Определение Конституционного Суда РФ от 23.11.2017 № 2562-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 177, пунктом 2 статьи 181, пунктом 1 статьи 200, статьями 201 и 1110 Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 23 ноября 2017 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5 оспаривает конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_3: пункта 2 статьи 177, а фактически – примененного судами в деле с его участием положения данного пункта, согласно которому сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими; 2 пункта 2 статьи 181, в соответствии с которым срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной; пункта 1 статьи 200, согласно которому, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права; статьи 201, устанавливающей, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления; статьи 1110, в соответствии с которой при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, т.е. в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил данного Кодекса не следует иное (пункт 1); наследование регулируется данным Кодексом и другими законами, а в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами (пункт 2). Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, было отказано в удовлетворении исковых требований ЛИЦО_4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, о признании недостойным наследником и взыскании денежных средств в связи с пропуском срока исковой давности, а также поскольку доказательств того, что ответчица не исполняла надлежащим образом обязанности опекуна, расходовала денежные средства опекаемого по своему усмотрению, не представлено. 3 Определением Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 заявителю также было отказано. По мнению заявителя, указанное положение пункта 2 статьи 177 ГК Российской ЛИЦО_3 не соответствует статьям 35 (части 1 и 4) и 46 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_3 в той мере, в какой оно предоставляет право оспорить сделку, совершенную гражданином, впоследствии признанным недееспособным, – при соблюдении соответствующих условий – только его опекуну и исключает иные возможные инструменты защиты. Тем же статьям Конституции Российской ЛИЦО_3 противоречат, с точки зрения заявителя, положения пункта 2 статьи 181, пункта 1 статьи 200, статей 201 и 1110 ГК Российской ЛИЦО_3 – в той мере, в какой данные положения в их взаимосвязи ставят разрешение вопроса о начале течения срока исковой давности для признания сделок, являющихся оспоримыми и совершенными наследодателем до открытия наследства, если сам наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал и в силу состояния здоровья оспорить не мог, в формальную зависимость от того, когда наследник узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, без учета момента, когда он получил реальную правовую и процессуальную возможность защитить свои нарушенные права, в частности момента открытия наследства. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Оспариваемое заявителем положение пункта 2 статьи 177 ГК Российской ЛИЦО_3, предусматривающее возможность признания судом недействительной сделки, совершенной гражданином, впоследствии признанным недееспособным, если доказано, что в момент совершения 4 сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, по иску его опекуна, рассматриваемое в системе действующего правового регулирования, в частности во взаимосвязи с пунктами 1 и 2 статьи 31 «Опека и попечительство» и пунктом 1 статьи 32 «Опека» ГК Российской ЛИЦО_3, а также пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», определяющим опеку как форму устройства, в частности, признанных судом недееспособными граждан, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (опекуны) являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия, направлено на защиту прав подопечных и не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление от 15 февраля 2016 года № 3-П; определения от 3 октября 2006 года № 439-О, от 8 апреля 2010 года № 456-О- О и др.); данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско- правовой институт исковой давности, в частности на определение законодателем момента начала течения указанного срока (Определение от 24 июня 2008 года № 364-О-О и др.). При этом положения пункта 2 статьи 181 и пункта 1 статьи 200 ГК Российской ЛИЦО_3 сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 28 мая 2009 года № 600-О-О, от 25 сентября 2014 года № 2261-О, от 29 марта 2016 года № 516-О, от 25 октября 2016 года № 2309-О 5 и др.). Таким образом, данные законоположения, рассматриваемые в том числе во взаимосвязи со статьей 201 ГК Российской ЛИЦО_3 о сохранении срока исковой давности при перемене лиц в обязательстве и порядка его исчисления, также не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя. Оспариваемые заявителем положения статьи 1110 ГК Российской ЛИЦО_3, направленные на защиту прав граждан при наследовании и обеспечение стабильности гражданского оборота и в качестве таковых служащие реализации предписаний статей 17 (часть 3), 35 и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3, исчисление срока исковой давности для защиты права по иску лица, право которого нарушено, не регламентируют, а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Установление же и оценка фактических обстоятельств, с учетом которых суды в конкретном деле пришли к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности, равно как и разрешение вопроса о расширении круга лиц, имеющих право обратиться в суд с иском о признании сделки, совершенной гражданином, впоследствии признанным недееспособным, недействительной, не входят в полномочия Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, как они определены в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской 6 ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 2562-О