Определение Конституционного Суда РФ от 23.07.2020 № 1936-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 161 и частью второй статьи 162 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, а также рядом норм Уголовно- процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 23 июля 2020 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Приговором суда (который не оспаривался в апелляционном порядке) гражданин ЛИЦО_5 осужден к лишению свободы за совершение в составе группы лиц по предварительному сговору разбоя. В кассационной жалобе осужденный указывал на необходимость квалификации его деяния как грабежа, о чем свидетельствовало заключение эксперта, исключившее отнесение к оружию использованного виновным для угрозы потерпевшим пистолета, на нарушение его права на защиту в связи с недопуском наряду с адвокатом другого лица в качестве защитника, на произвольное отклонение судом части показаний потерпевших. В передаче данной жалобы для 2 рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением от 7 мая 2020 года. В этой связи ЛИЦО_5 оспаривает конституционность части первой статьи 161 «Грабеж» и части второй статьи 162 «Разбой» УК Российской ЛИЦО_3, а также части первой статьи 11 «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве», части второй статьи 16 «Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту», пункта 11 части четвертой, части пятой статьи 47 «Обвиняемый», части второй статьи 49 «Защитник», статей 195 «Порядок назначения судебной экспертизы», 198 «Права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы» и части первой статьи 40115 «Основания отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке» УПК Российской ЛИЦО_3. По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 2, 17, 21 (часть 1), 33, 45, 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 48, 49 (часть 3) и 50 (части 2 и 3) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку позволяют правоприменителям игнорировать заявления потерпевших об их осведомленности о неисправном состоянии пистолета, принуждать их давать обвинительные показания, несвоевременно знакомить обвиняемого с постановлением о назначении судебной экспертизы, отказывать ему в допуске наряду с адвокатом иного лица в качестве защитника в связи с отсутствием юридического образования, не разъяснять подсудимому право обжаловать такой отказ, выносить не обоснованный доказательствами обвинительный приговор, квалифицировать угрозу неисправным оружием как признак разбоя, а также – не конкретизируя понятие существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов – не препятствуют судье кассационной инстанции произвольно отклонять доводы кассационной жалобы, приводя не основанные на законе аргументы. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 3 Закрепляя в главе 21 УК Российской ЛИЦО_3 составы преступлений против собственности, законодатель отнес к ним разбой, т.е., согласно части первой статьи 162 данного Кодекса, нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Дифференцируя (усиливая) ответственность в части второй той же статьи за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, а равно с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, он не вышел за пределы своих дискреционных полномочий, а, напротив, учел повышенную общественную опасность разбоя вследствие изменения способа совершения этого преступления и его субъектного состава. При этом часть вторая статьи 162 УК Российской ЛИЦО_3 – с учетом ее места в системе уголовно-правового регулирования и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, – предполагает оценку деяния как разбоя лишь для тех соучастников, кто применил физическое или психическое насилие либо воспользовался им для хищения чужого имущества, т.е. осознавал факт насилия и факт посягательства не на один объект (собственность), а на два или более объекта уголовно-правовой охраны (собственность, жизнь, здоровье) (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 11 апреля 2019 года № 862-О). Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если лицо угрожало заведомо для него негодным или незаряженным оружием либо предметами, имитирующими оружие, например макетом пистолета, декоративным оружием, оружием-игрушкой и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения вреда, опасного для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств, предусмотренных в качестве признаков преступления) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК Российской ЛИЦО_3, а в том случае, если 4 потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо предметами, имитирующими оружие, деяние квалифицируется как грабеж (абзац четвертый пункта 23). Тем самым положения статей 161 и 162 УК Российской ЛИЦО_3 позволяют разграничить грабеж и разбой, не предполагая произвольной квалификации содеянного. В свою очередь, Уголовно-процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_3 устанавливает наряду с прочим обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя разъяснять подозреваемому, обвиняемому их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав (часть первая статьи 11, часть вторая статьи 16, статьи 19 и 47), что направлено на защиту прав участников уголовного судопроизводства. Согласно части второй статьи 49 УПК Российской ЛИЦО_3 в качестве защитников по уголовному делу допускаются адвокаты. Вместе с тем применительно к судебной стадии уголовного процесса одним из способов защиты от предъявленного обвинения, который не только не запрещен, но и прямо закреплен указанным законоположением, является приглашение для участия в судебном заседании по ходатайству обвиняемого в качестве защитника наряду с адвокатом одного из его близких родственников или иного лица, которое допускается к такому участию по определению или постановлению суда; при производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, отказ суда в предоставлении обвиняемому возможности воспользоваться этим способом защиты и тем самым ограничение гарантируемого статьей 45 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 права защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, может иметь место лишь при наличии существенных к тому оснований, одним из которых является неспособность предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять 5 другие свои процессуальные обязанности (определения от 21 октября 2008 года № 634-О-О, от 28 мая 2009 года № 792-О-О и от 20 февраля 2014 года № 227-О); положения статьи 49 УПК Российской ЛИЦО_3 не предполагают право суда произвольно – без учета иных положений данного Кодекса, обстоятельств конкретного дела и особенностей личности приглашаемого в качестве защитника – отклонять соответствующее ходатайство обвиняемого (определения от 22 апреля 2005 года № 208-О, от 11 июля 2006 года № 268- О, от 18 декабря 2007 года № 917-О-О, от 19 февраля 2009 года № 152-О-О, от 22 апреля 2010 года № 486-О-О, от 21 апреля 2011 года № 577-О-О, от 28 мая 2013 года № 696-О, от 27 октября 2015 года № 2319-О, от 26 апреля 2016 года № 708-О, от 25 января 2018 года № 188-О и др.). Что же касается статей 195 и 198 УПК Российской ЛИЦО_3, то данные нормы неоднократно оспаривались в жалобах, направляемых в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3. Вынося решения об отказе в принятии к рассмотрению такого рода жалоб, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 указывал, что ознакомление подозреваемого, обвиняемого, его защитника с постановлением о назначении судебной экспертизы до начала ее производства – при отсутствии объективной невозможности это сделать – является обязательным; уголовно- процессуальное законодательство содержит все необходимые правовые механизмы, включая прокурорскую и судебную проверку, гарантирующие обеспечение права на защиту подозреваемых, обвиняемых при ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы и с соответствующим заключением эксперта (определения от 5 февраля 2015 года № 257-О, от 30 января 2020 года № 225-О и др.). Также является обоснованным установление федеральным законодателем таких процедурных правил – в том числе ограничение предмета судебного разбирательства в кассационном порядке лишь законностью оспариваемых судебных решений (статья 4011 УПК Российской ЛИЦО_3), – которые исключают возможность злоупотребления процессуальными правами и превращения кассационной процедуры в 6 ординарную судебную инстанцию, не нарушая при этом базовые конституционные принципы справедливости и равенства (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 24 июня 2014 года № 1445-О, от 24 марта 2015 года № 584-О, от 19 июля 2016 года № 1627-О, от 28 марта 2017 года № 538-О, от 27 марта 2018 года № 808-О и др.). При этом согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 11 мая 2005 года № 5-П, круг оснований для пересмотра вступивших в законную силу судебных решений, в силу его исключительного характера, должен быть уже круга оснований, предусмотренных для обжалования судебных решений, не вступивших в законную силу. Так, в силу части первой статьи 40115 УПК Российской ЛИЦО_3 основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Соответственно, кассационные жалоба, представление должны содержать указание на допущенные судами существенные нарушения норм уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, с приведением доводов, свидетельствующих о таких нарушениях (пункт 5 части первой статьи 4014 УПК Российской ЛИЦО_3). Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 7 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1936-О