Определение Конституционного Суда РФ от 23.07.2020 № 1901-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав статьей 38, частями второй и третьей статьи 1251, статьями 133 и 162, а также частью второй статьи 211 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 23 июля 2020 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_4 в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Постановлением районного суда от 6 июля 2017 года, с учетом внесенных в него изменений судом апелляционной инстанции, частично удовлетворена поданная в предусмотренном статьей 1251 УПК Российской ЛИЦО_3 порядке жалоба гражданки ЛИЦО_4 о признании незаконным постановления следователя о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного частью первой статьи 199 УК Российской ЛИЦО_3, поскольку преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом. При 2 этом суд установил, что основания для применения процедуры реабилитации отсутствуют. Во исполнение данного судебного решения постановление о прекращении дела было отменено, а производство предварительного следствия по делу возобновлено. 21 ноября 2017 года вновь вынесено постановление о прекращении уголовного дела по тем же самым юридическим основаниям (декриминализации деяния). ЛИЦО_5 обратилась в суд с новой жалобой, в которой просила признать незаконными постановление руководителя следственного органа об отмене постановления о прекращении уголовного дела, постановление следователя о возобновлении предварительного следствия и об установлении срока предварительного следствия, постановление следователя о прекращении уголовного дела, а также признать наличие оснований для применения процедуры реабилитации. Постановлением районного суда от 13 июля 2018 года, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, эта жалоба оставлена без удовлетворения. Заявительница просит признать статью 38 «Следователь», части вторую и третью статьи 1251 «Особенности рассмотрения отдельных категорий жалоб», статьи 133 «Основания возникновения права на реабилитацию» и 162 «Срок предварительного следствия», а также часть вторую статьи 211 «Возобновление приостановленного предварительного следствия» УПК Российской ЛИЦО_3 не соответствующими статьям 2, 18, 19 (часть 1), 21 (часть 1), 23 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 49, 54 (часть 2), 55 (части 2 и 3), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3 в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, предоставляют возможность: суду по итогам рассмотрения жалобы подозреваемого на постановление следователя о прекращении уголовного дела (основанием которого является устранение преступности и наказуемости деяния новым уголовным законом) разрешать в окончательном судебном постановлении вопрос о наличии (отсутствии) оснований для применения процедуры 3 реабилитации без указания в описательно-мотивировочной части самостоятельно даваемой судом сущностной принципиальной оценки всем исследованным по правилам судебного следствия доказательствам как с точки зрения подтверждения каждого из элементов состава преступления в действиях подозреваемого, так и с точки зрения оправдания подозреваемого; принимать решение об отсутствии оснований для применения процедуры реабилитации исключительно по причине законности и формальной обоснованности постановления о прекращении уголовного дела без судебной оценки неустранимости сомнений в виновности подозреваемого, исходя из собранных к моменту прекращения уголовного дела доказательств в таком уголовном деле; руководителю следственного органа после рассмотрения судом жалобы подозреваемого на постановление следователя о прекращении уголовного дела по причине того, что преступность и наказуемость вменяемого деяния были устранены новым уголовным законом, когда в рамках такого рассмотрения все материалы уголовного дела были исследованы судом в порядке судебного следствия (по правилам главы 37 УПК Российской ЛИЦО_3), отменять в инициативном порядке постановление, уже признанное судом незаконным, а следователю – возобновлять только лишь в связи с этим (без наличия иных оснований) уголовное преследование, в том числе применяя меры процессуального принуждения к лицу, в отношении которого судом было установлено, что ранее инкриминируемое ему деяние утратило преступность и наказуемость. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в Постановлении от 19 ноября 2013 года № 24-П указал следующее. Прекращением уголовного преследования ввиду принятия уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, не предопределяется, однако, оценка законности и обоснованности предшествующей процессуальной 4 деятельности, а также выдвигавшегося против лица подозрения или обвинения в совершении преступления, что предполагает право такого лица выразить свою позицию относительно имевших место действий и решений правоприменительных органов, в том числе обжаловать их в установленном процессуальным законом судебном порядке в целях восстановления своих нарушенных прав. Решением о прекращении уголовного преследования в связи с отсутствием в имевшем место деянии состава преступления в случае, когда преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом до вступления приговора в законную силу (пункт 2 части первой и часть вторая статьи 24 УПК Российской ЛИЦО_3), обеспечивается реализация вытекающего из статей 19 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 требования равных оснований для распространения нового уголовного закона на лиц, которые согласно статье 49 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статье 14 УПК Российской ЛИЦО_3 применительно к вопросу об уголовной ответственности считаются невиновными, независимо от того, до или после его принятия было совершено деяние. Такое решение констатирует отсутствие преступности и наказуемости деяния по смыслу нового уголовного закона и, соответственно, не влечет для лица каких-либо уголовно-правовых последствий; напротив, оно направлено на защиту прав этого лица и само по себе не может рассматриваться как причинение ему вреда, а потому – учитывая, что вопрос об уголовной ответственности за деяние, утратившее качество преступности, исключается в принципе, – и уголовное преследование в отношении подозреваемого, обвиняемого подлежит прекращению. При этом условием прекращения в отношении лица уголовного дела и уголовного преследования со ссылкой на отсутствие в инкриминируемом