Определение Конституционного Суда РФ от 08.02.2011 № 192-О-О

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Федеральной палаты адвокатов Российской ЛИЦО_2 на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 2 статьи 35 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2» город Санкт-Петербург 8 февраля 2011 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 в составе ЛИЦО_1ЛИЦО_3, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи К.В.Арановского, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2» предварительное изучение жалобы Федеральной палаты адвокатов Российской ЛИЦО_2, у с т а н о в и л : 1. Федеральная палата адвокатов Российской ЛИЦО_2 в своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 оспаривает конституционность пункта 2 статьи 35 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2», согласно которому Федеральная палата адвокатов как орган адвокатского самоуправления в Российской ЛИЦО_2 создается в целях 2 представительства и защиты интересов адвокатов в органах государственной власти, органах местного самоуправления, координации деятельности адвокатских палат, обеспечения высокого уровня оказываемой адвокатами юридической помощи; Федеральная палата адвокатов является организацией, уполномоченной на представление интересов адвокатов и адвокатских палат субъектов Российской ЛИЦО_2 в отношениях с федеральными органами государственной власти при решении вопросов, затрагивающих интересы адвокатского сообщества, в том числе вопросов, связанных с выделением средств федерального бюджета на оплату труда адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве защитников по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения в смысле, придаваемом им правоприменительной практикой, нарушают права адвокатов, гарантированные статьями 30 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_2, поскольку лишают Федеральную палату адвокатов Российской ЛИЦО_2 права представлять их интересы в суде. Как следует из жалобы и приложенных к ней материалов, Федеральная палата адвокатов Российской ЛИЦО_2 обратилась от имени адвокатов Российской ЛИЦО_2 в Верховный Суд Российской ЛИЦО_2 с заявлением о признании недействующими пунктов 1 и 3 постановления Правительства Российской ЛИЦО_2 от 4 июля 2003 года № 400 (в редакции постановления Правительства Российской ЛИЦО_2 от 28 сентября 2007 года № 625) «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда». Определением от 9 сентября 2008 года судья Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 в принятии заявления отказал со ссылкой на то, что в соответствии с частью второй статьи 4 и частью первой статьи 46 ГПК Российской ЛИЦО_2 организация вправе обратиться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица или неопределенного круга лиц в случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими федеральными законами, 3 которыми такое право Федеральной палаты адвокатов Российской ЛИЦО_2 не предусмотрено. Кассационная коллегия Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 оставила это определение без изменения. В передаче надзорной жалобы в Президиум Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 заявителю также отказано. 2. Согласно статье 30 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_2 каждый имеет право на объединение, в том числе для защиты своих интересов, а статьей 46 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_2 каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Названные конституционные положения не исключают в случаях, предусмотренных законом, возможность защиты интересов лиц посредством обращения в суд образуемых ими объединений, но при этом не обязывают федерального законодателя предоставлять любому объединению право обращения в суд в защиту интересов его участников, а равно право их процессуального представительства. Отсутствие у того или иного объединения таких процессуальных прав не умаляет право каждого обратиться в суд самостоятельно. В соответствии с диспозитивным началом, выражающим цели правосудия по гражданским делам, и прежде всего конституционную цель защиты прав и свобод человека и гражданина (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 от 14 февраля 2002 года № 4-П), часть первая статьи 4 ГПК Российской ЛИЦО_2 предусматривает, что суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов. Согласно части второй той же статьи гражданское дело может быть возбуждено по заявлению лица, выступающего от своего имени в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица, неопределенного круга лиц в случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими федеральными законами. Обращение в суд, в том числе организаций, в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц также допускается, согласно части первой статьи 46 ГПК Российской ЛИЦО_2, в случаях, предусмотренных законом. 