Определение Конституционного Суда РФ от 30.01.2020 № 179-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав положениями пункта 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_4» город Санкт-Петербург 30 января 2020 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1, с ноября 2006 года являющийся получателем трудовой (с 1 января 2015 года – страховой) пенсии по старости, оспаривает конституционность пункта 3 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_4» в той части, согласно которой стажевый коэффициент для застрахованных лиц из числа мужчин, имеющих общий трудовой стаж не менее 25 лет, и из числа женщин, имеющих общий трудовой стаж не менее 20 лет, составляет 0,55 и повышается на 0,01 за каждый полный год общего трудового стажа сверх 2 указанной продолжительности, но не более чем на 0,20 (абзацы четвертый и пятый). По мнению заявителя, данные положения предусматривают разные требования к общему трудовому стажу для мужчин и для женщин при определении расчетного размера трудовой пенсии, чем создают для застрахованных лиц мужского пола худшие условия определения размера пенсии, а потому не соответствуют статьям 19, 37 (часть 3), 39 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_4. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_4» с 1 января 2015 года не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в части, не противоречащей данному Федеральному закону (часть 3 статьи 36 Федерального закона «О страховых пенсиях»). Согласно части 10 статьи 15 Федерального закона «О страховых пенсиях» размер страховой части трудовой пенсии по старости, трудовой пенсии по инвалидности или трудовой пенсии по случаю потери кормильца (без учета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости, трудовой пенсии по инвалидности или трудовой пенсии по случаю потери кормильца и накопительной части трудовой пенсии), исчисленный по состоянию на 31 декабря 2014 года по нормам Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_4», является одним из критериев определения величины индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года. Таким образом, оспариваемые положения пункта 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_4» (во взаимосвязи с положениями части 10 статьи 15 Федерального закона «О 3 страховых пенсиях») являются элементами правового механизма определения размера страховой пенсии, направлены на реализацию конституционного права граждан (мужчин и женщин) на социальное обеспечение и не могут рассматриваться как нарушающие их конституционные права. Что касается разной для мужчин и женщин продолжительности общего трудового стажа, которая до вступления в силу Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_4» была необходима для назначения пенсии по старости на общих основаниях и по действующему законодательству подлежит учету при определении размера индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года, то она (так же как находящийся в корреляции с ней разный для мужчин и женщин возраст выхода на пенсию по старости) устанавливалась законодателем исходя из физиологических и других различий между ними, а также признания особой социальной роли женщины в обществе, связанной с материнством. Такая дифференциация согласуется с положением статьи 38 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_4, в соответствии с которым материнство находится под защитой государства, и не может оцениваться как дискриминационное ограничение конституционных прав, так как такое решение законодателя обеспечивает – по смыслу статьи 19 Конституции Российской ЛИЦО_4 – достижение подлинного, а не формального равенства (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 21 декабря 2000 года № 276-О, от 23 декабря 2014 года № 2780-О, от 19 декабря 2017 года № 2914-О и от 26 сентября 2019 года № 2199-О). Разрешение же вопроса об изменении порядка определения размера пенсии, выступающей обязательным страховым обеспечением по обязательному пенсионному страхованию, является прерогативой федерального законодателя и не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, как они определены в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_4 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4». 4 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 179-О