Определение Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 № 839-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 228 и пунктом «г» части четвертой статьи 2281 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, статьей 1 и пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» город Санкт-Петербург 20 апреля 2017 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5, отбывающий наказание в виде лишения свободы, оспаривает конституционность части второй статьи 228 «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические 2 средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества» и пункта «г» части четвертой статьи 2281 «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества» УК Российской ЛИЦО_3, статьи 1 «Основные понятия» и пункта 1 статьи 2 «Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3» Федерального закона от 8 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку позволяют привлекать к уголовной ответственности за действия с производными наркотических средств, т.е. с веществами, признаки которых как предмета преступления не определены уголовным законом, которые не являются наркотическими средствами и не включены в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3, что не позволяет лицу осознавать общественно опасный и противоправный характер таких действий, а также предвидеть их уголовно-правовые последствия. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Принцип правовой определенности, обязывающий федерального законодателя формулировать уголовно-правовые предписания с достаточной степенью четкости, позволяющей лицу сообразовывать с ними свое поведение – как дозволенное, так и запрещенное – и предвидеть вызываемые им последствия, не исключает введения в уголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые для уяснения используемых в 3 нем терминов и понятий требуют обращения к нормативному материалу иных правовых актов. Оценивая подобную модель законодательного регулирования, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 пришел к следующему выводу: сам по себе бланкетный характер норм не может свидетельствовать об их неконституционности, поскольку регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, предусматривающие юридическую ответственность за их нарушение, а потому оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний, а также с учетом смежных составов правонарушений (постановления от 27 мая 2003 года № 9-П, от 31 марта 2011 года № 3-П, от 14 февраля 2013 года № 4-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.). Так, статьи 228 и 2281 УК Российской ЛИЦО_3 подлежат применению в системной связи с положениями иных нормативных правовых актов, регулирующих отношения в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также в области противодействия их незаконному обороту в целях охраны здоровья граждан, государственной и общественной безопасности. В целях выполнения международных обязательств Российской ЛИЦО_3 и на основании статьи 71 (пункт «м») Конституции Российской ЛИЦО_3 федеральным законодателем в статье 2 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» установлено, что наркотические средства, психотропные вещества и их прекурсоры, подлежащие контролю в Российской ЛИЦО_3, включаются в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3 (пункт 1), который утверждается Правительством Российской ЛИЦО_3 по представлению федерального 4 органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, и федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и подлежит официальному опубликованию в соответствии с законодательством Российской ЛИЦО_3 (пункт 2). Кроме того, данный Федеральный закон прямо относит к аналогам наркотических средств и психотропных веществ запрещенные для оборота в Российской ЛИЦО_3 вещества синтетического или естественного происхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3, химическая структура и свойства которых сходны с химической структурой и со свойствами наркотических средств и психотропных веществ, психоактивное действие которых они воспроизводят (статья 1), полностью запрещая оборот аналогов наркотических средств и психотропных веществ в Российской ЛИЦО_3 (пункт 4 статьи 14). Соответственно, оспариваемые заявителем нормы уголовного закона, действующие в системе правового регулирования, предполагают возложение уголовной ответственности за незаконные действия лишь с такими аналогами наркотических средств и психотропных веществ, которые по химической структуре и свойствам сходны с наркотическими средствами и психотропными веществами, включенными в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3, в соответствии с законодательством Российской ЛИЦО_3, международными договорами Российской ЛИЦО_3, в том числе ЛИЦО_7 конвенцией о наркотических средствах 1961 года и Конвенцией о психотропных веществах 1971 года, психоактивное действие которых они воспроизводят. При этом данные нормы, подлежащие применению во взаимосвязи с положениями Общей части уголовного закона, предусматривают ответственность лишь за такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на незаконные приобретение, хранение, перевозку, 5 изготовление, переработку аналогов наркотических средств, психотропных веществ, а также незаконные производство, сбыт или пересылку аналогов наркотических средств, психотропных веществ, свойства и психоактивное действие которых осознается виновным (статьи 5, 8, 24 и 25 УК Российской ЛИЦО_3) (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 18 октября 2012 года № 1976-О и от 24 декабря 2012 года № 2358-О). Списки веществ, оказывающих негативное воздействие на организм человека, а также размеры этих веществ не обязательно должны предусматриваться законом; право утверждать перечни таких веществ для целей уголовного законодательства может быть предоставлено и Правительству Российской ЛИЦО_3, что само по себе не означает наделение его полномочием осуществлять нормативное регулирование по вопросу установления оснований уголовной ответственности (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 8 февраля 2007 года № 290-О-П и № 292-О-П, от 7 февраля 2008 года № 79-О-О). Утверждение Правительством Российской ЛИЦО_3 размеров наркотических средств и психотропных веществ не предполагает возможность привлечения к уголовной ответственности за преступления, связанные с незаконным оборотом таких средств или веществ, без указания на то в уголовном законе, а соответствующим постановлением Правительства Российской ЛИЦО_3 не устанавливаются преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно- правовые последствия, которые определяются только Уголовным кодексом Российской ЛИЦО_3 (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 13 октября 2009 года № 1135-О-О, от 24 декабря 2013 года № 2039-О, от 20 февраля 2014 года № 417-О и др.). Постановлением Правительства Российской ЛИЦО_3 от 30 октября 2010 года № 882 в ряд позиций перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3, утвержденного постановлением Правительства Российской ЛИЦО_3 от 30 июня 1998 года № 681, дополнительно 6 включены производные соответствующих веществ. Кроме того, постановлением Правительства Российской ЛИЦО_3 от 19 ноября 2012 года № 1178 «О внесении изменения в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3» установлено, что производные наркотических средств и психотропных веществ являются веществами синтетического или естественного происхождения, которые не включены самостоятельными позициями в государственный реестр лекарственных средств или в указанный перечень, химическая структура которых образована заменой (формальным замещением) одного или нескольких атомов водорода, галогенов и (или) гидроксильных групп в химической структуре соответствующего наркотического средства или психотропного вещества на иные одновалентные и (или) двухвалентные атомы или заместители (за исключением гидроксильной и карбоксильной групп), суммарное количество атомов углерода в которых не должно превышать количество атомов углерода в исходной химической структуре соответствующего наркотического средства или психотропного вещества (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 19 июля 2016 года № 1668-О). Таким образом, оспариваемые нормы, действующие в системе правового регулирования, не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность, противоправность своего поведения и предвидеть его правовые последствия, а потому не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в указанном в его жалобе аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 7 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 839-О