Определение Конституционного Суда РФ от 27.02.2018 № 389-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ЛИЦО_1, ЛИЦО_2 и других на нарушение их конституционных прав положениями статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_17, частями первой и четвертой статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской ЛИЦО_17, а также частями первой и восьмой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_17 город Санкт-Петербург 27 февраля 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_17 в составе ЛИЦО_3ЛИЦО_15, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан ЛИЦО_6, ЛИЦО_7 и других к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_17, у с т а н о в и л : 1. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, требования граждан ЛИЦО_7 и ЛИЦО_8 к гражданам А., Р., Ц. и Ц., признанным вступившими в законную силу приговорами виновными в совершении убийства гражданина С., о взыскании суммы в размере 200 000 000 рублей каждому в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью их внука и родного 2 брата, были удовлетворены частично – в пользу истцов с каждого из четырех ответчиков взыскано по 600 000 рублей в равных долях (по 300 000 рублей каждому). В удовлетворении аналогичных требований граждан ЛИЦО_6, ЛИЦО_9 и ЛИЦО_10, которым С. приходился племянником, было отказано со ссылкой, в частности, на пункт 4 статьи 5 УПК Российской ЛИЦО_17, согласно которому близкими родственниками являются супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_16, ЛИЦО_11, ЛИЦО_12, ЛИЦО_13 и ЛИЦО_14 просят признать не соответствующими статьям 2, 15 (часть 1), 17 (часть 3), 18, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_17 положения статей 151 «Компенсация морального вреда» и 1101 «Способ и размер компенсации морального вреда» ГК Российской ЛИЦО_17, части первую и четвертую статьи 67 «Оценка доказательств» ГПК Российской ЛИЦО_17, а также части первую и восьмую статьи 42 «Потерпевший» УПК Российской ЛИЦО_17, как допускающие в силу своей неопределенности возможность их произвольного толкования и применения судами. По мнению заявителей, данные законоположения, в своей взаимосвязи предоставляющие суду право самостоятельно определять размер компенсации морального вреда, оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, допускают определение такой компенсации в произвольном и несправедливо низком размере, исходя из непроверяемых оценочных суждений, и по критериям, оценить которые суд не может в силу субъективных причин. Кроме того, оспариваемые законоположения допускают принятие решения об отказе гражданину в компенсации морального вреда в силу самого факта отсутствия близкого родства с лицом, 3 смерть которому была причинена преступлением, без установления и оценки межличностных взаимоотношений и фактически перенесенных страданий. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_17, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_17, сами по себе положения статьи 151 ГК Российской ЛИЦО_17, предусматривающие возможность взыскания денежной компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, направлены на защиту прав граждан и не могут рассматриваться как нарушающие какие-либо конституционные права и свободы (определения от 3 июля 2008 года № 734- О-П, от 29 сентября 2016 года № 2066-О и др.). Размер подлежащего компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, с учетом требования разумности и справедливости. Таким образом, гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 ГК Российской ЛИЦО_17). Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_17 от 20 ноября 2003 года № 404-О, от 25 сентября 2014 года № 1842-О и др.). 4 Оценка же судом доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, результаты которой отражаются в судебном решении (части первая и четвертая статьи 67 ГПК Российской ЛИЦО_17), являясь проявлением необходимых для осуществления правосудия дискреционных полномочий суда, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом; гарантией соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные Гражданским процессуальным кодексом Российской ЛИЦО_17 процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_17 от 28 мая 2009 года № 618-О-О, от 22 марта 2012 года № 555-О-О, от 27 июня 2017 года № 1304-О и др.). 2.2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_17 неоднократно указывал также, что по смыслу части первой статьи 42 УПК Российской ЛИЦО_17 потерпевшим признается физическое лицо, которому причинен физический, имущественный, моральный вред непосредственно тем общественно опасным деянием, по признакам которого было возбуждено уголовное дело. Тем самым данное законоположение не только не нарушает права таких лиц, но и, наоборот, предусматривая необходимость признания их в установленной законом процедуре потерпевшими, гарантирует их права, закрепленные в статьях 45, 46 и 52 Конституции Российской ЛИЦО_17. Решение об отказе в признании потерпевшим, как затрудняющее доступ граждан к правосудию, может быть оспорено в порядке статьи 125 УПК Российской ЛИЦО_17; кроме того, лица, которым отказано в признании потерпевшими в уголовном судопроизводстве, не лишаются права на судебную защиту и права на возмещение вреда, причиненного 5 преступлением, в порядке гражданского судопроизводства (определения от 12 июля 2005 года № 306-О, от 22 апреля 2014 года № 778-О и др.). Что же касается части восьмой статьи 42 УПК Российской ЛИЦО_17, согласно которой по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные данной статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве – к одному из родственников, и которая, как подчеркивал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_17, не может истолковываться правоприменительной практикой как не допускающая возможность наделения правами потерпевшего по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть лица, одновременно нескольких его близких родственников (определения от 18 января 2005 года № 131-О, от 18 июля 2017 года № 1449-О и др.), то данная норма в системной взаимосвязи с пунктами 3 и 4 статьи 5 данного Кодекса, а также с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_17, содержащихся в том числе в постановлениях от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (пункты 1, 2, абзац второй пункта 8 и др.) и от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» (пункт 3, абзацы первый – пятый пункта 5 и др.), также не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителей в указанном в жалобе аспекте. Проверка же правильности установления судами фактических обстоятельств конкретного дела и тем самым – обоснованности судебных постановлений (на что, по существу, направлены доводы заявителей) к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_17, как она определена статьей 125 Конституции Российской ЛИЦО_17 и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_17», не относится. 6 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_17», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_17 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан ЛИЦО_1, ЛИЦО_2 и других, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_17», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_17 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_17 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_5ЛИЦО_15 № 389-О