4 Процессуальное же представительство конкретных лиц допускается по правилам, установленным главой 5 ГПК Российской ЛИЦО_2. Закон не относит Федеральную палату адвокатов Российской ЛИЦО_2 к объединениям, имеющим право обращения в суд в интересах неопределенного круга лиц, а равно к законным представителям адвокатов в гражданских делах. Оспариваемые в ее жалобе законоположения определяют представительство и защиту интересов адвокатов, в том числе в государственных органах, как общую цель палаты, не предопределяя содержание предмета деятельности и объем ее прав для достижения этой цели. Право же организации, считающей, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом органа публичной власти нарушаются ее права и свободы, гарантированные Конституцией Российской ЛИЦО_2, законами и другими нормативными правовыми актами, обратиться в суд с заявлением о признании такого акта противоречащим закону полностью или в части, а также правила производства по делам этой категории предусмотрены положениями главы 24 ГПК Российской ЛИЦО_2, в том числе частью первой статьи 251. Таким образом, оспариваемые законоположения – исходя из их места в системе действующего правового регулирования – не содержат неопределенности в точки зрения их соответствия Конституции Российской ЛИЦО_2 и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права адвокатов Российской ЛИЦО_2. Проверка же законности и обоснованности вынесенных Верховным Судом Российской ЛИЦО_2 постановлений не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2, как она определена статьей 125 Конституции Российской ЛИЦО_2 и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона 5 «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы Федеральной палаты адвокатов Российской ЛИЦО_2, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2ЛИЦО_3 № 192-О-О МНЕНИЕ Судьи Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 В.Г.Ярославцева В Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 обратилась Федеральная палата адвокатов Российской ЛИЦО_2 с жалобой на нарушение конституционных прав адвокатов положениями пункта 2 статьи 35 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2». По мнению заявителя, указанное законоположение противоречит статьям 30 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_2, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, оно лишает Федеральную палату адвокатов Российской ЛИЦО_2 права представлять интересы адвокатов в суде. 6 Как следует из жалобы и приложенных к ней материалов, судья Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 отказал Палате в принятии заявления о признании недействующими пунктов 1 и 3 постановления Правительства Российской ЛИЦО_2 от 4 июля 2003 года № 400 (в редакции от 28 сентября 2007 года) «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда». В определении от 9 сентября 2008 года судья указал, что согласно части второй статьи 4 и части первой статьи 46 ГПК Российской ЛИЦО_2 организация вправе обратиться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица или неопределенного круга лиц в случаях, предусмотренных названным кодексом, другими федеральными законами, которые такого права Палаты не предусматривают. Коллегия Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 оставила это определение без изменения; в передаче надзорной жалобы в Президиум Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 заявителю было отказано. Определением Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 от 8 февраля 2011 года было отказано в принятии к рассмотрению жалобы Федеральной палаты адвокатов Российской ЛИЦО_2, как не отвечающей требованиям допустимости. Полагаю, что указанное Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 было вынесено с нарушением требований Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2», определяющих основания допустимости принятия жалобы к рассмотрению, по следующим основаниям. 1. Согласно части 1 статьи 30 и части 1 статьи 46 Конституции Российской ЛИЦО_2 каждый имеет право на объединение для защиты своих конституционных прав. Как установил Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 в Постановлении от 24 октября 1996 года № 17-П, согласно части первой статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном 7 Суде Российской ЛИЦО_2» объединение граждан имеет право на обращение с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод, когда его деятельность связана с реализацией конституционных прав граждан, являющихся его членами (участниками, учредителями). Осуществляя общие для профессионального объединения адвокатов права и интересы, адвокатура и органы адвокатского самоуправления выполняют публично значимые функции (Постановление Конституционного суда Российской ЛИЦО_2 от 23 декабря 1999 года № 18-П, определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 от 21 декабря 2000 года № 282-О, от 15 января 2009 года № 462-О-О, от 1 июня 2010 года № 782-О-О и т.д.), такие как обеспечение прав граждан на получение квалифицированной юридической помощи и других конституционных прав, предусмотренных, в частности, статьями 48–54 Конституции Российской ЛИЦО_2. 