Определение Конституционного Суда РФ от 19.07.2016 № 1675-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав частью 1 статьи 3, пунктом 1 части 3 статьи 3 и пунктом 1 части 3 статьи 5 Федерального закона «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» город Санкт-Петербург 19 июля 2016 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. С жалобой в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 обратилась гражданка ЛИЦО_5, в отношении которой принято решение об установлении административного надзора с учетом того, что в период отбывания лишения свободы, назначенного за совершение особо тяжкого преступления, она признавалась злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. 2 ЛИЦО_5 оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы»: части 1 статьи 3, согласно которой административный надзор устанавливается судом при наличии оснований, предусмотренных частью 3 этой статьи, в отношении совершеннолетнего лица, освобождаемого или освобожденного из мест лишения свободы и имеющего непогашенную либо неснятую судимость, за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, преступления при рецидиве преступлений, умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего; пункта 1 части 3 статьи 3, который предусматривает, что в отношении указанного в части 1 этой статьи лица административный надзор устанавливается, если оно в период отбывания наказания в местах лишения свободы признавалось злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания; пункта 1 части 3 статьи 5, в соответствии с которым срок административного надзора исчисляется в отношении лица, указанного в части 1 статьи 3 данного Федерального закона, при наличии основания, предусмотренного пунктом 1 части 3 статьи 3 данного Федерального закона, и лиц, указанных в частях 2 и 21 статьи 3 данного Федерального закона, со дня постановки на учет в органе внутренних дел по избранному месту жительства или пребывания. По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения противоречат статьям 15 (часть 4) и 50 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку установление административного надзора в отношении лица, осужденного и признанного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания до вступления в силу Федерального закона «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», является недопустимым – по правилам об обратной силе закона – ухудшением положения такого осужденного, а устанавливаемые в отношении 3 него ограничения означают как повторное осуждение за ранее совершенное преступление, так и повторное применение мер государственного принуждения за ранее допущенные дисциплинарные нарушения. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Административный надзор, как осуществляемое органами внутренних дел наблюдение за соблюдением лицом, освобожденным из мест лишения свободы, установленных судом в соответствии с Федеральным законом «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» временных ограничений его прав и свобод, а также за выполнением им обязанностей, предусмотренных этим Федеральным законом (пункт 1 статьи 1), относится к мерам предупреждения преступлений и других правонарушений, оказания на лицо индивидуального профилактического воздействия (статья 2), а не к мерам ответственности за совершенное правонарушение. При этом применение административного надзора, в отличие от уголовной ответственности, связывается не со временем совершения преступления, а с освобождением лица из мест лишения свободы и с наличием непогашенной либо неснятой судимости, которая влечет за собой правовые последствия в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами (статья 86 УК Российской ЛИЦО_3). Установление судом административных ограничений не может рассматриваться как возложение ответственности за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением, или ее отягчение. Соответственно, и положениям Федерального закона «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» при их применении в отношении лиц, имеющих судимость, не придается обратная сила. Установление административного надзора для предупреждения совершения правонарушений и оказания профилактического воздействия на лиц, освобождаемых или освобожденных из мест лишения свободы и имеющих 4 непогашенную либо неснятую судимость за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, преступления при рецидиве преступлений, умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего, при наличии предусмотренных Федеральным законом «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» оснований и в целях защиты государственных и общественных интересов (статьи 2 и 3), в частности административные ограничения в виде запрещения пребывания в определенных местах, посещения мест проведения массовых и иных мероприятий и участия в таких мероприятиях, пребывания вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства либо пребывания поднадзорного лица, в определенное время суток, выезда за установленные судом пределы территории, а также в виде обязательной явки от одного до четырех раз в месяц в орган внутренних дел по месту жительства или пребывания поднадзорного для регистрации (часть 1 статьи 4), согласуется с нормой статьи 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3, допускающей ограничение прав и свобод человека и гражданина для защиты конституционно значимых ценностей, и является соразмерным тем конституционно защищаемым целям, ради которых административный надзор вводится (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 22 марта 2012 года № 597-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1739-О, от 22 ноября 2012 года № 2064-О, от 22 апреля 2014 года № 885-О, от 23 апреля 2015 года № 898-О и от 22 декабря 2015 года № 2876-О). Пункт же 1 части 3 статьи 5 Федерального закона «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» лишь конкретизирует правила исчисления срока административного надзора, который в силу пункта 1 части 1 этой статьи во всяком случае не может превышать срока, установленного законодательством Российской ЛИЦО_3 для погашения судимости. Соответственно, оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в указанном ею 5 аспекте, а потому ее жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 1675-О