Определение Конституционного Суда РФ от 24.10.2019 № 2723-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав пунктом «б» части четвертой статьи 132 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_4 город Санкт-Петербург 24 октября 2019 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1, осужденный приговором суда за совершение преступления, предусмотренного пунктом «б» части четвертой статьи 132 «Насильственные действия сексуального характера» УК Российской ЛИЦО_4, оспаривает конституционность этого законоположения, утверждая, что оно не соответствует Конституции Российской ЛИЦО_4, ее преамбуле, статьям 19 и 55, поскольку устанавливает чрезмерно строгое наказание за действия, не повлекшие тяжких последствий. 2 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В соответствии с Конвенцией о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года) государства – ее участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения, а также принимать в этих целях все необходимые меры для предотвращения склонения или принуждения ребенка к любой незаконной сексуальной деятельности, использования в целях эксплуатации детей в проституции или в другой незаконной сексуальной практике, использования в целях эксплуатации детей в порнографии и порнографических материалах (статья 34). Кроме того, Российская Федерация, ратифицировав Конвенцию Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений, взяла на себя обязательство принять все необходимые законодательные или иные меры, обеспечивающие установление уголовной ответственности в том числе за занятие деятельностью сексуального характера с ребенком, который, согласно соответствующим положениям национального законодательства, не достиг установленного законом возраста для занятия такой деятельностью (подпункт «а» пункта 1 статьи 18), а также законодательно определить возраст, до которого запрещено вступать в действия сексуального характера с ребенком (пункт 2 статьи 18). Соответствующая публично-правовая ответственность закреплена в статьях Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_4 (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 20 декабря 2016 года № 2775-О, от 18 июля 2017 года № 1549-О и др.). Так, статья 132 УК Российской ЛИЦО_4 устанавливает ответственность за насильственные действия сексуального характера, т.е. за мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей) (часть первая), а также усиливает 3 ответственность за такие действия, если они совершены в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста (пункт «б» части четвертой). В правоприменительной практике изнасилование и насильственные действия сексуального характера считаются оконченными соответственно с момента начала полового сношения, мужеложства, лесбиянства и иных действий сексуального характера (абзац первый пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 от 4 декабря 2014 года № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»). Следовательно, общественно опасные последствия, включая вред здоровью, телесные повреждения, не являются обязательными признаками преступлений, предусмотренных статьями 131 и 132 УК Российской ЛИЦО_4 (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 19 июля 2016 года № 1665-О). Согласно Уголовному кодексу Российской ЛИЦО_4 лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (часть первая статьи 5), наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (часть первая статьи 6), наказание назначается в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части этого Кодекса, и с учетом положений его Общей части (часть первая статьи 60), в том числе смягчающих и отягчающих обстоятельств (статьи 61–63). Во взаимосвязи с приведенными положениями и с учетом фактических обстоятельств конкретного дела подлежат применению и нормы главы 18 этого Кодекса. Таким образом, оспариваемая норма не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния и которая препятствовала бы 4 единообразному ее пониманию и применению правоприменительными органами. Это соотносится с правовой позицией Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, указавшего, что любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П и др.). Разрешение же вопроса о размере санкций за предусмотренные Уголовным кодексом Российской ЛИЦО_4 преступления является прерогативой федерального законодателя (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 11 декабря 2014 года № 32-П). При этом должна обеспечиваться соразмерность мер наказания совершенному преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств. Соответственно, федеральный законодатель, определяя – при соблюдении конституционных гарантий прав личности в ее отношениях с государством – уголовно-правовые последствия совершения преступления, дифференцирует их в зависимости от общественной опасности содеянного, в том числе в статьях 131 и 132 этого Кодекса (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 17 июня 2013 года № 998-О, от 24 ноября 2016 года № 2550-О, от 18 июля 2017 года № 1540-О, от 17 июля 2018 года № 1995-О и от 29 января 2019 года № 79-О). Тем самым пункт «б» части четвертой статьи 132 УК Российской ЛИЦО_4 не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявителя в указанном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_4 к рассмотрению. 5 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 2723-О