2. Федеральная палата адвокатов Российской ЛИЦО_2 является общероссийской негосударственной некоммерческой организацией, объединяющей адвокатские палаты субъектов Российской ЛИЦО_2 на основе обязательного членства (пункт 1 статьи 35 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2»). Федеральная палата адвокатов как орган адвокатского самоуправления в Российской ЛИЦО_2 создается в целях представительства и защиты интересов адвокатов в органах государственной власти, органах местного самоуправления, координации деятельности адвокатских палат, обеспечения высокого уровня оказываемой адвокатами юридической помощи. Федеральная палата адвокатов является организацией, уполномоченной на представление интересов адвокатов и адвокатских палат субъектов Российской ЛИЦО_2 в отношениях с федеральными органами государственной власти при решении вопросов, затрагивающих интересы адвокатского сообщества, в том числе вопросов, связанных с выделением средств федерального бюджета на оплату труда адвокатов, 8 участвующих в уголовном судопроизводства в качестве защитников по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда (пункт 2 статьи 35 названного Федерального закона). При этом следует отметить, что Палата действует не только на основании закона, но и Устава, принимаемого Всероссийским съездом адвокатов (пункт 5 статьи 35 Федерального закона). Так, согласно статье 21 Устава предметом деятельности Палаты является защита законных интересов, чести и достоинства адвокатов, их социальных и профессиональных прав. Для выполнения уставных целей и задач своей деятельности (глава 3 Устава) Палата вправе быть истцом и ответчиком в суде, арбитражном и третейском судах, заявителем в Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2 в порядке, определенном законодательством Российской ЛИЦО_2 (статья 14 Устава). Из этого вытекает, что закон определил не только уставные цели, но и предмет деятельности палаты. Следовательно, согласно указанным положениям Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2» и Устава Палата наделена правом обращения в суд как орган государственной власти (статья 10 Конституции Российской ЛИЦО_2) в целях защиты законных интересов адвокатов и их профессиональных прав, и по своей правовой сути эти положения устанавливают специальную правоспособность палаты как необходимое условие надлежащей реализации ею публичных функций. Более того, права и обязанности адвокатов, корпоративно осуществляемые при выполнении адвокатурой публично значимых функций, предполагают процессуальную правоспособность Палаты как органа адвокатского самоуправления при обращении за судебной защитой прав сообщества адвокатов с заявлением об оспаривании нормативных правовых актов, что предусмотрено частью первой статьи 3 и частью первой статьи 4, статьей 46 ГПК Российской ЛИЦО_2. Из этого следует, что на заявление Палаты о признании недействующим нормативного правового акта, затрагивающего права, 9 свободы и законные интересы профессионального общества адвокатов, распространяются процессуальные нормы о праве организации на обращение в суд в своем интересе, включая положения пункта 2 части первой статьи 27 ГПК Российской ЛИЦО_2, следуя которым Верховный Суд Российской ЛИЦО_2 как суд первой инстанции рассматривает гражданские дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской ЛИЦО_2, затрагивающих права, свободы и законные интересы организаций. Иное истолкование Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2» в системе действующего правового регулирования ограничивало бы как реализацию публичных функций адвокатуры, так и конституционное право сообщества адвокатов на объединение для защиты своих интересов и связанных с ним принципов корпоративности и самоуправления адвокатуры, а также право объединения адвокатов на судебную защиту. Таким образом, оспариваемые законоположения по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, содержат неопределенность и могут рассматриваться как нарушающие конституционные права адвокатов Российской ЛИЦО_2. МНЕНИЕ судьи Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 К.В.Арановского Определением от 8 февраля 2011 года № 192-О-О Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 отказал в принятии к рассмотрению жалобы Федеральной палаты адвокатов Российской ЛИЦО_2 (далее – Палата) на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 2 статьи 35 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в 10 Российской ЛИЦО_2», поскольку жалобы не отвечает условиям допустимости обращения. Соглашаясь с основаниями и выводами Определения, полагаю правильным высказать по ним нижеследующее мнение. 