Определение Конституционного Суда РФ от 23.06.2015 № 1518-О

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав и конституционных прав его несовершеннолетних детей ЛИЦО_2 и ЛИЦО_3 положениями статьи 3 Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» город Санкт-Петербург 23 июня 2015 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_12 в составе ЛИЦО_4ЛИЦО_11, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданина ЛИЦО_8 вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_12, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_5ЛИЦО_13, который является отцом двоих детей (2000 и 2010 годов рождения), территориальный орган Пенсионного фонда Российской ЛИЦО_12 отказал в выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, мотивируя решение тем, что мать детей не 2 имеет права на дополнительные меры государственной поддержки семей, имеющих детей. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_12 гражданин ЛИЦО_9 оспаривает конституционность положений статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», устанавливающих условия возникновения права на дополнительные меры государственной поддержки. По мнению заявителя, данные законоположения, примененные в его деле судами общей юрисдикции, не соответствуют статьям 1, 2, 7, 19, 38, 39, 52, 53 и 55 Конституции Российской ЛИЦО_12 и статьям 14 и 17 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку не предусматривают право отца двоих детей получить государственный сертификат на материнский (семейный) капитал независимо от права матери на эту меру государственной поддержки. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_12, изучив представленные ЛИЦО_10 материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению. Конституция Российской ЛИЦО_12, обязывая в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 1), Российскую Федерацию к установлению гарантий социальной защиты и обеспечению поддержки семьи, материнства, отцовства и детства (статья 7, часть 2; статья 38, часть 1) и гарантируя каждому социальное обеспечение для воспитания детей (статья 39, часть 1), не определяет способы и объем социальной защиты для тех или иных категорий граждан. Установление конкретных мер социальной поддержки семей, имеющих детей, согласно статье 39 (части 2 и 3) Конституции Российской ЛИЦО_12 относится к компетенции законодателя. В Федеральном законе от 19 мая 1995 года № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» законодатель установил ряд государственных пособий в связи с рождением и воспитанием 3 детей, которые относятся к основным мерам социальной защиты граждан, имеющих детей, и предусмотрел возможность их предоставления, как правило, обоим родителям. В дополнение к основным мерам социальной защиты федеральный законодатель Федеральным законом «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» ввел меры государственной поддержки семей с детьми, направленные на улучшение жилищных условий, получение образования, а также повышение уровня пенсионного обеспечения, в форме материнского (семейного) капитала. Как отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_12, право на получение материнского (семейного) капитала непосредственно из Конституции Российской ЛИЦО_12 не вытекает и носит временный характер, обусловленный как демографическими задачами, так и финансовыми возможностями государства, условия его предоставления определяются законодателем в рамках его компетенции (Определение от 3 марта 2015 года № 431-О). Действуя в пределах предоставленных ему полномочий, федеральный законодатель в части 1 статьи 3 Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» закрепил право граждан Российской ЛИЦО_12 на указанные меры государственной поддержки и с учетом особой, связанной с материнством, социальной роли в обществе предусмотрел приоритетное право женщин на их получение. Дополнительные меры государственной поддержки предоставляются в связи с реализацией социального риска материнства, охватывающего беременность и рождение ребенка, а право женщин на их получение обусловлено фактом рождения второго, третьего или последующих детей. В связи с этим право мужчины на дополнительные меры государственной поддержки по случаю рождения ребенка является производным от права женщины и может быть реализовано лишь в случае, когда возникшее у женщины право на указанные меры прекратилось по основаниям, предусмотренным законом. Право мужчин на указанные меры не является 4 производным от права женщин только тогда, когда они являются единственными усыновителями второго, третьего ребенка или последующих детей. Такое правовое регулирование, обусловленное различиями в видах социального риска, которым подвержены мужчины и женщины, а также основаниями возникновения правоотношений по воспитанию детей, не противоречит закрепленному в статье 19 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_12 принципу равенства мужчины и женщины при реализации прав, гарантированных статьями 38 и 39 Конституции Российской ЛИЦО_12, а потому не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе. Разрешение же поставленного заявителем вопроса о предоставлении права на дополнительные меры государственной поддержки отцу двоих детей вне связи с соответствующим правом матери является прерогативой законодателя и к полномочиям Конституционного Суда Российской ЛИЦО_12, как они определены в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_12 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_12», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_12», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_12 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_12», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_12 признается допустимой. 5 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_12 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_6ЛИЦО_11 № 1518-О Мнение судьи Конституционного Суда Российской ЛИЦО_12 Г.А.