт-Петербург 25 июня 2024 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Приговором городского суда (с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением) за совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 2641 «Управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость» УК Российской ЛИЦО_3, осужден супруг гражданки ЛИЦО_4, а также постановлено конфисковать автомобиль, которым он управлял при совершении преступления. Как 2 апелляционный суд, так и вышестоящие суды отклонили доводы ЛИЦО_4 о незаконности конфискации автомобиля, который находится в их общей совместной собственности. В этой связи ЛИЦО_5 оспаривает конституционность пункта «д» части первой статьи 1041 «Конфискация имущества» УК Российской ЛИЦО_3 и пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 14 июля 2022 года № 258-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской ЛИЦО_3 и статьи 31 и 150 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3». По ее мнению, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 2 и 35 (части 1–3) Конституции Российской ЛИЦО_3 в той мере, в какой допускают конфискацию транспортного средства, которое использовано обвиняемым при совершении преступления, предусмотренного статьей 2641 УК Российской ЛИЦО_3, и находится в общей собственности обвиняемого и иного лица, в чьем отношении не осуществлялось уголовное судопроизводство, а также не выносился обвинительный приговор. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как ранее отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, конфискация орудий и иных средств совершения преступления представляет собой – в контексте действующего уголовного законодательства – публично- правовую санкцию, структурно обособленную (и, как следствие, автономную) от наказания; как мера уголовно-правового характера, выражающаяся в возложении на обвиняемого (осужденного) обязанности претерпеть дополнительные (по отношению к наказанию) правоограничения уголовно- превентивного свойства, она по своей конституционно-правовой природе соотносима по некоторым признакам с наказанием, но не тождественна ему (Постановление от 7 марта 2017 года № 5-П). Нормы уголовного и уголовно- процессуального законодательства ориентируют на понимание конфискации имущества как особой меры публичной ответственности за деяние, которое, по 3 общему правилу, совершено собственником этого имущества (Постановление от 25 апреля 2011 года № 6-П). Согласно части первой статьи 1041 УК Российской ЛИЦО_3 конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора указанного в ней имущества. Эта норма дополнена в соответствии с пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 14 июля 2022 года № 258-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской ЛИЦО_3 и статьи 31 и 150 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3» пунктом «д», который установил конфискацию по отношению к транспортному средству, принадлежащему обвиняемому и использованному им при совершении преступления, предусмотренного статьей 2641, 2642 или 2643 данного Кодекса. Так, в части первой статьи 2641 УК Российской ЛИЦО_3 установлена уголовная ответственность за управление автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. С учетом того, что само по себе использование транспортных средств создает повышенную опасность для окружающих (пункт 1 статьи 1079 ГК Российской ЛИЦО_3), а управление ими в состоянии опьянения объективно снижает уровень безопасности дорожного движения, Федеральным законом от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» запрещена эксплуатация транспортных средств лицами, находящимися в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (пункт 21 статьи 19). Правила дорожного движения Российской ЛИЦО_3 (утверждены постановлением Совета ЛИЦО_7 – Правительства Российской ЛИЦО_3 от 23 октября 1993 года № 1090) также запрещают водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих 4 реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения (пункт 2.7). Эффективный контроль за соблюдением запрета на употребление водителями вызывающих опьянение веществ предполагает наличие как механизмов, обеспечивающих выявление фактов их употребления, так и соответствующих обязанностей и ограничений, которые должны налагаться с тем, чтобы воспрепятствовать лицам, находящимся под воздействием алкоголя, управлять транспортными средствами. В системе уголовного и административно-деликтного законодательства, имеющего целью обеспечить соблюдение запрета управлять транспортным средством в состоянии опьянения, предусмотрена объективно оправданная дифференциация публично-правовой ответственности водителей (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 25 апреля 2018 года № 17- П). Кроме того, государство обязано предусмотреть эффективные меры предупреждения общественно опасных деяний, а тем более – предупреждения новых преступлений (которое понимается как сочетание общей и частной превенций и включает предупреждение совершения нового преступления лицом, привлеченным к уголовной ответственности) (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 31 января 2024 года № 4-П). С этим согласуется решение законодателя распространить конфискацию на транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного статьей 2641 УК Российской ЛИЦО_3. Такая мера соразмерна общественной опасности деяния, носит оправданный и объективно обоснованный характер, направлена на обеспечение общественной безопасности, предупреждение новых преступлений и не предполагает ее произвольного применения. Пленум Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 обращает внимание судов на то, что в силу положений пунктов «г», «д» части первой статьи 1041 данного Кодекса орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, транспортное средство, которое было использовано обвиняемым при совершении преступления, предусмотренного статьей 2641, 2642 или 2643 5 данного Кодекса, подлежат конфискации при условии, что они принадлежат обвиняемому; для целей главы 151 данного Кодекса принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов; факт принадлежности обвиняемому орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, транспортного средства, использованного обвиняемым при совершении преступления, предусмотренного статьей 2641, 2642 или 2643 УК Российской ЛИЦО_3, относится к предмету доказывания по уголовному делу и должен быть установлен судом на основе исследованных в судебном заседании доказательств (пункты 31 и 32 постановления от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» в редакции постановления от 12 декабря 2023 года № 45). Тем самым оспариваемые заявительницей законоположения не содержат неопределенности, которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению конфискации правоприменительными органами. Не лишают они и лицо, в совместной с обвиняемым собственности которого находится транспортное средство, возможности предвидеть наступление правовых последствий, в том числе в виде его конфискации, и предпринять меры к недопущению управления им лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Кроме того, решение о конфискации транспортного средства, находящегося в совместной собственности, может быть оспорено любым из супругов (часть первая статьи 3891 и часть первая статьи 4012 УПК Российской ЛИЦО_3), а потому обеспечено конституционными гарантиями судебной защиты прав и свобод. 6 Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы в аспекте, указанном в ее жалобе. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1498-О