Определение Конституционного Суда РФ от 19.07.2016 № 1674-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав положением статьи 1 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» город Санкт-Петербург 19 июля 2016 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5, осужденный за преступления, связанные в том числе с незаконным сбытом аналогов наркотических средств, оспаривает конституционность положения статьи 1 Федерального закона от 8 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», которым дано определение понятия «аналоги наркотических средств и психотропных веществ». 2 По мнению заявителя, оспариваемое законоположение не соответствует статьям 15 (часть 1), 17 (часть 1), 19 (часть 1), 21 (часть 1), 46 (часть 1), 50 (часть 2), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку им не определен порядок отнесения веществ к аналогам наркотических средств, а также не указан субъект, наделенный полномочиями по такой оценке веществ, что позволяет произвольно привлекать к уголовной ответственности. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Согласно Федеральному закону «О наркотических средствах и психотропных веществах» к аналогам наркотических средств и психотропных веществ относятся запрещенные для оборота в Российской ЛИЦО_3 вещества синтетического или естественного происхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3, химическая структура и свойства которых сходны с химической структурой и со свойствами наркотических средств и психотропных веществ, психоактивное действие которых они воспроизводят (статья 1); оборот аналогов наркотических средств и психотропных веществ в Российской ЛИЦО_3 запрещается (пункт 4 статьи 14). При этом данный Федеральный закон сам по себе уголовной ответственности не устанавливает. Такая ответственность предусмотрена в статье 2281 УК Российской ЛИЦО_3, относящей к преступлениям против здоровья населения незаконные производство, сбыт или пересылку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылку растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества. 3 Принцип правовой определенности, обязывающий федерального законодателя формулировать уголовно-правовые предписания с достаточной степенью четкости, позволяющей лицу сообразовывать с ними свое поведение – как дозволенное, так и запрещенное – и предвидеть вызываемые им последствия, не исключает введения в уголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые для уяснения используемых в нем терминов и понятий требуют обращения к нормативному материалу иных правовых актов. Оценивая подобную модель законодательного регулирования, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 пришел к следующему выводу: сам по себе бланкетный характер норм не может свидетельствовать об их неконституционности, поскольку регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, предусматривающие юридическую ответственность за их нарушение, а потому оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний, а также с учетом смежных составов правонарушений (постановления от 27 мая 2003 года № 9-П, от 31 марта 2011 года № 3-П, от 14 февраля 2013 года № 4-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.). Соответственно, взаимосвязанные положения статьи 1 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» и статьи 2281 УК Российской ЛИЦО_3 предполагают возложение уголовной ответственности за незаконный сбыт лишь таких аналогов наркотических средств и психотропных веществ, которые по химической структуре и свойствам сходны с наркотическими средствами и психотропными веществами, включенными в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской ЛИЦО_3, в соответствии с законодательством Российской ЛИЦО_3, международными договорами Российской ЛИЦО_3, в том числе ЛИЦО_7 конвенцией о 4 наркотических средствах 1961 года и Конвенцией о психотропных веществах 1971 года, психоактивное действие которых они воспроизводят. При этом указанная норма уголовного закона, подлежащая применению во взаимосвязи с положениями его Общей части, предусматривает ответственность лишь за такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на незаконные производство, сбыт или пересылку аналогов наркотических средств, психотропных веществ, свойства и психоактивное действие которых осознаются виновным (статьи 5, 8, 24 и 25 УК Российской ЛИЦО_3) (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 18 октября 2012 года № 1976-О и от 24 декабря 2012 года № 2358-О). Кроме того, оспариваемое заявителем законоположение не регламентирует уголовно-процессуальные отношения и не определяет правила собирания, проверки и оценки доказательств по уголовному делу, в том числе заключений судебных экспертиз. При этом в правоприменительной практике для определения вида средств и веществ (наркотическое, психотропное или их аналоги, сильнодействующее или ядовитое, новое потенциально опасное психоактивное), их размеров, названий и свойств, происхождения, способа изготовления, производства или переработки, а также для установления принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»). Таким образом, оспариваемая норма, действующая в системе правового регулирования, не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность, противоправность своих действий и предвидеть их правовые последствия, а 5 потому она не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном в его жалобе аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1674-О