Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2019 № 1872-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав статьей 8 и пунктом 1 части первой статьи 15 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», пунктом «з2» части первой статьи 13 Федерального закона «О федеральной службе безопасности» и статьей 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 18 июля 2019 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Постановлением судьи, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении жалобы гражданина ЛИЦО_4, привлеченного к уголовной ответственности, о признании незаконными действий сотрудника территориального органа ФСБ России, который, как утверждает заявитель, проведя оперативно-розыскное мероприятие «обследование помещений, зданий, сооружений, участков 2 местности и транспортных средств» с его участием, но в отсутствие защитника, нарушил тем самым право на защиту. В передаче кассационных жалоб на данное судебное решение для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции отказано. ЛИЦО_5 утверждает, что статья 8 «Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий» и пункт 1 части первой статьи 15 «Права органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно- розыскной деятельности», пункт «з2» части первой статьи 13 «Права органов федеральной службы безопасности» Федерального закона от 3 апреля 1995 года № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности» и статья 89 «Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности» УПК Российской ЛИЦО_3 не соответствуют статьям 2, 21 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 48, 49 (часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку не определяют, какие нормы уголовно- процессуального закона должны применяться при составлении протокола гласного оперативно-розыскного мероприятия, не регламентируют процедуру реализации права участников такого мероприятия на защиту, позволяют должностным лицам органов безопасности при проведении оперативно-розыскных мероприятий производить внепроцессуальное задержание граждан, нарушать их право на получение квалифицированной юридической помощи, допускают использование доказательств, полученных с нарушением прав подозреваемого, обвиняемого. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Согласно статье 48 Конституции Российской ЛИЦО_3 каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (часть 1), а каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления – право пользоваться помощью 3 адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (часть 2). Рассматривая вопрос об обеспечении права на квалифицированную юридическую помощь лицу, в отношении которого проводились оперативно- розыскные мероприятия, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в определениях от 21 мая 2015 года № 1182-О, № 1183-О и № 1184-О указал, что Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» не регламентирует процедуры задержания и досмотра, которые – как меры принуждения, обеспечения подготовки и проведения оперативно-розыскных мероприятий или достижения каких-либо целей оперативно-розыскной деятельности – данным Федеральным законом не предусмотрены. Не регламентирует он и порядок осмотра места происшествия, обыска, личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, досмотра транспортного средства, а потому и не определяет права лиц (включая подвергнутых задержанию), в отношении которых проводятся указанные действия, осуществляемые в процедурах производства по делам об административных правонарушениях или уголовного судопроизводства. Проведение оперативно-розыскных мероприятий (в том числе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, предусмотренного пунктом 8 части первой статьи 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности») закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на досудебной стадии уголовного судопроизводства, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе оперативно- розыскных мероприятий, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела. Следовательно, учитывая цели и задачи оперативно-розыскной деятельности, вопрос об ограничении 4 конституционных прав в связи с проведением оперативно-розыскных мероприятий по проверке информации о противоправных деяниях и лицах, к ним причастных, подлежит разрешению, по общему правилу, в процедурах, обусловленных характером уголовных и уголовно-процессуальных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 9 июня 2011 года № 12-П). В то же время на основании результатов оперативно-розыскной деятельности возможно не только подтвердить, но и поставить под сомнение или опровергнуть сам факт преступления, что имеет существенное значение для разрешения вопроса об уголовном преследовании или отказе от него, а также от применения связанных с ним мер принуждения или ограничений прав личности. Когда в ходе оперативно-розыскной деятельности обнаруживается, что речь идет не о преступлении, а об иных видах правонарушений, проведение оперативно-розыскных мероприятий в силу статьи 2 и части четвертой статьи 10 Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности» должно быть прекращено. Соответственно, при таких результатах оперативно-розыскной деятельности лицо, причастное к правонарушению, не может быть задержано в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, применение которого должно опираться не на предположения о совершении противоправного деяния и о его субъектах, а на конкретные фактические обстоятельства, обоснованно подтверждающие наличие признаков преступления. Однако это лицо не может быть ограничено в праве на квалифицированную юридическую помощь на том лишь основании, что применяемые ограничения не связываются с его преступными действиями. Как указал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным, когда управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются его 5 свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения (Постановление от 27 июня 2000 года № 11-П и др.). Данное право гарантируется любому лицу, в отношении которого осуществляется деятельность, направленная на выявление фактов и обстоятельств, уличающих его в подготовке или совершении преступления, а значит, лицу, в отношении которого проводятся оперативно-розыскные мероприятия в связи с подозрением его в причастности к подготовке или совершению преступления, должна предоставляться возможность воспользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката (защитника), если таковая, как это следует из правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 в Определении от 14 июля 1998 года № 86-О, не исключается необходимостью обеспечения режима секретности, соблюдения требований оперативности и конспиративности (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 9 июня 2005 года № 327-О). Требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено и на случаи проведения следственных действий, не связанных с дачей лицом показаний и носящих безотлагательный характер, подготавливаемых и проводимых без предварительного уведомления лица об их проведении ввиду угрозы уничтожения или утраты доказательств (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 17 февраля 2015 года № 415-О). Вместе с тем обязанность разъяснить гарантируемое статьей 48 Конституции Российской ЛИЦО_3 право лицу, которое подвергнуто задержанию или в отношении которого проводятся иные действия, ограничивающие его свободу, личную неприкосновенность или другие конституционные права, предусмотрена как Уголовно-процессуальным кодексом Российской ЛИЦО_3 (часть первая статьи 11), так и Кодексом Российской ЛИЦО_3 об административных правонарушениях (статьи 27.3, 28.11 и 28.2) и реализуется с учетом природы возникших правоотношений, регламентируемых законодательством, на основании и в процедурах 6 которого осуществляется (допускается) соответствующее ограничение прав личности. Таким образом, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», в том числе положения его статьи 8, закрепляющей условия проведения оперативно-розыскных мероприятий, и статьи 15, регулирующей права органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, не ограничивает право на квалифицированную юридическую помощь, принадлежащее лицу, в отношении которого по результатам оперативно- розыскных мероприятий проводятся административные или следственные действия, применяются по основаниям и в порядке, предусмотренным Кодексом Российской ЛИЦО_3 об административных правонарушениях или Уголовно-процессуальным кодексом Российской ЛИЦО_3, меры принуждения, связанные с ограничением свободы и личной неприкосновенности, включая свободу передвижения. Данный Федеральный закон не отменяет и закрепленной этими кодифицированными актами обязанности разъяснять соответствующие права. Не нарушают права заявителя и пункт «з2» части первой статьи 13 Федерального закона «О федеральной службе безопасности», который закрепляет полномочие органов федеральной службы безопасности временно ограничивать или запрещать передвижение граждан и транспортных средств по отдельным участкам местности (на отдельных объектах), но не регламентирует правовые условия его осуществления, и статья 89 УПК Российской ЛИЦО_3, которая прямо запрещает использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым этим Кодексом к доказательствам. Следовательно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. 7 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1872-О