об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав рядом положений Уголовно- процессуального кодекса Российской ЛИЦО_4, Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_4 и Кодекса Российской ЛИЦО_4 об административных правонарушениях, а также нормами Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» город Санкт-Петербург 28 февраля 2023 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, рассмотрев по требованию гражданки ЛИЦО_5 вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1 осуждена и отбывает наказание за совершение преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств. Заявительница оспаривает конституционность следующих законоположений: статей 1 «Оперативно-розыскная деятельность», 6 «Оперативно- розыскные мероприятия», 13 «Органы, осуществляющие оперативно- 2 розыскную деятельность» и 15 «Права органов, осуществляющих оперативно- розыскную деятельность» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144- ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», статьи 1 «Законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства», части первой статьи 75 «Недопустимые доказательства», статей 89 «Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности», 91 «Основания задержания подозреваемого» и 92 «Порядок задержания подозреваемого» УПК Российской ЛИЦО_4, как позволяющих суду положить в основу обвинительного приговора результаты не предусмотренных законом оперативно-розыскных мероприятий, проведенных не уполномоченными на то органами (должностными лицами); статьи 8 «Основание уголовной ответственности», части третьей статьи 30 «Приготовление к преступлению и покушение на преступление» и части четвертой статьи 2281 «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества» УК Российской ЛИЦО_4 и части четвертой статьи 302 «Виды приговоров» УПК Российской ЛИЦО_4, которые, как утверждает заявительница, допустили квалификацию хранения принадлежащего ей вещества в обустроенных местах, не условленных с их приобретателями, как деяние, непосредственно направленное на реализацию этих веществ; частей первой и второй статьи 1, частей первой и второй статьи 11 «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве», статей 46 «Подозреваемый», 49 «Защитник», части третьей статьи 56 «Свидетель», части первой, пунктов 1 и 2 части второй статьи 75, части третьей статьи 84 «Иные документы», статей 87 «Проверка доказательств», 88 «Правила оценки доказательств», 89, 91, 92, части первой статьи 96 «Уведомление о задержании подозреваемого», частей пятой и седьмой статьи 164 «Общие правила производства следственных действий», части третьей 3 статьи 177 «Порядок производства осмотра», статей 180 «Протоколы осмотра и освидетельствования», 189 «Общие правила проведения допроса», 190 «Протокол допроса», части пятой статьи 246 «Участие обвинителя» и части третьей статьи 278 «Допрос свидетеля» УПК Российской ЛИЦО_4, части 3 статьи 26.2 «Доказательства» и части 9 статьи 27.10 «Изъятие вещей и документов» КоАП Российской ЛИЦО_4. По мнению заявительницы, данные законоположения допустили использование в качестве доказательств показаний оперативного сотрудника о наличии сведений о ее причастности к незаконному сбыту наркотиков и ее объяснений как фактически задержанного лица без разъяснения ей прав, оснований и мотивов задержания и в отсутствие защитника, не подтвержденных в суде, а также воспроизводящих их показаний сотрудников полиции и понятых; вещественных доказательств, которые были изъяты на основе ее объяснений, полученных без разъяснения права свидетельствовать против себя; протокола личного досмотра, не переданного следствию в установленном законом порядке и не приобщенного к материалам дела, а равно изъятых при проведении досмотра, не упакованных и не опечатанных предметов. Заявительница просит проверить толкование норм законодательства судами при производстве по ее уголовному делу и утверждает, что применением оспариваемых норм были нарушены права, гарантированные ей статьями 15 (части 1 и 2), 17, 18, 22 (часть 1), 46, 48, 49, 50 (часть 2), 51 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской ЛИЦО_4. