Определение Конституционного Суда РФ от 04.04.2017 № 696-О

по запросу Андроповского районного суда Ставропольского края о проверке конституционности положений пункта 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3» город Санкт-Петербург 4 апреля 2017 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_7, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи С.П.Маврина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» предварительное изучение запроса Андроповского районного суда Ставропольского края, у с т а н о в и л : 1. Андроповский районный суд Ставропольского края в своем запросе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 оспаривает конституционность пункта 3 (а фактически его абзацев первого и седьмого) статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173- ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3», согласно которому определение расчетного размера трудовой пенсии при оценке пенсионных прав застрахованного лица осуществляется с учетом его среднемесячного 2 заработка за 2000–2001 годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования либо за любые 60 месяцев работы подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими работодателями либо государственными (муниципальными) органами; при этом среднемесячный заработок свидетельскими показаниями не подтверждается. Как следует из представленных материалов, в производстве Андроповского районного суда Ставропольского края находится гражданское дело по иску гражданки ЛИЦО_1 к государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской ЛИЦО_3 по Андроповскому району Ставропольского края о перерасчете размера страховой пенсии по старости. При рассмотрении данного дела суд установил, что ЛИЦО_4 в период с 10 июня 1976 года по 14 октября 1983 года работала на Грозненском Ордена Трудового Красного Знамени нефтеперерабатывающем заводе имени ЛИЦО_5 в должности оператора третьего разряда по обслуживанию коксовых батарей, а со 2 июля 2004 года является получателем трудовой (с 1 января 2015 года – страховой) пенсии по старости. В сентябре 2016 года пенсионный орган отказал ЛИЦО_6 в перерасчете размера данной пенсии исходя из среднемесячной заработной платы за 60 месяцев работы на указанном предприятии, поскольку в качестве документа, подтверждающего размер ее заработка, была предоставлена справка Федеральной службы государственной статистики о среднемесячной начисленной заработной плате работников нефтеперерабатывающей промышленности Российской ЛИЦО_3 и промышленности Чечено- Ингушской АССР за период с 1976 по 1983 год. Поскольку архивные материалы по отделу кадров и бухгалтерии Грозненского Ордена Трудового Красного Знамени нефтеперерабатывающего завода имени ЛИЦО_5 (в том числе документы по начислению заработной платы) 3 были уничтожены в результате военных действий на территории Чеченской Республики в 1994–1996 и 1999–2000 годы, Андроповский районный суд Ставропольского края пришел к выводу об отсутствии у истицы возможности подтвердить размер ее заработной платы за период работы на данном предприятии доказательствами, предусмотренными законодательством, и, усмотрев наличие неопределенности в вопросе о соответствии пункта 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3» статьям 2, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_3, приостановил производство по делу и обратился в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 с запросом о проверке конституционности содержащихся в нем законоположений (определение от 26 декабря 2016 года). Как отмечается в запросе, положения пункта 3 статьи 30 названного Федерального закона – как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, – не позволяют использовать для целей пенсионного обеспечения свидетельские показания и предоставляемые территориальными органами Федеральной службы государственной статистики сведения о среднемесячной заработной плате работников промышленности в соответствующем субъекте Российской ЛИЦО_3 и тем самым лишают гражданина возможности подтвердить размер его заработной платы при отсутствии необходимых документов по причинам, не зависящим как от самого гражданина, так и от его работодателя (в частности, в случае утраты документов, подтверждающих размер начисленной гражданину заработной платы, в связи с проведением на соответствующей территории военных действий). 2. Конституция Российской ЛИЦО_3, закрепляя в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) право каждого на социальное обеспечение, включая право на получение пенсий (статья 39, 4 часть 1), не предусматривает право на конкретный размер пенсии и определенный способ ее исчисления; право на пенсионное обеспечение реализуется в пенсионных правоотношениях в порядке и на условиях, установленных законом (статья 39, часть 2). 