ему деянии состава преступления является наличие установленного и подтвержденного в уголовно-процессуальных процедурах, осуществленных в надлежащем процессуальном порядке, самого запрещенного уголовным 5 законом деяния, в связи с совершением которого было возбуждено уголовное дело, что предполагает, по меньшей мере, установление обстоятельств, позволяющих дать этому деянию правильную правовую оценку с учетом доказательств, собранных в зависимости от стадии уголовного судопроизводства и достаточных для выдвижения подозрения или первоначального обвинения. Отсутствие же самого деяния, содержащего признаки преступления, влечет прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления (пункт 1 части первой статьи 24 УПК Российской ЛИЦО_3). Исходя из того, что, по общему правилу, преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, а временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (статья 9 УК Российской ЛИЦО_3), решение о прекращении уголовного дела в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость соответствующего деяния были устранены новым уголовным законом, констатирует, с одной стороны, наличие самого деяния, содержавшего признаки преступления, а с другой – отсутствие в таком деянии преступности и наказуемости по смыслу нового уголовного закона. В таком случае прекращение уголовного преследования – хотя и со ссылкой на пункт 2 части первой статьи 24 УПК Российской ЛИЦО_3 (отсутствие в деянии состава преступления) – не порождает у подозреваемого или обвиняемого права на реабилитацию, как это закреплено пунктом 3 части второй статьи 133 данного Кодекса. Соответственно, разрешая по жалобе лица, подозревавшегося, обвинявшегося в совершении деяния, преступность и наказуемость которого устранены новым уголовным законом, вопрос о законности и обоснованности постановления о прекращении в отношении него уголовного дела и уголовного преследования, суд должен проверить, имело ли место деяние, квалифицировавшееся прежним уголовным законом как преступление, обосновано ли подозрение или обвинение данного лица в его 6 совершении, утратило ли совершенное деяние преступность, – иное свидетельствовало бы об окончательности и неоспоримости утверждений дознавателя, следователя или руководителя следственного органа относительно совершения декриминализованного деяния лицом, уголовное преследование которого прекращено, и о правильности квалификации деяния. При этом суд не вправе вторгаться в вопрос о доказанности вины этого лица, поскольку его невиновность в совершении преступления презюмируется, а виновность может быть установлена лишь в приговоре, постановленном при рассмотрении уголовного дела по существу. Таким образом, лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено на досудебной стадии уголовного судопроизводства в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости инкриминируемого ему деяния, не лишено возможности путем обращения в суд реализовать свое право на судебную защиту. Суд же не освобождается от необходимости выяснения позиций сторон по делу и согласно статье 1251 УПК Российской ЛИЦО_3 обязан проверить законность и обоснованность данного решения, а также на основании доводов, изложенных в жалобе, законность и обоснованность возбуждения уголовного дела, привлечения лица в качестве подозреваемого, обвиняемого и применения к нему мер процессуального принуждения путем исследования в судебном заседании имеющихся в уголовном деле доказательств, свидетельствующих о фактических обстоятельствах уголовного дела, по правилам, установленным главой 37 этого же Кодекса (часть вторая); по результатам рассмотрения жалобы судья выносит постановление, содержащее решение либо об удовлетворении жалобы и о признании незаконным постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, указанным в части второй статьи 24 или части третьей статьи 27 данного Кодекса, и о наличии (об отсутствии) оснований для применения процедуры реабилитации (т.е. восстановлении чести, доброго имени лица, опороченного неправомерными подозрением, обвинением, восстановлении его нарушенных 7 прав, возмещении причиненного вреда), либо об оставлении жалобы без удовлетворения (часть третья). При этом, как отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, из взаимосвязанных положений статей 49 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 следует, что устранение новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния означает недопустимость дальнейшего уголовного преследования такого лица, доказывания в предусмотренном федеральным законом порядке его вины, а тем более – подтверждения судом его виновности в совершении деяния, утратившего преступность и наказуемость. Равным образом недопустимо и продолжение в таком случае досудебного производства по уголовному делу и направление его в суд в обычном порядке, предназначенном для решения вопроса об уголовной ответственности обвиняемого, что приводило бы к продолжению уголовного преследования за деяние, преступность и наказуемость которого уже устранены, т.е. без учета новой государственной оценки такого деяния как не имеющего уголовной противоправности, и тем самым – в нарушение статей 19 (часть 1), 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (часть 1), 49 и 54 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 – к несоразмерному ограничению прав личности (Постановление от 19 ноября 2013 года № 24-П). Таким образом, статья 38, части вторая и третья статьи 1251, статьи 133 и 162 УПК Российской ЛИЦО_3 не могут расцениваться как нарушающие права заявительницы в указанном в ее жалобе аспекте. Проверка же правильности применения норм права с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, на что, по существу, направлены доводы ЛИЦО_4, указывающей, что производство по делу было возобновлено не в целях исполнения судебного решения, а в целях продолжения ее уголовного преследования, сопряженного с применением мер процессуального принуждения, к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, как она определена в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не относится. 8 Что же касается статьи 211 УПК Российской ЛИЦО_3, регламентирующей возобновление приостановленного предварительного следствия, то ее применение представленными документами не подтверждено в конкретном деле заявительницы в указанном в жалобе аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1901-О