Определение Конституционного Суда РФ от 17.07.2018 № 1997-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав частью третьей статьи 240 и статьей 241 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 17 июля 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданка ЛИЦО_5, осужденная за совершение преступлений, квалифицированных судом как вовлечение в занятие проституцией, принуждение к продолжению занятия проституцией, а также как деяния, направленные на организацию занятия проституцией и содержание притонов для занятия проституцией, оспаривает конституционность части третьей статьи 240 «Вовлечение в занятие проституцией» и статьи 241 «Организация занятия проституцией» УК Российской ЛИЦО_3. 2 По мнению заявительницы, эти нормы не соответствуют статье 50 Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку вследствие своей неопределенности, порождающей противоречивую правоприменительную практику, позволяют повторно учитывать как обстоятельство, отягчающее наказание, совершение преступления, предусмотренного статьей 241 УК Российской ЛИЦО_3, организованной группой, квалифицировать единую деятельность по вовлечению в занятие проституцией нескольких потерпевших как совокупность преступлений и расценивать действия, необходимые для организации занятия проституцией (в частности, выразившиеся в поиске пропавших потерпевших), в качестве еще одного преступления – принуждения к занятию проституцией. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей предписаниям статей 19, 54 и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3 лишь при условии, что она соразмерна характеру и общественной опасности криминализируемого деяния, а его составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво вписывающемся в общую систему правового регулирования (постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 17 июня 2014 года № 18- П и от 16 июля 2015 года № 22-П). В соответствии с Конвенцией о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами (принята Генеральной Ассамблеей ООН 2 декабря 1949 года) государства – участники Конвенции обязуются подвергать наказанию каждого, кто для удовлетворения похоти другого лица: сводит, склоняет или совращает в целях проституции другое 3 лицо, даже с согласия этого лица; эксплуатирует проституцию другого лица, даже с согласия этого лица (статья 1). Согласно статье 10 Модельного закона о противодействии торговле людьми (принят постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств – участников Содружества Независимых Государств от 3 апреля 2008 года № 30-11) государство принимает законодательные и иные меры, необходимые для признания и квалификации в качестве уголовно наказуемых тех деяний, которые связаны с торговлей людьми и к которым относятся в числе прочего вовлечение лица, в том числе несовершеннолетнего, в занятие проституцией или принуждение его к продолжению занятия проституцией, организация занятия проституцией (включая сводничество в коммерческих целях и сутенерство), в том числе с использованием для занятия проституцией несовершеннолетнего, а также организация или содержание притонов для занятия проституцией либо систематическое предоставление помещения для занятия проституцией. С приведенными предписаниями согласуются положения Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, предусматривающие ответственность за вовлечение в занятие проституцией или принуждение к продолжению занятия проституцией (статья 240) и за деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами, а равно содержание притонов для занятия проституцией или систематическое предоставление помещений для занятия проституцией (статья 241). Действующие в системе правового регулирования статьи 240 и 241 УК Российской ЛИЦО_3 не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих поступков и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данных норм правоприменительными органами. 2.2. Как указывал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, принцип non bis in idem – в его конституционно-правовой интерпретации, 4 учитывающей отправные положения Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, в частности содержащиеся в его статьях 3, 5, 6, 8 и 14, – означает, что уголовным законом должна быть исключена возможность повторного осуждения и наказания лица за одно и то же преступление, квалификации одного и того же преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если содержащиеся в них нормы соотносятся между собой как общая и специальная или как целое и часть, а также двойного учета одного и того же обстоятельства одновременно при квалификации содеянного и при определении вида и меры ответственности (постановления от 19 марта 2003 года № 3-П и от 10 февраля 2017 года № 2-П). Поскольку статья 241 УК Российской ЛИЦО_3 не предусматривает такой признак, как совершение преступления в составе организованной группы, ни в качестве составообразующего, ни в качестве квалифицирующего, то его оценка – с учетом особенностей конкретного дела и принимая во внимание положения статьи 35 данного Кодекса – как обстоятельства, отягчающего наказание (пункт «в» части первой статьи 63 данного Кодекса), не нарушает принцип non bis in idem. Оспариваемые заявительницей нормы, являющиеся положениями Особенной части УК Российской ЛИЦО_3, во взаимосвязи с его статьями 17 и 69, регламентирующими понятие совокупности преступлений и правила назначения наказания по совокупности преступлений, призваны обеспечить реализацию принципа справедливости при применении уголовного закона, в силу которого наказание должно соответствовать, помимо прочего, характеру и степени общественной опасности преступления (часть первая статьи 6 данного Кодекса). Такое соответствие в случаях, когда лицом совершены деяния, различающиеся по объекту посягательства, объективной и субъективной стороне и образующие тем самым преступления, предусмотренные различными статьями уголовного закона, достигается в том числе путем квалификации содеянного и назначения наказания по совокупности преступлений, – иное противоречило бы задачам и принципам 5 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, целям уголовного наказания (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 19 мая 2009 года № 846-О-О, от 22 апреля 2014 года № 832-О, от 17 февраля 2015 года № 394-О, от 18 июля 2017 года № 1528-О и др.). Статьи 240 и 241 УК Российской ЛИЦО_3 предусматривают самостоятельные составы преступлений, которые, в частности, различаются признаками, характеризующими объективную сторону и потерпевших. Следовательно, квалификация соответствующих деяний как совокупности преступлений не означает – вопреки утверждению заявительницы – повторное привлечение к уголовной ответственности. Кроме того, в правоприменительной практике не образующее совокупности преступлений продолжаемое преступление определяется как преступное поведение, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление (пункт 2 постановления 23 Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 года «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям», сохраняющего свое значение в силу постановления Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 22 апреля 1992 года № 8 «О применении судами Российской ЛИЦО_3 постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР»). Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в обозначенном ею аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 6 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1997-О