1. Заявитель оспорил конституционность законоположений, предусматривающих, в частности, создание Палаты в целях представительства и защиты интересов адвокатов в органах государственной власти и определяющих ее как организацию, уполномоченную на представление интересов адвокатов и адвокатских палат субъектов Российской ЛИЦО_2 в отношениях с федеральными органами государственной власти при решении вопросов, затрагивающих интересы адвокатского сообщества. Из жалобы следует, что Верховный Суд Российской ЛИЦО_2 отказал Палате в рассмотрении заявления о признании недействующими пунктов 1 и 3 постановления Правительства Российской ЛИЦО_2 от 4 июля 2003 года № 400 «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда». Судя по буквальному смыслу жалобы, Палата полагает, что она вправе участвовать в судопроизводстве как представитель адвокатов, поскольку создается с целью представительства и защиты интересов адвокатов и уполномочена на представление их интересов в органах государственной власти, к числу которых относятся суды. 2. Между тем процессуальное представительство является институтом гражданского, в частности, судопроизводства, а глава 5 ГПК РФ регулирует связанные с ним правоотношения. Процессуальное представительство в любом случае невозможно вне правоотношения с участием индивидуально определенных субъектов – представителя и представляемого. Представитель действует в суде от имени представляемого с тем, что это имя, само представляемое лицо, формально определено. Представительство же категории субъектов, не установленных 11 поименно, возможно, например, в политических отношениях (народное, парламентское представительство), встречается в управленческих процедурах (кроме юрисдикционных), распространено в иных формах гражданского общения, в том числе с участием институтов публичной власти. Такое представительство, в отличие от процессуального, оформляется иным, чем в судопроизводстве, образом, например актом избрания или назначения, либо вообще свободно от установленных форм. В нем не обязательна точная определенность не только в субъектном составе представляемых, но и в содержании их прав, обязанностей. Отличаются законные и фактические основания, правовые последствия представительства разных видов. Словесное сходство процессуального представительства с терминами, применяемыми в оспариваемых законоположениях, не выражает их тождества или отношений частного к общему. Этого сходства недостаточно даже для формального предположения о праве Палаты на процессуальное представительство. Положение абзаца первого пункта 2 статьи 35 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2» буквально определяет представительство и защиту интересов адвокатов как цель создания, но не как право Палаты. Предусматривая эту цель, оно, как и статья 20 Устава Палаты, не предрешает пределов, состава и содержания конкретных прав, обеспечивающих ее достижение. Так, Устав предусматривает взаимодействие Палаты с органами законодательной, исполнительной власти, Министерством юстиции, ее участие в экспертизе проектов федеральных законов, относящихся к адвокатской деятельности, и внесение предложений по совершенствованию нормативных актов, защиту законных интересов, чести и достоинства, социальных и профессиональных прав адвокатов, представление интересов адвокатов и членов Палаты в отношениях с Правительством Российской ЛИЦО_2 по вопросам определения размера вознаграждения адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве по назначению и оказывающих бесплатную юридическую помощь гражданам (статьи 21 Устава). 12 В отличие от первого, второй абзац пункта 2 статьи 35 названного Федерального закона устанавливает не общую цель, а именно право Палаты. Но этой нормой Палата «уполномочена» не на «представительство», а на «представление» интересов адвокатов. Несмотря на общность исходного глагола «представлять», понятия «представительство» и «представление» производны от разных его смыслов. Представительство осуществляется от имени субъектов (граждан, организаций, государства, муниципальных образований и проч.), тогда как представление допускает и подразумевает, главным образом, такую деятельность, осуществляя которую субъект представляет объекты. Понятие представления не исключает, но и не означает с необходимостью действий одного субъекта, совершаемых от имени и вместо других субъектов. Не в порядке представительства, но в порядке представления представляют доказательства, проекты и прочее подобное. Даже если осуществляется представление субъекта, он по смыслу понятия «представление» семантически поставлен, подобно объектам, в условно пассивное положение. Представленный (в порядке представления) субъект отличается от представляемого (в порядке представительства) по признаку активного интереса, который непременно подразумевается в представительстве и определяет содержание действий представителя. Представление же подразумевает, в частности, предъявление, презентацию чего-либо или кого- либо, чтобы вызвать интерес адресата, расположить его к решению по поводу представленного. Так, на выборах при выдвижении кандидата представляют избирателям, принимающим решение в пользу или против него, обладателя «пассивного» избирательного права; впоследствии же избранное лицо в порядке представительства действует условно от имени обладателей активного избирательного права. Таким образом, лексика русского (официального государственного) языка в буквальном смысле слов и выражений, изложенных в оспариваемых законоположениях, семантически исключает такое их истолкование, из которого бы следовало право Палаты осуществлять процессуальное 13 представительство адвокатов в суде. Надо полагать, что при сохранении основных начал российского судопроизводства и адвокатуры законодательное решение, учреждающее такую форму защиты интересов и прав адвокатов, едва ли возможно по сугубо техническим причинам. 