Определение Конституционного Суда РФ от 28.03.2024 № 657-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение конституционных прав ее несовершеннолетних детей подпунктом 3 пункта 4 и пунктом 5 статьи 6110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» город Санкт-Петербург 28 марта 2024 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1, действующая в интересах своих несовершеннолетних детей, оспаривает конституционность положений статьи 6110 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которым, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 531 ГК Российской ЛИЦО_4 (подпункт 3 пункта 4); арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5). 2 Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью арбитражный суд, установив факт дарения контролирующим должника лицом – гражданином Х. (супругом заявительницы) в пользу своих детей квартиры, – притом что данный факт имел место после признания должника банкротом и после возбуждения производства по обособленному спору о привлечении Х. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, впоследствии завершившегося его привлечением к данной ответственности, – пришел к выводу о наличии оснований для привлечения одаряемых, от лица которых в указанных отношениях действовал их законный представитель – ЛИЦО_5, солидарно с Х. к деликтной ответственности (в размере стоимости перешедшего к ним имущества) за причинение вреда кредиторам должника, выразившегося в создании невозможности удовлетворения требований кредиторов контролирующим должника лицом. Соответствующее определение оставлено судами вышестоящих инстанций без изменения. Суды руководствовались позицией, согласно которой лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества (пункт 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 10 июня 2020 года), и исходили из того, что Х. и заявительница, достоверно знавшие о противоправной цели сделки по отчуждению квартиры, умышленно использовали для сокрытия имущества от обращения на него взыскания своих несовершеннолетних детей; причиненный вред подлежит возмещению действовавшим от их лица родителем (ЛИЦО_5). Определением судьи Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 заявительнице отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда. 3 По мнению ЛИЦО_5, оспариваемые нормы противоречат Конституции Российской ЛИЦО_4, в частности ее статьям 38 (часть 1), 40 (часть 1) и 671 (часть 4), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им судебной практикой, в силу присущей им неопределенности позволяют судам присваивать малолетним детям, которые не могли участвовать в деятельности, повлекшей банкротство юридического лица, статус контролирующего должника лица и привлекать их к субсидиарной ответственности по его обязательствам. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Подпункт 3 пункта 4 статьи 6110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» позволяет арбитражному суду признать контролирующим должника лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Указанное положение служит обеспечению как определенности понятия «контролирующее должника лицо», так и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, не согласующегося с требованиями статьи 15 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_4 об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской ЛИЦО_4 и законы, а также статьи 17 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_4 о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 25 ноября 2020 года № 2860-О, от 21 ноября 2022 года № 3118-О и др.). Установленные законом условия применения презумпции, закрепленной подпунктом 3 пункта 4 статьи 6110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом также разъяснений по вопросам судебной практики, в частности содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда 4 Российской ЛИЦО_4 от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», исключают возможность произвольного отнесения того или иного лица к числу контролирующих должника лиц. Не предполагает произвольного применения и пункт 5 той же статьи, обеспечивающий во взаимосвязи с иными положениями названного Федерального закона защиту имущественных интересов кредиторов должника и достижение публично-правовых целей института несостоятельности. Как указано в упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_4, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника; суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3). При этом Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 указывал, что обязанность возместить причиненный вред – мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П, от 8 декабря 2017 года № 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо и в сфере банкротства юридических лиц (постановления от 31 января 2011 года № 1-П, от 5 марта 2019 года № 14-П и др.). В отсутствие оснований такой ответственности подлежат применению иные предусмотренные законодательством (в том числе для преодоления негативных последствий сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов должника) механизмы правовой защиты. 5 Вместе с тем приложенные к жалобе судебные акты – в которых судами прямо отмечено, что в силу объективных особенностей отношений несовершеннолетних детей и их родителей к несовершеннолетним детям контролирующих лиц презумпция контролирующего выгодоприобретателя неприменима, – не свидетельствуют о том, что в конкретном деле с участием заявительницы ее несовершеннолетние дети на основании оспариваемых норм были отнесены к числу контролирующих должника лиц. Таким образом, подпункт 3 пункта 4 и пункт 5 статьи 6110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушивших в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права несовершеннолетних детей ЛИЦО_5, при возложении на которых правовых последствий совершенных их родителями действий, получивших судебную оценку в качестве умышленных противоправных, суды руководствовались иными правовыми нормами. Исследование же фактических обстоятельств конкретного дела, проверка обоснованности сделанных по результатам их оценки выводов судов, в том числе о выборе подлежащих применению исходя из установленных обстоятельств дела норм права, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, закрепленной статьей 125 Конституции Российской ЛИЦО_4 и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской 6 ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 657-О