об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав положениями статьи 159 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, статьями 12, 167 и пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 28 июня 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалоб гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своих жалобах в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5, осужденный за совершение мошенничеств, оспаривает конституционность положений статьи 159 «Мошенничество» УК Российской ЛИЦО_3, а также статей 12 «Способы защиты гражданских прав», 167 «Общие положения о последствиях недействительности сделки» и пункта 2 статьи 170 «Недействительность мнимой и притворной сделок» ГК Российской ЛИЦО_3. По мнению заявителя, статья 159 УК Российской ЛИЦО_3 противоречит статьям 17 (части 1 и 3), 18, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 2 (части 1 и 2), 45, 46 (часть 1), 49, 54 (часть 2), 55 и 56 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку позволяет применять меры уголовно- правового характера в отношении участника возмездной сделки, действовавшего при ее совершении добросовестно, т.е. без умысла на совершение хищения. Кроме того, заявитель утверждает, что взаимосвязанные положения части четвертой статьи 159 УК Российской ЛИЦО_3, статей 12, 167 и пункта 2 статьи 170 ГК Российской ЛИЦО_3 не соответствуют статьям 6 (часть 2), 8, 17 (части 1 и 3), 18, 19 (часть 1), 45, 46 и 49 Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку допускают привлечение к уголовной ответственности участника гражданско-правовой сделки по инициативе второй стороны, не исполнившей своих обязательств и обратившейся с заявлением о возбуждении уголовного дела вместо применения последствий недействительности такой сделки. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данных жалоб к рассмотрению. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, уголовное законодательство является по своей природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности; следовательно, уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализируемого противоправного деяния, а его составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво 3 вписывающемся в общую систему правового регулирования (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.). При этом федеральный законодатель, реализуя предоставленные ему Конституцией Российской ЛИЦО_3 (статья 71, пункты «в», «о») дискреционные полномочия в сфере регулирования права собственности и связанных с ним отношений по владению, пользованию и распоряжению имуществом, установил – исходя из конституционно признаваемых целей, включая защиту прав и законных интересов других лиц, и принимая во внимание вытекающие из Конституции Российской ЛИЦО_3 требования справедливости, разумности и соразмерности (пропорциональности) – способы охраны собственности, в том числе от преступных посягательств, и закрепил в Уголовном кодексе Российской ЛИЦО_3 составы преступлений, объектом уголовно-правовой охраны от которых выступает собственность (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 2 июля 2009 года № 1037-О-О, от 27 февраля 2018 года № 318-О и др.).
Статья 159 УК Российской ЛИЦО_3 определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 УК Российской ЛИЦО_3, в статьях данного Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что указанные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 16 апреля 2009 года № 422-О-О, от 17 июня 2013 года № 1021- О, от 20 марта 2014 года № 588-О, от 23 декабря 2014 года № 2859-О и др.). Закрепленные в этих нормах общие признаки мошенничества и предусмотренные в частях второй – четвертой статьи 159 УК Российской 4 ЛИЦО_3 квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 24 и 25) (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 26 января 2017 года № 78-О, от 19 декабря 2017 года № 2861-О и от 27 марта 2018 года № 834-О). Как отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, указанные нормы, устанавливая признаки мошенничества и определяя наказание за его совершение, не регламентируют гражданско-правовые вопросы (Определение от 26 января 2017 года № 78-О). Привлечение же к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки, возможно лишь в случае, если будет доказано, что, заключая такую сделку, лицо действовало умышленно, преследуя цель хищения имущества или приобретения права на него (Постановление от 11 декабря 2014 года № 32-П; определения от 29 января 2009 года № 61-О-О, от 2 июля 2009 года № 1037-О-О, от 29 мая 2012 года № 1049-О, от 21 мая 2015 года № 1175-О, от 20 декабря 2016 года № 2774-О и др.). Тем самым уголовно-правовая охрана собственности осуществляется лишь от тех деяний, которые содержат признаки соответствующего состава преступления, в частности предусмотренного статьей 159 УК Российской ЛИЦО_3, которая, соответственно, не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте. Настаивая на проверке конституционности положений этой статьи во взаимосвязи с рядом норм Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_3, заявитель вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» не представил документ, которым подтверждалось бы применение данных норм при разрешении его конкретного дела, рассмотрение которого завершено в суде. 5 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданина ЛИЦО_1, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1453-О