Определение Конституционного Суда РФ от 19.12.2019 № 3370-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав пунктами 1 и 5 статьи 5 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4 в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан» город Санкт-Петербург 19 декабря 2019 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1 оспаривает конституционность следующих положений статьи 5 Федерального закона от 23 мая 2016 года № 143-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4 в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан»: пункта 1, которым статья 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» дополнена частью 11, 2 устанавливающей, что лицам, замещающим государственные должности Российской ЛИЦО_4 и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов Российской ЛИЦО_4, замещаемые на постоянной основе муниципальные должности, должности государственной гражданской службы Российской ЛИЦО_4 и должности муниципальной службы, страховая пенсия по старости назначается по достижении ими в соответствующем году возраста, указанного в приложении 5 к названному Федеральному закону; пункта 5, дополнившего Федеральный закон «О страховых пенсиях» приложением 5 «Возраст, по достижении которого назначается страховая пенсия по старости в период замещения государственных должностей, муниципальных должностей, должностей государственной гражданской и муниципальной службы». Как следует из представленных материалов, заявительнице было отказано в назначении по достижении возраста 45 лет страховой пенсии по старости в связи с работой с вредными условиями труда. Одним из оснований отказа послужило замещение ею должности государственной гражданской службы. Правильность отказа в этой части была подтверждена судами общей юрисдикции со ссылкой в том числе на оспариваемые нормы. По мнению ЛИЦО_5, оспариваемые положения не соответствуют статьям 1, 2, 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской ЛИЦО_4 в той мере, в какой по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, допускают различный подход к определению возраста, по достижении которого возможно досрочное установление страховой пенсии по старости в связи с работой с вредными условиями труда в зависимости от вида деятельности гражданина на момент обращения за пенсией, и создают для лиц, замещающих должности государственной гражданской службы, худшие условия пенсионного обеспечения по сравнению с лицами, осуществляющими трудовую деятельность иных видов. 3 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституция Российской ЛИЦО_4, гарантируя каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение механизма реализации данного конституционного права, в том числе установление условий назначения пенсий, к компетенции законодателя (статья 39, часть 2). Реализуя предоставленные ему полномочия, законодатель принял Федеральный закон от 23 мая 2016 года № 143-ФЗ, которым внес в отдельные законодательные акты изменения, касающиеся условий пенсионного обеспечения лиц, замещающих государственные должности Российской ЛИЦО_4 и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов Российской ЛИЦО_4, замещаемые на постоянной основе муниципальные должности, должности государственной гражданской службы Российской ЛИЦО_4 и должности муниципальной службы. Оспариваемые заявительницей положения статьи 5 названного Федерального закона предусматривают для перечисленных категорий лиц повышенную по сравнению с общеустановленной величину возраста, достижение которого дает право на назначение страховой пенсии по старости в период замещения государственных должностей, муниципальных должностей, должностей государственной гражданской или муниципальной службы. Такая дифференциация направлена на обеспечение в пенсионной системе баланса частных и публичных интересов, основана на специфике осуществляемой данными категориями граждан профессиональной деятельности, в силу чего не может рассматриваться как нарушающая их права, поскольку, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, конституционный принцип равенства, гарантируя одинаковые права и обязанности для лиц, относящихся к одной категории 4 субъектов права, не исключает возможность установления дифференцированного режима для различных категорий лиц, если такая дифференциация обусловлена объективными факторами и не носит произвольного, дискриминирующего характера (Постановление от 27 апреля 2001 года № 7-П; определения от 11 мая 2012 года № 743-О, от 14 мая 2013 года № 692-О и др.). Кроме того, устанавливая такое регулирование, законодатель предусмотрел поэтапное введение его в действие посредством повышения возраста назначения страховой пенсии по старости (по сравнению с возрастом, по достижении которого гражданин приобрел право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1 статьи 8 и статьями 30–33 Федерального закона «О страховых пенсиях» по состоянию на 31 декабря 2016 года) в период с 2017 по 2020 годы на 6 месяцев, а начиная с 2021 года – на 12 месяцев ежегодно, с достижением величины такого повышения 60 месяцев для мужчин к 2023 году и 96 месяцев для женщин к 2026 году. Тем самым соответствующим категориям граждан была гарантирована возможность адаптироваться к вносимым изменениям и осуществить выбор приемлемого для них варианта реализации пенсионных прав – на общеустановленных условиях, что предполагало бы прекращение соответствующих видов деятельности, либо на условиях, предусмотренных оспариваемыми законоположениями. При таких обстоятельствах положения пунктов 1 и 5 статьи 5 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4 в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан» не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы, за которой, как следует из состоявшихся по ее делу судебных постановлений, было признано право на назначение страховой пенсии в связи с работой с вредными условиями труда по достижении возраста 45 лет 6 месяцев. 5 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 3370-О