Определение Конституционного Суда РФ от 30.01.2024 № 77-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав пунктом 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» город Санкт-Петербург 30 января 2024 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_7 оспаривает конституционность пункта 5 (фактически – его абзаца пятого) статьи 10 «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ; признана утратившей силу в соответствии с Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ). Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве акционерного общества определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, удовлетворено заявление конкурсного 2 управляющего должника в части привлечения ЛИЦО_5 (бывшего генерального директора должника) солидарно с иным лицом к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в связи с установлением фактов вывода ликвидных активов должника на основании сделок с подконтрольными юридическими лицами, впоследствии признанных недействительными; производство по обособленному спору в части определения размера ответственности приостановлено до момента формирования конкурсной массы должника. При этом суды исходили из того, что срок исковой давности для подачи заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности пропущен не был. Определением судьи Верховного Суда Российской ЛИЦО_4, с которым согласился заместитель ЛИЦО_2 этого суда, заявителю отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской ЛИЦО_4. По мнению ЛИЦО_5, оспариваемая норма не соответствует статье 19 Конституции Российской ЛИЦО_4, поскольку содержит неопределенность в части порядка исчисления закрепленного ею «субъективного» срока исковой давности по требованиям о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, допускает – в отсутствие прямого указания федерального законодателя – ее применение с обратной силой в ситуации, когда основания такой ответственности возникли в период действия прежней редакции данной нормы, предусмотренной Федеральным законом от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4 в части противодействия незаконным финансовым операциям». 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Пункт 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 3 488-ФЗ), в частности, устанавливал, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом; в случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Ранее действовавшая редакция данной нормы, предусмотренная Федеральным законом от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ, закрепляя годичный срок исковой давности, подлежавший исчислению с момента, когда лицо, подающее заявление, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, также ограничивала продолжительность этого срока объективным пределом, составляющим три года со дня признания должника банкротом. Что же касается упомянутого (так называемого «субъективного») срока исковой давности, зависящего от осведомленности лица, подающего заявление, о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, то такой срок по общему правилу начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности); при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. На это обращается внимание и в судебной практике (пункт 59 постановления Пленума Верховного 4 Суда Российской ЛИЦО_4 от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 4 июля 2018 года). В частности, с учетом предписаний абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ, а также аналогичных положений, закрепленных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в его действующей редакции (подпункт 1 пункта 2 его статьи 6111), возникновение у арбитражного управляющего или независимого кредитора осведомленности о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 612 и 613 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», может быть связано с результатами оспаривания данных сделок в суде. При этом оспариваемая норма не регулирует вопросов, связанных с действием положений, введенных Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ, во времени. Согласно части 3 статьи 4 указанного Федерального закона (утратила силу в соответствии с Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ) положения пунктов 5–54, 56 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции данного Федерального закона) применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков. Рассматриваемый во взаимосвязи с этим предписанием, а также с положениями, регулирующими действие во времени норм гражданского законодательства (статья 4 ГК Российской ЛИЦО_4) и законодательства о судопроизводстве в арбитражных 5 судах (часть 4 статьи 3 АПК Российской ЛИЦО_4), с учетом разъяснений по вопросам судебной практики, содержащихся в пунктах 58–62 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_4, пункт 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в оспариваемой редакции) не препятствует правильному выбору судом норм права, подлежащих применению в конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств, – в частности, касающихся времени совершения участниками спора тех или иных юридически значимых действий – установление которых составляет прерогативу суда, рассматривающего дело, и относится к числу его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия. Как следует из представленных материалов, в деле с участием ЛИЦО_5 судами было установлено, что должник признан банкротом 22 марта 2019 года, заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подано 13 июля 2021 года; при этом сделки, совершение которых явилось основанием такой ответственности, признаны недействительными актами арбитражных судов, вынесенными в период с июля по сентябрь 2020 года, позднее вступившими в законную силу. Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в аспекте, обозначенном в жалобе. Установление же фактических обстоятельств конкретного дела и проверка обоснованности сделанных по результатам их исследования выводов судов, в том числе по вопросам выбора подлежащей применению с учетом данных обстоятельств нормы права и того, был ли конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности при подаче заявления о привлечении ЛИЦО_5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не входят в полномочия Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, закрепленные статьей 125 Конституции Российской ЛИЦО_4 и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4». 6 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 77-О