об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав частью третьей статьи 33 и пунктом «ж» части второй статьи 105 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_4 город Санкт-Петербург 25 апреля 2019 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1, осужденная приговором суда за совершение ряда преступлений, в том числе за организацию убийства двух лиц, совершенного с целью скрыть другое преступление, утверждает, что часть третья статьи 33 «Виды соучастников преступления» и пункт «ж» части второй статьи 105 «Убийство» УК Российской ЛИЦО_4 не соответствуют статьям 2, 17 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 45, 49, 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_4, поскольку допускают возможность квалификации содеянного и последующее осуждение лица как организатора убийства, совершенного группой лиц без предварительного сговора. 2 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 105 УК Российской ЛИЦО_4 в части первой определяет убийство как умышленное причинение смерти другому человеку, вводит повышенную ответственность за данное преступление, совершенное при наличии отягчающих (квалифицирующих) признаков, закрепленных в ее части второй, и подлежит применению во взаимосвязи с другими положениями этого Кодекса, который, устанавливая принцип вины (статья 5), называет умысел и неосторожность в качестве форм вины, раскрывает содержание видов умысла (часть первая статьи 24 и статья 25). Тем самым лицо подлежит уголовной ответственности за убийство только при установлении соответствующих объективных и субъективных признаков, в том числе характеризующих его деяние как общественно опасное и находящееся в причинной связи с наступлением общественно опасных последствий, а также свидетельствующих об умышленном отношении к деянию и последствиям (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 18 июля 2017 года № 1508- О), т.е. когда лицо осознавало общественную опасность совершаемого им деяния, предвидело возможность или неизбежность наступления последствий в виде причинения смерти другому человеку и желало их наступления или не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 24 декабря 2013 года № 2021-О, от 25 сентября 2014 года № 2058-О, от 27 марта 2018 года № 829-О и от 25 октября 2018 года № 2767-О). Уголовный кодекс Российской ЛИЦО_4, регламентируя уголовно- правовые вопросы соучастия в преступлении (в том числе предусмотренном статьей 105), признает организатором лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими (часть третья статьи 33), закрепляет, что ответственность соучастников преступления определяется характером и 3 степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления (часть первая статьи 34), а также устанавливает конкретные формы соучастия в преступлении в зависимости от степени согласованности действий соучастников (части первая – четвертая статьи 35). Тем самым оспариваемые заявительницей нормы в системе правового регулирования предусматривают квалификацию действий организатора убийства с учетом его роли и степени фактического участия в совершении такого преступления и не предполагают применения к этому лицу предусмотренной ими ответственности за деяния иных лиц и наступившие общественно опасные последствия, если они не охватывались его умыслом. Не придается иной смысл оспариваемым нормам и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», согласно которому предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего; при этом, наряду с соисполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства, и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части статьи 33 и пункту «ж» части второй статьи 105 УК Российской ЛИЦО_4 (абзац третий пункта 10). Таким образом, оспариваемые заявительницей нормы не могут расцениваться как нарушающие ее права в указанном ею аспекте. Проверка же правильности выбора уголовно-правовых норм о соучастии в преступлении, а также определение характера и степени фактического участия ЛИЦО_5 в содеянном, как предполагающие исследование обстоятельств конкретного дела заявительницы, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, закрепленной в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_4 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4». 4 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 1189-О