Определение Конституционного Суда РФ от 31.10.2023 № 2729-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 примечаний к статье 158 и частью третьей статьи 160 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 31 октября 2023 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Приговором суда гражданка ЛИЦО_5 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи 160 УК Российской ЛИЦО_3, т.е. растраты – хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, и ей назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 рублей с рассрочкой выплаты. В частности, как установил суд, заявительница – замещавшая должность начальника управления культуры и молодежной политики администрации муниципального района и являвшаяся в силу своих 2 полномочий должностным лицом, – в целях реализации муниципальной программы издала приказ о распределении денежных средств в том числе указанному управлению в сумме 35 000 рублей, после чего, выступив в качестве заказчика, заключила на эту сумму контракт с индивидуальным предпринимателем на оказание услуг по организации и проведению концертной программы к празднику; при этом в тот же день, т.е. до фактического исполнения обязательств, ЛИЦО_5 подписала совместно с исполнителем акт сдачи-приемки оказанных услуг, согласно которому названная услуга была оказана в полном объеме, и приняла от индивидуального предпринимателя счет на оплату в размере цены контракта, однако впоследствии в одностороннем порядке отказалась от услуг по организации и проведению концертной программы. Вследствие этого индивидуальный предприниматель обязательства, предусмотренные контрактом и техническим заданием к нему, не исполнял; вместе с тем заявительница, достоверно зная об указанных обстоятельствах, подписала к оплате счет, на основании которого ему были неправомерно выплачены денежные средства в размере цены контракта, т.е. 35 000 рублей, которые поступили на его расчетный счет, распорядившись тем самым чужим имуществом как своим собственным путем передачи в обладание другому лицу, вследствие чего муниципальному образованию был причинен имущественный вред в соответствующем размере. Правомерность указанного решения подтверждена судами вышестоящих инстанций (апелляционное определение; определение судебной коллегии по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции; постановление судьи Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции). При этом судами отмечено, что, вопреки доводам стороны защиты, осужденная на момент противоправного распоряжения денежными средствами действовала с умыслом и корыстной целью, так как подписала документы, являющиеся основанием для перечисления денежных средств на счет индивидуального предпринимателя, заведомо осознавая, что 3 организацию культурного мероприятия осуществляет другое учреждение и индивидуальный предприниматель участия в нем принимать не будет, т.е. не будет исполнять предусмотренные контрактом обязательства. В этой связи ЛИЦО_5 просит признать не соответствующими статьям 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3 пункт 1 примечаний к статье 158 «Кража» и часть третью статьи 160 «Присвоение или растрата» УК Российской ЛИЦО_3, утверждая, что данные нормы нарушают ее права, поскольку позволяют привлекать должностных лиц к уголовной ответственности за совершение действий, служащих основанием для перечисления средств местного бюджета участнику закупки, с которым заключен соответствующий муниципальный контракт. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, уголовно-правовая охрана собственности осуществляется лишь от тех деяний, которые содержат признаки соответствующего состава преступления, а действующее правовое регулирование не предполагает наступления уголовной ответственности за правомерное поведение. Закрепление в уголовном законе составов преступлений против собственности должно проводиться с соблюдением принципов вины, равенства, справедливости и правовой определенности, с тем чтобы содержание уголовно-правовых запретов одинаково воспринималось в правоприменительной практике и было доступно для понимания участникам общественных отношений, а сами запреты служили эффективной защите права собственности (постановления от 22 июля 2020 года № 38-П, от 4 марта 2021 года № 5-П и от 12 января 2023 года № 2-П; определения от 20 декабря 2016 года № 2774-О, от 28 июня 2018 года № 1453-О, от 27 сентября 2018 года № 2166-О и № 2194-О, от 28 февраля 2019 года № 553-О, от 27 июня 2023 года № 1743-О и др.). 4 При этом под хищением согласно пункту 1 примечаний к статье 158 УК Российской ЛИЦО_3 в его статьях понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Оценивая уголовно- правовые запреты хищений, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 неоднократно подчеркивал, что уголовная ответственность вводится лишь за такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на хищение имущества (определения от 2 июля 2009 года № 1037-О-О, от 26 октября 2021 года № 2179-О и от 28 июня 2022 года № 1528-О). Следовательно, обязательно установление как объективных, так и субъективных признаков состава преступления при квалификации содеянного, в том числе по статье 160 УК Российской ЛИЦО_3, которая предусматривает ответственность лишь за такое деяние, причиняющее ущерб собственнику или иному владельцу, которое совершается с корыстной целью и умыслом, направленным на завладение имуществом (его присвоение) или отчуждение имущества (его растрату). Противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 21 июня 2011 года № 851- О-О, от 28 мая 2013 года № 707-О, от 23 декабря 2014 года № 2829-О, от 29 марта 2016 года № 640-О, от 28 июня 2022 года № 1528-О и др.). Не придается иной смысл этой статье и Пленумом Верховного Суда Российской ЛИЦО_3, разъяснившим, что, разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен 5 установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц; направленность умысла в каждом подобном случае должна определяться судом исходя из конкретных обстоятельств дела; при решении вопроса о виновности лиц в совершении присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, т.е. стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен (пункты 25 и 26 постановления от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). С учетом сказанного часть третья статьи 160 УК Российской ЛИЦО_3, а равно и пункт 1 примечаний к его статье 158 не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность и противоправность своего деяния, а также предвидеть наступление ответственности за его совершение (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 28 сентября 2017 года № 2170-О, от 20 декабря 2018 года № 3396-О и от 18 июля 2019 года № 1878-О), а потому не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы в указанном ею аспекте. Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 6 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 2729-О