Определение Конституционного Суда РФ от 29.05.2018 № 1381-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 29 мая 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5, осужденный за совершение убийства к семи годам шести месяцам лишения свободы, оспаривает конституционность части первой статьи 6 «Принцип справедливости», части шестой статьи 15 «Категории преступлений», части второй статьи 22 «Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости», частей первой и третьей статьи 60 «Общие начала назначения наказания», частей первой и второй статьи 61 «Обстоятельства, смягчающие наказание», части первой 2 статьи 62 «Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств», статей 63 «Обстоятельства, отягчающие наказание», 64 «Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление» и части второй статьи 75 «Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием» УК Российской ЛИЦО_3. По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 2, 15 (часть 4), 17, 18, 19 (часть 1), 46 (часть 1), 52, 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3, статьям 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку они, не определяя правил обязательного смягчения наказания, допускают произвольное применение мер уголовной ответственности судьей, рассматривающим уголовное дело единолично. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Установление федеральным законом уголовной ответственности и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной юридической оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего его лица, и применение мер ответственности без учета характеризующих личность виновного обстоятельств противоречили бы конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской ЛИЦО_3 принципам справедливости и гуманизма (постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 19 марта 2003 года № 3-П и от 15 ноября 2016 года № 24-П). На реализацию закрепленного в статье 6 УК Российской ЛИЦО_3 принципа справедливости, согласно которому, в частности, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности 3 виновного, направлены общие и специальные правила назначения уголовного наказания, определенные в нормах Общей части данного Кодекса, в том числе в его статьях 60–63 и 64. Установление такого регулирования конкретизирует в уголовном законе конституционные начала справедливости и гуманности и призвано обеспечить применение уголовной репрессии в пределах необходимого минимума принудительных мер, обеспечивающих достижение целей наказания, указанных в части второй статьи 43 данного Кодекса. Кроме того, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условиях, предусмотренных частью шестой статьи 15 УК Российской ЛИЦО_3. В свою очередь, статья 22 УК Российской ЛИЦО_3, регламентирующая уголовную ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, не относит это обстоятельство ни к смягчающим, ни к отягчающим вину, а лишь предусматривает, что такое психическое расстройство учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера (часть вторая). Приведенная норма не предполагает назначения судом несправедливого наказания, не соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 21 апреля 2011 года № 492-О-О и от 29 сентября 2015 года № 1969-О). При этом названные положения уголовного закона не регламентируют уголовно-процессуальные отношения, включая связанные с определением состава суда и принятием им решения по вопросам уголовной ответственности и наказания. 4 Как отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, окончательная юридическая оценка деяния и назначение наказания за него осуществляются именно и только судом исходя из его исключительных полномочий по осуществлению правосудия, установленных Конституцией Российской ЛИЦО_3 и уголовно-процессуальным законом (пункт 1 части первой статьи 29 УПК Российской ЛИЦО_3) (Постановление от 2 июля 2013 года № 16-П); разрешая дело, суд, реализуя данные исключительные полномочия, на основе исследованных в судебном заседании доказательств самостоятельно формулирует выводы об установленных фактах и о подлежащих применению в данном деле нормах права (определения от 16 июля 2013 года № 1153-О и от 28 марта 2017 года № 526-О). Уголовно-процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_3 в развитие конституционных требований предусматривает, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона (статья 297; пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре»). Данный Кодекс устанавливает также круг вопросов, подлежащих разрешению судом в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, которая должна содержать в том числе мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия (пункт 4 статьи 307). Указанные нормы, регламентируя форму и содержание приговора, направлены на обеспечение требований законности, обоснованности и справедливости (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 27 июня 2017 года № 1263-О и от 19 декабря 2017 года № 2871-О). Соответственно, оспариваемые заявителем нормы не предполагают произвольного принятия решения по вопросам индивидуализации уголовной 5 ответственности, а потому не могут расцениваться как нарушающие его права в обозначенном им аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1381-О