Определение Конституционного Суда РФ от 28.06.2018 № 1628-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав пунктом 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 28 июня 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5 оспаривает конституционность пункта 4 части четвертой статьи 392 ГПК Российской ЛИЦО_3, в соответствии с которым судебные постановления, вступившие в законную силу, могут быть пересмотрены по такому новому обстоятельству, как установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного 2 дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека. Как следует из представленных материалов, ЛИЦО_5 обратился в суд к ряду операторов мобильной связи с заявлением о вмешательстве в его право на тайну телефонных переговоров вследствие установки оборудования для прослушивания всех телефонных переговоров без предварительного судебного разрешения. Требование заявителя к суду заключалось в вынесении запрета на использование данного оборудования и обеспечении доступа к мобильной телефонной связи только уполномоченным лицам. Решением суда от 5 декабря 2005 года, оставленным без изменения вышестоящим судом, в удовлетворении данного заявления было отказано со ссылкой, в частности, на то, что заявителем не были доказаны факты передачи операторами мобильной связи какой-либо защищенной информации посторонним лицам или допущения ими неограниченного или несанкционированного прослушивания переговоров; установка специального оборудования сама по себе не являлась вмешательством в тайну переписки заявителя, который не указал какие-либо факты, которые обусловили бы вывод о нарушении его права на тайну телефонных переговоров. Постановлением Европейского Суда по правам человека от 4 декабря 2015 года по делу «ЛИЦО_1 против Российской ЛИЦО_3» был признан факт нарушения статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в деле заявителя и отмечено, что установление этого факта само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причиненного заявителю. Определением суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, было отказано в удовлетворении заявления ЛИЦО_4 о пересмотре решения этого суда по делу по заявлению к операторам мобильной связи по новым обстоятельствам – в связи с вынесением указанного постановления Европейского Суда по правам человека. При этом суд отметил, в частности, что заявителем не представлены доказательства того, что он 3 продолжает испытывать какие-либо неблагоприятные последствия от решения суда и что его право на уважение частной и семейной жизни было нарушено. По мнению заявителя, оспариваемое законоположение, позволяющее судам при рассмотрении заявления о пересмотре по новым обстоятельствам судебных постановлений, в связи с которыми Европейским Судом по правам человека установлено нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не принимать во внимание выводы Европейского Суда по правам человека, противоречит статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18 и 46 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как указал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в Определении от 14 января 2016 года № 13-О, по смыслу Конституции Российской ЛИЦО_3, норм международного права, правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 и Европейского Суда по правам человека, принятое государством обязательство исполнять окончательные постановления Европейского Суда по правам человека, в том числе констатирующие нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в случае, если нарушенное право не может быть восстановлено путем присуждения и выплаты денежной компенсации и для устранения нарушения требуется преодоление окончательности судебного акта, вступившего в законную силу, институциональные и процедурные условия его пересмотра – учитывая конституционное и международно-правовое требование стабильности актов правосудия – должны исключать возможность безосновательного возобновления судебного разбирательства, не вытекающего из выводов, содержащихся в соответствующем решении Европейского Суда по правам человека, которым хотя и признано нарушение Конвенции в отношении заявителя, но не связанное с самим судебным разбирательством и не повлиявшее на исход дела; следовательно, процедура исполнения в уголовном 4 судопроизводстве таких решений Европейского Суда по правам человека должна позволять устанавливать наличие или отсутствие связи между признанным нарушением Конвенции и исходом судебного разбирательства, а также определять необходимость пересмотра вступившего в законную силу приговора суда как одного из средств восстановления нарушенных прав и свобод гражданина, обратившегося в Европейский Суд по правам человека. Приведенная правовая позиция применима и при решении вопроса о необходимости пересмотра в подобных случаях вступивших в законную силу постановлений судов по гражданским делам. Из этого же исходит и Пленум Верховного Суда Российской ЛИЦО_3, разъяснивший судам в постановлении от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и ЛИЦО_7 к ней», что при рассмотрении ими вопроса о необходимости пересмотра судебного акта должна учитываться причинно-следственная связь между установленным Европейским Судом нарушением Конвенции или ЛИЦО_7 к ней и неблагоприятными последствиями, которые продолжает испытывать заявитель (пункт 17). Соответственно, вопрос о возможности пересмотра окончательных судебных постановлений по новым обстоятельствам, в том числе ввиду установления Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека, должен разрешаться судом в каждом конкретном деле исходя из его фактических обстоятельств. При этом действуют предусмотренные Гражданским процессуальным кодексом Российской ЛИЦО_3 требования о законности и обоснованности (статья 195) и мотивированности (часть четвертая статьи 198) решения суда. Гарантией процессуальных прав граждан в данном случае являются установленные Гражданским процессуальным кодексом Российской ЛИЦО_3 процедуры 5 проверки судебных постановлений судами вышестоящих инстанций и основания для их отмены или изменения. Таким образом, оспариваемое заявителем законоположение не может рассматриваться как нарушающее его конституционные права, перечисленные в жалобе, в конкретном деле. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1628-О