Определение Конституционного Суда РФ от 27.03.2018 № 832-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав статьей 3, пунктом 3 примечаний к статье 228 и статьей 2281 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, а также положением статьи 1 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» город Санкт-Петербург 27 марта 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5, осужденный за совершение ряда преступлений, включая приготовление к незаконному сбыту наркотических средств и их аналогов в особо крупном размере, оспаривает конституционность статьи 3 «Принцип законности», пункта 3 примечаний к статье 228 «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные 2 приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества» и статьи 2281 «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества» УК Российской ЛИЦО_3 и положения статьи 1 «Основные понятия» Федерального закона от 8 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», определяющего понятие аналогов наркотических средств и психотропных веществ. По мнению заявителя, перечисленные законоположения, как позволившие в силу своей неопределенности отнести к предмету вмененного ему преступления не предусмотренное в законе вещество – смесь, содержащую аналог наркотического средства, определив ее размер массой всей смеси, лишили его возможности осознавать противоправный, общественно опасный характер своих действий и предвидеть их уголовно-правовые последствия, чем нарушили его права, гарантированные статьями 15 (части 1 и 3), 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. На реализацию закрепленного в статье 54 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 общепризнанного правового принципа nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе) направлены взаимосвязанные положения Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, согласно которым уголовное законодательство Российской ЛИЦО_3 состоит из данного Кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в данный Кодекс (часть первая статьи 1), преступность деяния, его наказуемость 3 и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом, а применение уголовного закона по аналогии не допускается (статья 3). Принцип правовой определенности, обязывающий федерального законодателя формулировать уголовно-правовые предписания с достаточной степенью четкости, позволяющей лицу сообразовывать с ними свое поведение – как дозволенное, так и запрещенное – и предвидеть вызываемые им последствия, не исключает введения в уголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые для уяснения используемых в нем терминов и понятий требуют обращения к нормативному материалу иных правовых актов. Оценивая подобную модель законодательного регулирования, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 пришел к следующему выводу: сам по себе бланкетный характер норм не может свидетельствовать об их неконституционности, поскольку регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, предусматривающие юридическую ответственность за их нарушение, а потому оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний, а также с учетом смежных составов правонарушений (постановления от 27 мая 2003 года № 9-П, от 31 марта 2011 года № 3-П, от 14 февраля 2013 года № 4-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.). Согласно Федеральному закону «О наркотических средствах и психотропных веществах» к аналогам наркотических средств и психотропных веществ относятся запрещенные для оборота в Российской ЛИЦО_3 вещества синтетического или естественного происхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3, химическая структура и свойства которых сходны с химической структурой и со свойствами наркотических средств и 4 психотропных веществ, психоактивное действие которых они воспроизводят (статья 1); оборот аналогов наркотических средств и психотропных веществ в Российской ЛИЦО_3 запрещается (пункт 4 статьи 14). Приведенные законоположения и статья 2281 УК Российской ЛИЦО_3 предполагают возложение уголовной ответственности за незаконный сбыт лишь таких аналогов наркотических средств и психотропных веществ, которые по химической структуре и свойствам сходны с наркотическими средствами и психотропными веществами, включенными в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3, в соответствии с законодательством Российской ЛИЦО_3 и ее международными договорами, в том числе ЛИЦО_7 конвенцией о наркотических средствах 1961 года (с поправками, внесенными в нее Протоколом 1972 года) и Конвенцией о психотропных веществах 1971 года, психоактивное действие которых они воспроизводят. Названная норма уголовного закона, подлежащая применению во взаимосвязи с положениями его Общей части, предусматривает ответственность лишь за такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на незаконные производство, сбыт или пересылку аналогов наркотических средств, психотропных веществ, свойства и психоактивное действие которых осознаются виновным (статьи 5, 8, 24 и 25 УК Российской ЛИЦО_3) (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 18 октября 2012 года № 1976-О, от 24 декабря 2012 года № 2358-О, от 20 апреля 2017 года № 839-О, от 28 сентября 2017 года № 2195-О и др.). При этом смеси, т.е. твердые или жидкие препараты, которые содержат какое-нибудь наркотическое вещество, включенное в Список I ЛИЦО_7 конвенции о наркотических средствах 1961 года, подлежат тем же мерам контроля, что и содержащиеся в них наркотические средства, и должны контролироваться не менее строго, чем входящее (входящие) в состав этой смеси наркотическое средство (наркотические средства) (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 8 февраля 2007 года № 290- 5 О-П и № 292-О-П, от 17 июля 2007 года № 619-О-О, от 17 июня 2010 года № 832-О-О и др.). К тому же в правоприменительной практике для определения вида средств и веществ (наркотическое, психотропное или их аналоги, сильнодействующее или ядовитое, новое потенциально опасное психоактивное), их размеров, названий и свойств, происхождения, способа изготовления, производства или переработки, а также для установления принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»). Таким образом, оспариваемые законоположения, действующие в системе правового регулирования, не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность, противоправность своих действий и предвидеть их правовые последствия, а потому они не могут расцениваться как нарушающие права ЛИЦО_4 в указанном в его жалобе аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде 6 Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 832-О