Определение Конституционного Суда РФ от 30.05.2023 № 1295-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав пунктами 1 и 3 статьи 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» город Санкт-Петербург 30 мая 2023 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1 оспаривает конституционность следующих положений статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»: пункта 1, устанавливающего условия и порядок обеспечения благоустроенными жилыми помещениями специализированного жилищного фонда детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; 2 пункта 3 о формировании списка этих детей и лиц, указанных в пункте 9 этой же статьи (далее – список). Как следует из представленных материалов, заявительница родилась в 2000 году в Республике ЛИЦО_7, прибыла в 2015 году в город Москву вместе со своей сестрой и бабушкой. Решениями уполномоченных органов им разрешено временное, а затем (в 2017 году) и постоянное проживание в Российской ЛИЦО_4 с выдачей вида на жительство, ЛИЦО_5 поставлена на учет в качестве подопечной в органе опеки и попечительства, назначена выплата денежных средств на ее содержание и 14 июня 2018 года она принята в гражданство Российской ЛИЦО_4. Решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, признан правомерным отказ уполномоченного органа от 19 ноября 2019 года включить заявительницу в список. Суды, отметив, что ЛИЦО_5 до своего совершеннолетия не являлась гражданкой Российской ЛИЦО_4, пришли к выводам, что она не относится к субъектам, указанным в статье 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», сославшись при этом на подпункт 4 пункта 31 этой статьи, а также на нормативное положение, содержащееся в приложении к постановлению Правительства Москвы от 14 июля 2015 года № 430-ПП «Об обеспечении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в городе Москве». По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской ЛИЦО_4, ее статьям 7, 19 (части 1 и 2), 38 (часть 1), 40 (части 1 и 3), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 671 (часть 4), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, они не позволяют включать граждан Российской ЛИЦО_4 в список лишь по формальному признаку отсутствия у них такого гражданства на момент достижения совершеннолетия, без учета сложившейся ранее этой даты особой правовой связи с Российской 3 Федерацией (выразившейся в выдаче вида на жительство, назначении выплаты на содержание, принятии на учет органом опеки и попечительства). 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Федеральный закон «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» определяет, в частности, общие принципы, содержание и меры государственной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В абзаце четвертом статьи 1 названного Федерального закона законодатель, в исключение из общего правила о необходимости государственной поддержки детей, т.е. лиц, не достигших 18-летнего возраста (пункт 1 статьи 54 Семейного кодекса Российской ЛИЦО_4), лишившихся или ограниченных в возможности иметь содержание от своих родителей и нуждающихся по этой причине в социальной защите, распространил действие названного Федерального закона на лиц, достигших 18-летнего возраста, имеющих в соответствии с этим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке. Тем самым был обеспечен единообразный подход к определению оснований социальной защиты таких граждан, как возникших до их совершеннолетия, но еще не реализованных. В свою очередь, положения статьи 8 этого же Федерального закона имеют целью предоставление мер социальной поддержки указанной категории граждан в жилищной сфере, в которой регулятивным системообразующим правовым актом является Жилищный кодекс Российской ЛИЦО_4, предусматривающий в части 2 его статьи 1091 запрет на предоставление иностранным гражданам и лицам без гражданства жилых помещений, предназначенных для проживания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, 4 оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений, если международным договором Российской ЛИЦО_4 не предусмотрено иное. Тем самым федеральный законодатель выразил свое намерение на предоставление указанной меры социальной поддержки детям – гражданам Российской ЛИЦО_4, что соотносится и с самим понятием гражданства как устойчивой правовой связи лица с Российской Федерацией, выражающейся в совокупности их взаимных прав и обязанностей (статья 3 Федерального закона 31 мая 2002 года № 62- ФЗ «О гражданстве Российской ЛИЦО_4»). Такой законодательный подход не может расцениваться как нарушающий конституционные права других граждан, притом что судебная практика не исключает возможности при разрешении соответствующей категории споров оценивать и принимать во внимание наличие уважительных причин, препятствовавших получению иностранными лицами российского гражданства в определенные сроки и включению их в список (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 от 8 декабря 2015 года № 5-КГ15-121 и от 19 сентября 2017 года №18-КГ17-139). Следовательно, оспариваемые нормы сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы, в деле с участием которой суды в качестве оснований для отказа в удовлетворении исковых требований применили в том числе иные нормативные положения. Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, включая оценку наличия указанных уважительных причин, равно как и разрешение вопроса о внесении целесообразных изменений в законодательство, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 в силу статьи 125 Конституции Российской ЛИЦО_4 и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4». 5 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 1295-О