Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1495-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав статьей 1594 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 18 июля 2017 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5, осужденный за совершение преступления, предусмотренного частью третьей статьи 1594 «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» УК Российской ЛИЦО_3, оспаривает конституционность этой статьи. По мнению заявителя, оспариваемая норма противоречит статьям 2, 8 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 16, 17 (часть 3), 18, 19 (часть 1), 34 (часть 1), 45 (часть 2), 50 (часть 3), 120 (часть 1), 123 (часть 3) и 126 Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку она – вследствие неопределенности своего 2 содержания – позволяет квалифицировать обычную предпринимательскую деятельность как преступление, не учитывая причин, по которым были не исполнены договорные обязательства. Кроме того, заявитель просит проверить конституционность вынесенного в его отношении приговора, а также решений, принятых по результатам кассационного обжалования этого приговора. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как указал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в Постановлении от 11 декабря 2014 года № 32-П, федеральный законодатель был вправе – с тем чтобы отграничить уголовно наказуемые деяния от собственно предпринимательской деятельности, исключить возможность разрешения гражданско-правовых споров посредством уголовного преследования, создать механизм защиты добросовестных предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и одновременно не допустить ухода виновных лиц от уголовной ответственности под прикрытием гражданско-правовой сделки – конкретизировать регулирование уголовной ответственности за совершение субъектами предпринимательской деятельности противоправных мошеннических действий путем установления специальных составов мошенничества. При этом утрата по истечении шестимесячного срока со дня провозглашения указанного Постановления юридической силы на будущее время данной статьей, устанавливавшей более мягкую ответственность по сравнению с общей нормой статьи 159 УК Российской ЛИЦО_3, не исключает ее применение в отношении лиц, совершивших предусмотренное ею преступление, в период действия этой нормы исходя из требований части первой статьи 9 того же Кодекса, согласно которой преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 26 мая 2016 года № 1136-О). 3 С учетом этого сохраняет свое значение и сформулированная в Постановлении от 11 декабря 2014 года № 32-П правовая позиция Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, в силу которой мошенничество в сфере предпринимательской деятельности необходимо рассматривать как такое виновное использование для хищения чужого имущества договора, обязательства по которому заведомо не будут исполнены (причем не вследствие обстоятельств, связанных с риском их неисполнения в ходе предпринимательской деятельности как таковой), что свидетельствует о наличии у субъекта преступления прямого умысла на совершение мошенничества; самого по себе факта невыполнения договорных обязательств не достаточно для квалификации деяния по статье 1594 УК Российской ЛИЦО_3, которая предполагает совершение именно мошеннических действий, имеющих предумышленный характер и непосредственно направленных на завладение чужим имуществом путем обмана или злоупотребления доверием. Положения действующих частей пятой – седьмой статьи 159 УК Российской ЛИЦО_3 (устанавливающих ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершено в крупном или особо крупном размере) истолкованы постановлением Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 15 ноября 2016 года № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности», в котором указано, что под преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности следует понимать умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются 4 индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации; о наличии у лица прямого умысла на совершение мошенничества с очевидностью должны свидетельствовать имеющиеся по делу доказательства; к обстоятельствам, подтверждающим умышленный характер деяния, могут относиться, в частности, обстоятельства, указывающие на то, что у лица фактически не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить обязательство; сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества; распоряжение денежными средствами, полученными от стороны договора, в личных целях; использование при заключении договора фиктивных уставных документов, поддельных гарантийных писем и др.; при этом каждое из указанных обстоятельств в отдельности само по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на совершение преступления, а выводы суда о виновности лица должны быть основаны на оценке всей совокупности доказательств (пункт 9). Соответственно, оспариваемая заявителем норма не может расцениваться как нарушающая его конституционные права в указанном им аспекте. Что же касается его требования о проверке приговора и последующих судебных решений, то такая проверка в компетенцию Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 не входит (статья 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3»). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям 5 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1495-О