Определение Конституционного Суда РФ от 13.03.2018 № 583-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 13 марта 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_13, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи С.М.Казанцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» предварительное изучение жалобы гражданки ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданка ЛИЦО_5 оспаривает конституционность пункта 1 статьи 302 ГК Российской ЛИЦО_3, согласно которому если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, 2 когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Как следует из представленных материалов, 5 августа 2014 года было исключено из муниципального специализированного жилищного фонда жилое помещение (квартира) в городе Геленджике (Краснодарский край), на приватизацию которого гражданином ЛИЦО_6 была выдана доверенность гражданину ЛИЦО_7, и 14 августа 2014 года ЛИЦО_8 подал по доверенности заявление на его приватизацию. 18 сентября 2014 года ЛИЦО_9 умер, однако администрация муниципального образования «Город-курорт Геленджик», не будучи извещенной об этом, приняла решение о передаче ему указанного жилого помещения безвозмездно в собственность в порядке приватизации (постановление от 9 октября 2014 года), 14 октября того же года ЛИЦО_8 от его имени подписал соответствующий договор, 23 октября Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю внесло в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности ЛИЦО_10 на это жилое помещение, а ЛИЦО_7 – выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности. Заочным решением Геленджикского городского суда Краснодарского края от 25 декабря 2014 года был удовлетворен иск ЛИЦО_11, ответчиком по которому был указан ЛИЦО_9, о признании права собственности ЛИЦО_11 на данное жилое помещение. 23 марта 2015 года ЛИЦО_8 заключил договор купли-продажи данного жилого помещения с ЛИЦО_4, 8 апреля 2015 года была сделана регистрационная запись о переходе к ней права собственности на это жилое помещение, а решением Геленджикского городского суда 3 Краснодарского края от 26 сентября 2016 года (оставлено без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 12 января 2017 года) по иску муниципального образования «Город-курорт Геленджик» оно было истребовано из незаконного владения ЛИЦО_4. Суды, придя к выводу, что все действия, совершенные ЛИЦО_12 в отношении спорной квартиры после смерти ЛИЦО_10, являются незаконными, волеизъявления на отчуждение спорного жилого помещения у муниципального образования не было и оно выбыло из владения муниципального образования помимо его воли, указали, что в силу пункта 1 статьи 302 ГК Российской ЛИЦО_3 это жилое помещение может быть истребовано у ЛИЦО_4 независимо от того, являлась она добросовестным приобретателем или нет. В передаче кассационных жалоб заявительницы для рассмотрения в судебных заседаниях судов кассационной инстанции было отказано (определение судьи Краснодарского краевого суда от 22 марта 2017 года, определение судьи Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 26 мая 2017 года). По мнению заявительницы, пункт 1 статьи 302 ГК Российской ЛИЦО_3 не соответствует Конституции Российской ЛИЦО_3, в том числе ее статьям 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой он допускает истребование по иску публично-правового образования жилого помещения от добросовестного приобретателя, который, полагаясь на данные Единого государственного реестра недвижимости, возмездно приобрел его у лица, чье право собственности было подтверждено вступившим в законную силу судебным постановлением. 2. Вопрос о конституционности законоположений, закрепляющих правила истребования собственником принадлежащего ему имущества от добросовестного приобретателя в случае, когда это имущество выбыло из 4 владения собственника помимо его воли, уже был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3. Сославшись на выраженные ранее правовые позиции, согласно которым при регулировании прав на жилое помещение, включая переход права собственности на него, необходимо соблюдение, с одной стороны, принципа свободы и неприкосновенности частной собственности, а с другой – баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников отношений в конкретных жизненных ситуациях, с тем чтобы избежать необоснованного ограничения конституционных прав и свобод (постановления от 8 июня 2010 года № 13-П, от 14 мая 2012 года № 11-П, от 4 июня 2015 года № 13-П и др.), Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в Постановлении от 22 июня 2017 года № 16-П указал, что правовое регулирование, в соответствии с которым защита прав лица, считающего себя собственником имущества, путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные статьей 302 ГК Российской ЛИЦО_3 основания, дающие право истребовать имущество и от добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.), отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота и направлено в целом на установление баланса прав и законных интересов всех его участников (Постановление от 21 апреля 2003 года № 6-П). Оценивая конституционность законоположений, касающихся истребования из владения граждан недвижимого имущества по искам публично-правовых образований, и отметив специфику защиты интересов, носителем которых является публично-правовое образование, обращающееся с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке приобрел и зарегистрировал имущество в Едином государственном 5 реестре недвижимости, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в указанном Постановлении признал положение пункта 1 статьи 302 ГК Российской ЛИЦО_3 соответствующим Конституции Российской ЛИЦО_3 в той мере, в какой им предусматривается право собственника истребовать принадлежащее ему имущество от добросовестного приобретателя в случае, когда это имущество выбыло из владения собственника помимо его воли. Вместе с тем исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов положение пункта 1 статьи 302 ГК Российской ЛИЦО_3 было признано не соответствующим Конституции Российской ЛИЦО_3, ее статьям 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой оно допускает истребование из чужого незаконного владения жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя, который при возмездном приобретении этого жилого помещения полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на него, по иску соответствующего публично-правового образования в случае, когда данное публично-правовое образование не предприняло – в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом – своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество. Кроме того, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в данном Постановлении указал, что действия (бездействие) публичного собственника подлежат оценке при определении того, выбыло спорное жилое помещение из его владения фактически помимо его воли или по его воле; иное означало бы неправомерное ограничение и умаление права 6 добросовестных приобретателей и тем самым – нарушение конституционных гарантий права собственности и права на жилище. При этом по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, пункт 1 статьи 302 ГК Российской ЛИЦО_3 предполагает наличие у суда оснований для вывода о том, что имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, лишь если будет установлено, что публично-правовое образование в лице уполномоченного органа не совершало действий, направленных на его отчуждение гражданину (Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 25 ноября 2015 года). Специфика дел об истребовании по иску публично-правового образования жилого помещения, приобретенного в результате приватизации, осуществленной вопреки требованиям действующего законодательства, – так же как и дел, связанных с утратой выморочного имущества, – состоит в том, что в таких случаях общественно- обусловленный интерес обращающегося в суд с соответствующим иском публично-правового образования, связанный с необходимостью последующего предоставления истребуемого жилого помещения по установленным законом основаниям лицу, которое на момент истребования не персонифицировано, противопоставляется конституционно значимым имущественным интересам добросовестного приобретателя и конституционным гарантиям реализации им права на жилище. В силу этого в указанных случаях истребование жилого помещения от добросовестного приобретателя по иску публично-правового образования возможно только с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, выраженных в названном Постановлении. Суды же 7 при рассмотрении соответствующих дел обязаны исследовать по существу все фактические обстоятельства в их совокупности и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения правовых норм, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 6 июня 1995 года № 7-П, от 27 октября 2015 года № 28-П и др.). Таким образом, сам по себе пункт 1 статьи 302 ГК Российской ЛИЦО_3 не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявительницы в указанном ею аспекте. Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, включая факт выбытия спорного жилого помещения из владения муниципального образования помимо его воли, и оценка правильности применения оспариваемого заявительницей законоположения с учетом этих обстоятельств и в свете правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 относятся к компетенции судов общей юрисдикции. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 8 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_13 № 583-О