3. Кроме представительства, гражданское процессуальное законодательство допускает возбуждение в суде гражданского дела по заявлению лица, выступающего от своего имени, но в защиту прав, свобод и законных интересов других, нуждающихся в этом, лиц либо неопределенного их круга. Не исключено, что Палата имела в виду такое именно обращение, а не собственно процессуальное представительство, поскольку, судя по ее заявлению в Верховный Суд Российской ЛИЦО_2, она обратилась в защиту интересов адвокатов, образующих категорию граждан, объединяемых профессией и в этом смысле составляющих неопределенный круг лиц. Между тем согласно части четвертой ГПК РФ, возбуждение гражданского дела по таким заявлениям возможно лишь «в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами». В отношении Палаты, однако, ни ГПК РФ, ни оспариваемые, ни иные положения Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2» не предусматривают права на такое обращение, что само по себе не выходит за рамки законодательного усмотрения и не дает оснований для вывода о нарушении конституционных прав адвокатов на объединение и на судебную защиту. 4. В то же время адвокатура представляет собой профессиональное сообщество и основана, согласно пунктам 1 и 2 статьи 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2», на началах самоуправления, органом которого является Палата (часть 2 статьи 35). Будучи профессиональным объединением граждан, адвокатура вправе защищать свои корпоративные интересы, действуя в порядке корпоративности и самоуправления через свои органы. Палата же, определяемая законом как орган адвокатского самоуправления, не только 14 обязана действовать этом качестве, но и не может, по сути, иметь иных законных интересов, чем интересы адвокатуры. Права и обязанности сообщества адвокатов, корпоративно осуществляемые в том числе Палатой как органом адвокатского самоуправления, особенно при выполнении публично значимых функций адвокатуры, образуют материально-правовую основу процессуальной правоспособности Палаты. Именно на представление определенных интересов адвокатов Палата как организация уполномочена законом, что означает их отнесение к предмету ее прав. Разумеется, в соответствии с диспозитивными началами гражданского судопроизводства, оставляющими, как правило, на усмотрение самого лица решение об обращении в суд за защитой своих прав, Палата вправе обратиться в суд в защиту лишь тех общих для адвокатуры интересов и прав публично-правового значения, на представление которых она уполномочена. В их осуществлении адвокаты связаны условиями обязательного членства, что обязывает их независимо от собственного усмотрения к выполнению публично значимых функций. Выполнение адвокатурой таких функций следует, в частности, из Постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 от 23 декабря 1999 года № 18-П, из его определений от 21 декабря 2000 года № 282-О, от 15 января 2009 года № 462-О-О, от 1 июня 2010 года № 782-О-О и состоит в том числе в обеспечении права на квалифицированную юридическую помощь и других конституционных прав граждан. По смыслу положений абзаца второго пункта 2 статьи 35 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_2» вопросы, связанные с выделением средств федерального бюджета на оплату труда адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве по назначению, входят в состав корпоративных интересов адвокатского сообщества, имеющих публичное значение. Это дает Палате как органу адвокатского самоуправления основание к обращению в суд оспариванием нормативных правовых актов, затрагивающих или способных затронуть соответствующие интересы сообщества адвокатов. 15 Ввиду изложенного на заявление Палаты о признании недействующим нормативного правового акта, затрагивающего права, свободы и законные интересы профессионального сообщества адвокатов, распространяются процессуальные нормы о праве на обращение в суд в своем интересе, включая положения пункта 2 части первой статьи 27 ГПК Российской ЛИЦО_2, из которых следует, в частности, что Верховный Суд Российской ЛИЦО_2 как суд первой инстанции рассматривает гражданские дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской ЛИЦО_2, затрагивающих права, свободы и законные интересы организаций. Как установлено Определением Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 от 8 июня 2004 года № 238-О, «пункт 1 статьи 134 ГПК Российской ЛИЦО_2 в системной связи с частью статьи 246 и частью первой статьи 251 данного Кодекса не предполагает отказ суда в принятии заявления о признании принятого и опубликованного в установленном порядке нормативного правового акта органа государственной власти противоречащим закону в случае, если заявитель считает, что этим актом нарушаются его права и свободы, гарантированные Конституцией Российской ЛИЦО_2, законами и другими нормативными правовыми актами».