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», определяя содержание (преамбула, статья 1) и регулируя порядок осуществления оперативно-розыскной деятельности, допускает – при наличии одного из оснований, предусмотренных его статьей 7, – проведение закрепленных в части первой статьи 6 оперативно-розыскных мероприятий. Статьи 13 и 15 данного Федерального закона определяют органы, 4 осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, и устанавливают их права при решении возложенных на них задач, включая право проводить гласно и негласно оперативно-розыскные мероприятия. При этом пункт 1 части первой статьи 15 данного Федерального закона устанавливает, в частности, что в случае изъятия документов, предметов, материалов при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий должностное лицо, осуществившее изъятие, составляет протокол в соответствии с требованиями уголовно- процессуального законодательства Российской ЛИЦО_4, что направлено на удостоверение факта, хода и результатов производства оперативно-розыскного мероприятия, а не следственного действия (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 20 ноября 2014 года № 2557-О, от 28 декабря 2021 года № 2699-О, от 21 июля 2022 года № 2061-О и др.). Результаты же оперативно-розыскных мероприятий, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_4 (определения от 25 ноября 2010 года № 1487-О-О, от 25 января 2012 года № 167-О-О, от 29 мая 2014 года № 1198-О, от 29 сентября 2015 года № 2255-О, от 29 марта 2016 года № 479-О, от 28 марта 2017 года № 596-О, от 25 января 2018 года № 184-О, от 28 апреля 2022 года № 885-О и др.). В свою очередь, Уголовно-процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_4, устанавливая порядок уголовного судопроизводства (статья 1), закрепляет понятие недопустимых доказательств (часть первая статьи 75) и прямо запрещает использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам этим Кодексом (статья 89). 5 Настаивая на неконституционности данных норм, а также статей 91 и 92 УПК Российской ЛИЦО_4, регламентирующих основания и порядок задержания подозреваемого, ЛИЦО_5 утверждает, что в основу ее приговора положены результаты оперативно-розыскных мероприятий, проведенных с нарушениями законодательства, и ставит под сомнение допустимость соответствующих доказательств. Между тем проверка данных доводов и переоценка доказательств по конкретному уголовному делу не относятся к полномочиям Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4. 2.2.
Статья 2281 УК Российской ЛИЦО_4 применяется во взаимосвязи с положениями Общей части этого Кодекса, в том числе со статьей 8, определяющей основание уголовной ответственности, частью первой статьи 14 и частью третьей статьи 30, закрепляющих понятия преступления и покушения на преступление, а также с учетом разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 в постановлении от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», согласно пункту 132 которого если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, вещества, растения, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства, вещества, растения приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств, веществ, растений. Оспариваемые законоположения не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и 6 применению данных норм правоприменительными органами (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 25 октября 2016 года № 2355-О, от 26 октября 2017 года № 2313-О и № 2314-О, от 30 января 2020 года № 229-О и др.). Проверка же правильности квалификации содеянного ЛИЦО_5, на что, по существу, направлено ее обращение в этой части, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4. 2.3. Поставив вопрос о проверке конституционности норм Уголовно- процессуального кодекса Российской ЛИЦО_4, закрепляющих принципы уголовного судопроизводства, определяющих правовой статус отдельных его участников, регулирующих правила доказывания, основания и порядок задержания, проведения некоторых следственных действий, а также норм Кодекса Российской ЛИЦО_4 об административных правонарушениях, касающихся доказывания при производстве по делу об административном правонарушении, ЛИЦО_5 утверждает о несоблюдении следователем и судами этих и других норм законодательства, нарушении права на защиту, ведет речь о нарушениях порядка собирания и закрепления доказательств, обосновании приговора недопустимыми доказательствами, иных существенных нарушениях порядка уголовного судопроизводства и административного законодательства. Тем самым, по существу, заявительница предлагает Конституционному Суду Российской ЛИЦО_4 дать оценку не обжалуемым нормам, а действиям и решениям правоприменителей по ее уголовному делу. Между тем проверка правильности выбора и казуального толкования правовых норм с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, на что в итоге направлено обращение ЛИЦО_5, настаивающей на оценке правильности применения норм судами в ее уголовном деле, к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, установленной статьей 125 Конституции Российской ЛИЦО_4 и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», не относится. 7 Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 465-О