Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2014 № 1190-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ковалева Евгения Александровича на нарушение его конституционных прав примечанием к статье 139 и пунктом «а» части третьей статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ковалева Евгения Александровича на нарушение его конституционных прав примечанием к статье 139 и пунктом «а» части третьей статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 29 мая 2014 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Е.А.Ковалева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Е.А.Ковалев, осужденный приговором суда от 13 апреля 2012 года за совершение кражи в составе группы лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище, оспаривает конституционность следующих положений Уголовного кодекса Российской Федерации: 2 примечания к статье 139 «Нарушение неприкосновенности жилища», согласно которому под жилищем в данной статье, а также в других статьях этого Кодекса понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания; пункта «а» части третьей статьи 158 «Кража», который предусматривает ответственность за кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище. Заявитель утверждает, что взаимосвязанные положения оспариваемых норм не соответствуют статьям 2, 22 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют квалифицировать как тяжкое преступление кражу с незаконным проникновением в жилище, в котором фактически никто постоянно или временно не проживает, и назначать за ее совершение более строгое наказание, чем за кражу с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище, а также устанавливать в отношении виновного лица административный надзор. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Устанавливая – в целях уголовно-правовой охраны собственности и права на неприкосновенность жилища – в пункте «а» части третьей статьи 158 УК Российской Федерации повышенную, по сравнению с кражей, совершенной с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище, уголовную ответственность за кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище, и конкретизируя данное понятие в примечании к статье 139 этого Кодекса, законодатель не вышел за пределы своих дискреционных полномочий, предоставленных ему Конституцией 3 Российской Федерации (статья 71, пункты «в», «о»). При этом оспариваемые заявителем законоположения подлежат применению во взаимосвязи с нормами Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе определяющими его задачи и принципы (статьи 2–8), а также понятие преступления, которым признается лишь запрещенное этим Кодексом виновно совершенное общественно опасное деяние, и устанавливающими, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного этим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности (статья 14). Таким образом, сами по себе положения пункта «а» части третьей статьи 158 и примечания к статье 139 УК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие права заявителя. Разрешение же вопроса о том, входило ли конкретное жилое помещение в жилищный фонд и было ли оно пригодно для постоянного или временного проживания, было ли помещение или строение иным, не входящим в жилищный фонд, но предназначенным для временного проживания, являлось ли конкретное деяние малозначительным и в силу этого не представляющим общественной опасности, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Кроме того, вопреки утверждению заявителя, административный надзор относится к мерам предупреждения преступлений и других правонарушений, оказания на лицо индивидуального профилактического воздействия, а не к мерам ответственности за совершенное правонарушение (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 597-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1740-О и др.) и не регламентируется уголовно-правовыми нормами. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального 4 конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ковалева Евгения Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1190-О