Гаджиева Усматривая неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской ЛИЦО_12 оспариваемых законоположений и полагая необходимым провести предварительное изучение обращения на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_12», заявляю свое мнение. Согласно представленным материалам, заявитель, гражданин Российской ЛИЦО_7ЛИЦО_14, будучи отцом двоих несовершеннолетних детей и находящийся в тяжелом материальном положении, настаивал на получении сертификата на материнский (семейный) капитал. Судами в удовлетворении требования заявителя было отказано, поскольку его бывшая супруга и мать детей, ранее лишенная родительских прав, не является гражданкой России, а потому право на получение указанных дополнительных мер государственной поддержки у нее не возникало. По мнению заявителя, предписания статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» не соответствуют ряду положений Конституции Российской ЛИЦО_12, в частности общеправовому принципу всеобщего равенства перед законом и судом. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_12 в своем Определении, сославшись на более ранние решения по аналогичным жалобам, указал, что право мужчины на дополнительные меры государственной поддержки по случаю рождения ребенка является производным от права женщины и может 6 быть реализовано лишь в случае, когда возникшее у женщины право на указанные меры прекратилось по основаниям, предусмотренным законом (Определение от 13 октября 2009 года № 1085-О-О). Полагаю, что оспариваемое законоположение, тем не менее, вызывает сомнения с точки зрения соответствия его принципу недопустимости дискриминации, т.е. недопустимости вводить такие различия в социальных правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях) (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_12 от 3 июня 2004 года № 11-П и др.). Само название указанной меры поддержки – материнский (семейный) капитал, равно как и положения преамбулы Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», называющей его целью создание условий, обеспечивающих семьям, имеющим детей, достойную жизнь, а также положения части 3 статьи 7, называющей в числе первоочередных направлений распоряжения указанными средствами улучшение жилищных условий и получение образования ребенком (детьми), свидетельствуют о целевой направленности оспариваемых норм закона, которые получение и пользование указанными средствами родителями ставят в тесную связь с личностью ребенка. Функция семьи (материнства и отцовства, которые в равной мере защищаются статьей 7 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_12) имеет не только биологическую (вынашивание и рождение ребенка), но и социальную (уход и воспитание) составляющие, которые в равной мере могут выполняться мужчиной и женщиной в неполной семье, что согласуется с правилом о распоряжении средствами по прошествии не менее трех лет с рождения ребенка (часть 6 статьи 7 названного Федерального закона). В этом смысле нуждается в дополнительном обосновании различное отношение законодателя к мужчине – отцу двоих (и более) детей, чья прежняя супруга является иностранной гражданкой, в сравнении как с женщиной, являющейся матерью двоих и более детей (пункт 1 части 1 статьи 3 данного 7 Федерального закона), так и с мужчиной, являющимся единственным усыновителем второго, третьего и последующих детей (пункт 3 части 1 статьи 3). По смыслу действующего законодательства не ясно, какое правовое значение имеет различие между указанными категориями граждан – особенно в силу императивных указаний закона о том, что ребенок должен иметь гражданство России, а средства материнского (семейного) капитала направляются на приобретение жилого помещения на территории России (часть 3 статьи 10 Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей») или на получение образования ребенком (детьми) в образовательной организации также на территории России (часть 1 статьи 11 названного Федерального закона). В этих условиях то обстоятельство, что супруга заявителя и мать его детей, брак с которой расторгнут и которая лишена родительских прав, имеет иностранное гражданство, носит формальное значение и не представляется существенным для установления нуждаемости его и его несовершеннолетних детей в указанных дополнительных мерах государственной поддержки. Как указывал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_12 ранее, законодатель не должен руководствоваться ложными презумпциями и недоказанными предположениями при введении мер социальной помощи (Постановление от 2 декабря 2013 года № 26-П). К тому же дети заявителя теоретически могут находиться в более трудных жизненных обстоятельствах, чем несовершеннолетние, воспитывающиеся в полной семье, а также иметь не меньше оснований рассчитывать на поддержку государства, чем те, отец которых вовсе не является российским гражданином (что допускает часть 3 оспариваемой статьи). Между тем, по смыслу практики Конституционного Суда Российской ЛИЦО_12, дифференциация, основанная лишь на формальном критерии и не учитывающая всех обстоятельств, значимых для выполнения родителями обязанности по содержанию и воспитанию детей надлежащим образом, снижает эффективность системы государственной поддержки института семьи и в условиях недостаточности мер социальной защиты лиц с семейными 8 обязанностями может приводить – в нарушение конституционных принципов равенства и справедливости – к не имеющим объективного и разумного оправдания различиям в положении семей, воспитывающих малолетних детей (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_12 от 15 декабря 2011 года № 28-П). Это, конечно, не означает необходимости полного уравнивания мужчин и женщин как лиц с семейными обязанностями во всех аспектах социальных и иных правоотношений, когда соответствующее различие обоснованно, необходимо и соразмерно. С учетом изложенных доводов и имея в виду фактические обстоятельства конкретного дела, прихожу к выводу о наличии неопределенности в соответствии оспариваемой нормы Конституции Российской ЛИЦО_12.