2.1. Реализация права граждан Российской ЛИЦО_3 на страховые пенсии в настоящее время осуществляется, в частности, в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», с момента вступления в силу которого (т.е. с 1 января 2015 года) Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3» не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом «О страховых пенсиях» в части, не противоречащей ему (части 1 и 3 статьи 36). Положения статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3», предусматривающие правовой механизм оценки приобретенных до 1 января 2002 года пенсионных прав застрахованных лиц, относятся к нормам, регулирующим исчисление размера трудовых пенсий и подлежащим применению в целях определения размеров страховых пенсий. Установленные названными законоположениями правила включают в себя несколько вариантов определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц (пункты 3, 4 и 6) как одного из обязательных элементов механизма конвертации ранее приобретенных пенсионных прав в расчетный пенсионный капитал, предоставив самим застрахованным лицам право выбора наиболее выгодного для них варианта (пункт 2). При этом варианты определения расчетного размера трудовой пенсии, предусмотренные пунктами 3 и 4 статьи 30 данного Федерального закона, предполагают использование в соответствующих целях либо среднемесячного заработка застрахованного лица за 2000–2001 годы по 5 сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования, либо среднемесячного заработка застрахованного лица за любые 60 месяцев работы подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке работодателями или государственными (муниципальными) органами. Тем самым действующее правовое регулирование в области пенсионного обеспечения граждан не предполагает возможности конвертации ранее приобретенных пенсионных прав застрахованных лиц, у которых право на назначение трудовой пенсии по старости возникло после 1 января 2002 года, в расчетный пенсионный капитал без учета их среднемесячного заработка. Такой подход обусловлен правовой природой трудовой (с 1 января 2015 года – страховой) пенсии, представляющей собой ежемесячную денежную выплату в целях компенсации застрахованным лицам заработной платы и иных выплат и вознаграждений, утраченных ими в связи с наступлением нетрудоспособности вследствие старости или инвалидности, а нетрудоспособным членам семьи застрахованных лиц – заработной платы и иных выплат и вознаграждений кормильца, утраченных в связи со смертью этих застрахованных лиц, право на которую определяется в соответствии с условиями и нормами, установленными законом; при этом наступление нетрудоспособности и утрата заработной платы и иных выплат и вознаграждений в таких случаях предполагаются и не требуют доказательств (абзац второй статьи 2 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3» и пункт 1 статьи 3 Федерального закона «О страховых пенсиях»). Исходя из этого трудовая (страховая) пенсия по старости, будучи одним из видов трудовых (страховых) пенсий, является индивидуализированной выплатой, компенсирующей застрахованному лицу предполагаемую утрату его заработной платы, иных выплат и вознаграждений в связи с наступлением такого страхового случая, как 6 нетрудоспособность вследствие старости. Соответственно, размер трудовой (страховой) пенсии по старости должен определяться с учетом заработка (дохода), который фактически получал гражданин в период своей трудовой (иной общественно полезной) деятельности, предшествующий назначению данной пенсии. 2.2. Действовавшее до 1 января 2002 года правовое регулирование предусматривало в качестве общего правила исчисление размера трудовой пенсии по старости исходя из заработной платы гражданина, при этом среднемесячный заработок при назначении данной пенсии определялся (по желанию обратившегося за пенсией): за 24 последних месяца работы (службы, кроме срочной военной службы) перед обращением за пенсией либо за любые 60 месяцев работы (службы) подряд в течение всей трудовой деятельности, предшествующей обращению за пенсией (часть первая статьи 16 и часть первая статьи 102 Закона Российской ЛИЦО_3 от 20 ноября 1990 года № 340-I «О государственных пенсиях в Российской ЛИЦО_3»). В состав заработка, из которого исчислялась пенсия, подлежали включению все виды выплат (дохода), полученных в связи с выполнением работы (служебных обязанностей), на которые начислялись страховые взносы в Пенсионный фонд Российской ЛИЦО_3; сам же среднемесячный заработок за периоды до регистрации в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе государственного пенсионного страхования» подлежал установлению на основании документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими государственными и муниципальными органами или организациями, а за периоды после регистрации в качестве застрахованного лица – на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета (часть первая статьи 100, части третья и четвертая статьи 102 названного Закона). 