Определение Конституционного Суда РФ от 28.03.2017 № 669-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав положениями статей 2, 5, 6, 7, 8 и 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и статьи 294 Уголовно- процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 28 марта 2017 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5, осужденный за совершение преступления, просит признать не соответствующими статьям 2, 18, 21 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_3 положения статей 2 «Задачи оперативно-розыскной деятельности»», 5 «Соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности», 6 «Оперативно-розыскные мероприятия», 7 «Основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий», 8 «Условия проведения 2 оперативно-розыскных мероприятий» и части четвертой статьи 12 «Защита сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», как допускающие возможность провоцирования на совершение преступления путем повторного проведения оперативного эксперимента в отношении одного и того же лица, не препятствующие использованию помощи граждан из числа знакомых должностного лица, проводящего оперативно-розыскное мероприятие, допускающие применение при проведении оперативно-розыскных мероприятий специального технического средства негласной аудио- и видеозаписи, которое впоследствии не может быть истребовано уполномоченным должностным лицом либо судом, и позволяющие использовать полученные таким образом результаты оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовному делу. Кроме того, заявителем оспаривается конституционность положений статьи 294 «Возобновление судебного следствия» УПК Российской ЛИЦО_3, которые, по его мнению, позволяют в ходе судебного заседания по инициативе стороны обвинения принимать решение о переквалификации вменяемого подсудимому деяния без предоставления ему достаточного времени для подготовки своей защиты от нового обвинения. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. К числу задач оперативно-розыскной деятельности относятся выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. Эти задачи решаются путем проведения оперативными подразделениями уполномоченных государственных органов оперативно- розыскных мероприятий, основаниями для которых являются в том числе ставшие им известными сведения о признаках подготавливаемого, 3 совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (статьи 1 и 2, подпункт 1 пункта 2 части первой статьи 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»). При этом каждое из предусмотренных статьей 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий является самостоятельным и применяется независимо от другого, а потому наличие или отсутствие одного из них не отменяет и не исключает другого и не снимает обязанности с органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, при решении определенных этим Федеральным законом ее задач принимать в пределах своих полномочий все необходимые меры по защите конституционных прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечению безопасности общества и государства (пункт 1 статьи 14). Недопустимость проведения оперативно-розыскных мероприятий по другим законным основаниям приводила бы к фактической отмене закрепленных законом иных оснований для проведения таких мероприятий, блокировала бы реализацию названными органами возложенных на них задач в целях защиты конституционно значимых ценностей от преступных посягательств (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 25 января 2012 года № 167-О-О). По смыслу взаимосвязанных положений статей 1, 2, 6, 7 и 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», разрешение разных задач оперативно-розыскной деятельности – с учетом того что сами результаты одних оперативно-розыскных мероприятий, как содержащие, конкретизирующие или подтверждающие сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния либо о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, могут давать основания для дальнейшего проведения таких 4 мероприятий – не исключает проведения новых оперативно-розыскных мероприятий, в том числе повторно, с тем чтобы предупредить или пресечь выявленное преступление, раскрыть уже совершенное преступление либо сначала установить лиц, его подготавливающих, совершающих или совершивших, а затем предупредить, пресечь или раскрыть их деяние. Иное противоречило бы не только целям оперативно-розыскной деятельности, но и задаче государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, целям охраны основ конституционного строя, нравственности, здоровья, обеспечения обороны страны и безопасности государства, гарантируемым Конституцией Российской ЛИЦО_3. Вместе с тем Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» прямо запрещает органам и должностным лицам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, подстрекать, склонять, побуждать граждан в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, т.е. провоцировать их на совершение преступлений (часть восьмая статьи 5). Само по себе повторное проведение оперативно-розыскных мероприятий, включая оперативный эксперимент, исходя из различий установленных законом целей, задач и оснований соответствующей деятельности, не может расцениваться как провокация преступления. Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, вправе прибегать к содействию отдельных граждан в подготовке и проведении оперативно-розыскных мероприятий, в том числе на конфиденциальной основе, которое может осуществляться только с согласия этих граждан (статья 17 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»). Сами же оперативно-розыскные мероприятия проводятся уполномоченными органами и их должностными лицами на основаниях и в порядке, установленных законом. Соответственно, как таковое содействие частных лиц в проведении данных мероприятий не может рассматриваться в качестве ограничения прав заявителя (определения Конституционного Суда 5 Российской ЛИЦО_3 от 27 мая 2010 года № 681-О-О и от 19 июня 2012 года № 1187-О). Часть четвертая статьи 12 Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности» устанавливает, что оперативно-служебные документы, отражающие результаты оперативно-розыскной деятельности, представляются суду (судье), прокурору, осуществляющему надзор за ее законностью, следователю и органу дознания, в производстве которых находится уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, другим органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, в порядке и случаях, которые установлены этим Федеральным законом, и не регламентирует основания и порядок представления суду сведений о технических средствах или самих технических средств, использованных при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Кроме того, приложенными к жалобе ЛИЦО_4 материалами не подтверждается применение данной нормы в его деле в указанном им аспекте. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, осуществление негласных оперативно-розыскных мероприятий с соблюдением требований конспирации и засекречивание сведений в области оперативно-розыскной деятельности, в том числе сведений об использованных средствах, само по себе не нарушает права граждан (определения от 14 июля 1998 года № 86-О и от 6 марта 2001 года № 58-О). Также следует принять во внимание, что положения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» не освобождают органы и должностных лиц, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, от обязанности обеспечивать при проведении конкретных оперативно- розыскных мероприятий соблюдение законов, защиту прав и свобод граждан, равно как не исключают и применение различных средств контроля, включая судебный, за законностью и обоснованностью проводимых мероприятий и использованием их результатов в уголовном судопроизводстве (определения 6 Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 20 марта 2007 года № 178-О-О, от 21 октября 2008 года № 862-О-О, от 17 июля 2014 года № 1752-О и др.). К тому же указанные положения не регламентируют уголовно-процессуальные отношения, а потому и отношения, связанные с доказыванием по уголовному делу – получением, проверкой и оценкой доказательств. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 (определения от 4 февраля 1999 года № 18-О, от 25 ноября 2010 года № 1487-О-О, от 25 января 2012 года № 167-О-О, от 19 июня 2012 года № 1112-О, от 20 февраля 2014 года № 286-О, от 29 мая 2014 года № 1198-О, от 20 ноября 2014 года № 2557-О, от 29 сентября 2015 года № 2255-О, от 29 марта 2016 года № 479-О и др.). Таким образом, оспариваемые заявителем положения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права. Как следует из жалобы, нарушение своих прав заявитель связывает не с содержанием оспариваемых норм, а с отказами судов в удовлетворении его ходатайств о признании недопустимыми доказательств, полученных на основе использования результатов проведенных оперативно-розыскных мероприятий, и тем самым, по сути, ставит перед Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 вопрос о проверке и оценке решений правоприменителей. Между тем разрешение этого вопроса, как и направление приговора по его уголовному делу на новое судебное рассмотрение, на что прямо указано в жалобе, в компетенцию Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 не входят. 7 Что же касается положений статьи 294 УПК Российской ЛИЦО_3, то заявитель вопреки требованию статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» не представил копию официального документа, подтверждающего ее применение при разрешении его уголовного дела. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 669-О