об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав статьей 159 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 20 июля 2021 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Приговором районного суда от 3 августа 2016 года гражданин ЛИЦО_5 осужден за несколько преступлений, предусмотренных статьей 159 УК Российской ЛИЦО_3, совершенных в форме приобретения права на чужое недвижимое имущество путем обмана. Апелляционным определением от 29 ноября 2018 года указанный приговор оставлен без изменения. Постановлениями судей Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 11 мая 2017 года и от 19 ноября 2020 года отказано в передаче кассационных жалоб ЛИЦО_4 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Кроме того, постановлением районного суда от 30 декабря 2020 года по месту отбывания наказания отказано в удовлетворении ходатайства 2 ЛИЦО_4 об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, в том числе в связи с незначительностью выплат в счет возмещения ущерба потерпевшим. В этой связи заявитель утверждает, что статья 159 «Мошенничество» УК Российской ЛИЦО_3 не соответствует статьям 18, 49 и 50 Конституции Российской ЛИЦО_3 в той мере, в какой содержит неопределенность понятия признаков незаконного завладения правом на чужое имущество, что приводит к вынесению произвольных судебных решений при определении характера и размера имущественного ущерба, препятствующих в дальнейшем реализации права осужденного на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, критерии ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе правового регулирования приобретают особую значимость применительно к уголовному законодательству, являющемуся по своей природе крайним, исключительным средством, с помощью которого государство реагирует на противоправное поведение в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с помощью норм иной отраслевой принадлежности. В силу этого любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем так, чтобы исходя непосредственно из текста нормы – при необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий или бездействия (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П и др.). Закрепление в уголовном законе составов преступлений против собственности должно проводиться с соблюдением принципов вины, равенства, справедливости и правовой определенности, с тем чтобы содержание уголовно- правовых запретов одинаково воспринималось в правоприменительной 3 практике и было доступно для понимания участникам общественных отношений, а сами запреты служили эффективной защите права собственности (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 22 июля 2020 года № 38-П; Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 11 апреля 2019 года № 862-О).
Статья 159 УК Российской ЛИЦО_3 определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что приведенные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления. Закрепленные в них общие признаки мошенничества и предусмотренные в статье 159 УК Российской ЛИЦО_3 квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе о принципе и формах вины, об основании уголовной ответственности, о неоконченном преступлении (статьи 5, 8, 24, 25 и 30 данного Кодекса) (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 4 марта 2021 года № 5-П; определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 16 апреля 2009 года № 422- О-О, от 17 июня 2013 года № 1021-О, от 20 марта 2014 года № 588-О, от 23 декабря 2014 года № 2859-О, от 26 января 2017 года № 78-О, от 19 декабря 2017 года № 2861-О, от 27 марта 2018 года № 834-О и др.). Применительно к мерам уголовно-правовой защиты права собственности и к изменениям в их содержании Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 указывал, что их введение должно исходить из адекватности порождаемых ими последствий тому вреду, который причиняют уголовно наказуемые правонарушения, и учитывать состояние общественных отношений в реальных условиях, определяющих уровень и средства такой защиты, обеспечивая при этом соразмерность уголовной ответственности охраняемым уголовным 4 законом ценностям при соблюдении принципов равенства и справедливости (постановления от 20 апреля 2006 года № 4-П, от 11 декабря 2014 года № 32-П и др.). Установление же федеральным законом уголовной ответственности и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной юридической оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего его лица, и применение мер ответственности без учета характеризующих личность виновного обстоятельств противоречили бы конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской ЛИЦО_3 принципам справедливости и гуманизма (постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 19 марта 2003 года № 3-П и от 15 ноября 2016 года № 24-П). В случаях причинения именно материального ущерба недопустимо отказываться от выражения в стоимостном измерении элемента состава преступления, прямо предусмотренного уголовным законом. Развитый денежный оборот обусловлен типичными и согласованными в реальных сделках, а потому приемлемыми ценами, где условно и приблизительно, но воплощены представления неопределенного числа субъектов о ценности и полезном значении не только объектов права, но и возможностей, которые дают лицу права на эти объекты (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 24 мая 2021 года № 21-П). Соответственно, определение размера похищенного исходя из фактической стоимости имущества само по себе не противоречит принципу справедливости (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 22 апреля 2010 года № 597-О-О, от 26 мая 2016 года № 1089-О, от 19 декабря 2017 года № 2861-О, от 27 марта 2018 года № 834-О и др.). Кроме того, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» разъясняется, что, если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного 5 юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (пункт 6); определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления (абзац первый пункта 30). При этом правовое регулирование отношений по поводу возмещения имущественного вреда – как имеющих частноправовой характер – должно обеспечиваться, главным образом, в рамках гражданского законодательства за счет присущего ему правового инструментария (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 15 января 2016 года № 4-О, от 29 сентября 2016 года № 2147-О, от 20 декабря 2016 года № 2632-О, от 27 июня 2017 года № 1359-О, от 27 февраля 2018 года № 418-О и др.). Сама же по себе статья 159 УК Российской ЛИЦО_3 эти отношения, как и вопросы условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, не регламентирует. Таким образом, оспариваемая норма не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 6 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1415-О