Определение Конституционного Суда РФ от 31.10.2023 № 2914-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью 12 статьи 70 Федерального закона «Об исполнительном производстве» город Санкт-Петербург 31 октября 2023 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_7, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Заочным решением мирового судьи удовлетворены требования гражданина ЛИЦО_4 к гражданину З. о взыскании неосновательного обогащения – денежных средств, предназначавшихся для передачи в счет оплаты товара иному лицу. На основании выданного по данному решению исполнительного листа возбуждено исполнительное производство, в рамках которого определением того же мирового судьи обращено взыскание на электронные денежные средства должника, учтенные в платежном сервисе «QIWI Кошелек». Решением мирового судьи, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, ЛИЦО_5 отказано в удовлетворении иска к 2 Российской ЛИЦО_3 в лице ФССП России, ее территориальному управлению о взыскании убытков, причиненных длительным неисполнением требований исполнительного документа. Придя к выводу о недоказанности наличия в действиях ответчиков элементов состава гражданского правонарушения, суды отметили отсутствие возможности обращения взыскания на электронные денежные средства должника, перевод которых осуществляется с использованием неперсонифицированных электронных средств платежа. ЛИЦО_6 оспаривает конституционность части 12 статьи 70 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в соответствии с которой установленные данной статьей положения об обращении взыскания на денежные средства должника применяются также в случае обращения взыскания на электронные денежные средства должника, перевод которых осуществляется с использованием персонифицированных электронных средств платежа, корпоративных электронных средств платежа. По мнению заявителя, названная норма противоречит статьям 17 (часть 3), 18, 35 (части 1 и 3), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку не предусматривает возможности обращения взыскания на электронные денежные средства должника, перевод которых осуществляется с использованием неперсонифицированных электронных средств платежа. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Часть 12 статьи 70 Федерального закона «Об исполнительном производстве» воспроизводит тождественные положения части 12 статьи 10 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» и − обеспечивая возможность обращения взыскания на электронные денежные средства должника, перевод которых осуществляется с использованием персонифицированных электронных средств платежа, − служит цели правильного и своевременного исполнения судебных актов. 3 Гарантией прав взыскателя, кроме того, выступают положения части 4 статьи 69 Федерального закона «Об исполнительном производстве», устанавливающей, что при отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится. При этом согласно положениям Федерального закона «О национальной платежной системе» электронное средство платежа, предназначенное для использования клиентом – физическим лицом, в отношении которого идентификация в соответствии с Федеральным законом от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» не проводится, либо проводится его упрощенная идентификация, является неперсонифицированным; в отношении таких средств платежа установлены ограничения, в частности, связанные с перечнем доступных операций, а также размером денежных средств, перевод которых может быть осуществлен с их помощью (части 4–52 статьи 10). Положения законодательства, регулирующие использование неперсонифицированных электронных средств платежа, обусловлены их объективными особенностями, с которыми может быть связана в том числе затруднительность, либо невозможность установления принадлежности конкретному лицу денежных средств, перевод которых осуществляется с использованием такого средства платежа. Вместе с тем в случае наличия обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, взыскатель, должник, судебный пристав- исполнитель вправе поставить перед судом вопрос об изменении способа и порядка исполнения судебного постановления (статьи 203 и 434 ГПК 4 Российской ЛИЦО_3), что служит дополнительной гарантией прав участников исполнительного производства. Ответственность же государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих актов и не может подразумевать обязательность положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника (определения от 18 января 2011 года № 45-О-О, от 8 февраля 2011 года № 115-О-О и др.). На это обращено внимание и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» (пункт 85). Таким образом, оспариваемое законоположение само по себе не может расцениваться в качестве нарушившего в конкретном деле перечисленные в жалобе конституционные права заявителя, отказывая которому в иске о взыскании убытков, суды исходили из недоказанности наличия в действиях (бездействии) ответчиков элементов состава гражданского правонарушения, а также отметили отсутствие достаточных доказательств принадлежности должнику денежных средств, учтенных на спорной учетной записи платежного сервиса. Проверка же обоснованности выводов судов, сделанных ими исходя из установленных на основе исследования и оценки доказательств фактических обстоятельств дела, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, как она определена в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 5 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_7 № 2914-О