7 При утрате в государственных и муниципальных органах или организациях первичных документов о заработке работников данных органов и организаций, в частности в случаях наводнений, землетрясений, ураганов, органам, осуществляющим пенсионное обеспечение, было рекомендовано принимать к производству документы, косвенно подтверждающие фактический заработок работника, в том числе учетные карточки членов партии и партийные билеты, учетные карточки членов профсоюза и профсоюзные билеты, учетные карточки членов комсомола и комсомольские билеты, расчетные книжки (расчетные листы), которые оформлены в соответствии с требованиями, предъявляемыми к оформлению первичных учетных документов по оплате труда, приказы и другие документы, из которых можно сделать вывод об индивидуальном характере заработка работника (совместное письмо Министерства труда и социального развития Российской ЛИЦО_3 и Пенсионного фонда Российской ЛИЦО_3 от 27 ноября 2001 года № 8389-ЮЛ/ЛЧ-06-27/9704). При проведении в 2002 году пенсионной реформы и переходе к страховым принципам пенсионного обеспечения федеральный законодатель установил такой порядок исчисления размера трудовой пенсии по старости, который предполагает опосредованный учет среднемесячного заработка застрахованного лица при определении расчетного пенсионного капитала, формируемого в том числе за счет сумм страховых платежей, уплаченных за каждого застрахованного начиная с 1 января 2002 года, и с целью обеспечения преемственности правового регулирования предусмотрел особый правовой механизм конвертации ранее приобретенных пенсионных прав застрахованных лиц в расчетный пенсионный капитал. 2.3. Установленный положениями пункта 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3» порядок исчисления расчетного размера трудовой пенсии при оценке приобретенных до 1 января 2002 года пенсионных прав застрахованных лиц в части, касающейся определения размера среднемесячного заработка 8 застрахованного лица, в равной мере распространяется на всех лиц, у которых право на назначение трудовой пенсии по старости возникло после указанной даты, обеспечивает индивидуализацию размера трудовой пенсии по старости, обусловленную правовой природой и целевым назначением данной выплаты, исключает возможность произвольного установления пенсионного обеспечения и, по существу, воспроизводит действовавший ранее порядок определения среднемесячного заработка в целях исчисления размера трудовых пенсий по старости. Таким образом, абзацы первый и седьмой пункта 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3» являются элементом механизма реализации конституционного права граждан на пенсионное обеспечение, направленного на сохранение ранее приобретенных пенсионных прав при изменении системы пенсионного обеспечения, предполагают сохранение разумной стабильности правового регулирования, а потому не могут рассматриваться как не согласующиеся с конституционными предписаниями. 2.4. Как следует из представленных документов, оспариваемое правовое регулирование не препятствовало назначению ЛИЦО_6 в 2004 году трудовой пенсии по старости при отсутствии документов, подтверждающих размер ее среднемесячного заработка за период работы с 1976 по 1983 год. Оспаривая же конституционность абзацев первого и седьмого пункта 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3», заявитель, по существу, ставит вопросы об оценке допустимости представленных суду письменных доказательств и о расширении перечня документов, на основе которых может быть установлен размер среднемесячного заработка гражданина за период его работы до регистрации в качестве застрахованного лица в системе государственного пенсионного страхования. Однако разрешение указанных вопросов не относится к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, 9 как она установлена статьей 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». 3. В соответствии с частью второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» основанием для рассмотрения дела Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской ЛИЦО_3 оспариваемая заявителем норма. Следовательно, отсутствие такой неопределенности влечет отказ Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 в принятии обращения к рассмотрению. Поскольку неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской ЛИЦО_3 оспариваемые заявителем положения пункта 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3», отсутствует, запрос Андроповского районного суда Ставропольского края не может быть принят Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Признать запрос Андроповского районного суда Ставропольского края не подлежащим дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» итогового решения в виде постановления. 10 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_7 № 696-О