Определение Конституционного Суда РФ от 21.04.2011 № 506-О-О

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав положениями статьи 121 Закона Российской ЛИЦО_3 «О статусе судей в Российской ЛИЦО_3» город Санкт-Петербург 21 апреля 2011 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_7, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5 оспаривает конституционность положений статьи 121 Закона Российской ЛИЦО_3 от 26 июня 1992 года № 3132-I «О статусе судей в Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми за совершение дисциплинарного проступка на судью, за исключением судей Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения или досрочного 2 прекращения полномочий судьи (пункт 1); если в течение года после наложения дисциплинарного взыскания судья не совершил нового дисциплинарного проступка, то он считается не привлекавшимся к дисциплинарной ответственности (пункт 2). Как следует из представленных материалов, квалификационная коллегия судей Ростовской области решением от 19 мая 2010 года привлекла ЛИЦО_4 к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи. Дисциплинарное судебное присутствие решением от 26 июля 2010 года отказало в удовлетворении его жалобы на это решение. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 19 (часть 1) и 39 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку не устанавливают конкретный срок с момента совершения судьей дисциплинарного проступка, по истечении которого он не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные ЛИЦО_6 материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению. По своему конституционно-правовому смыслу в системе действующих норм пункт 1 статьи 121 Закона Российской ЛИЦО_3 «О статусе судей в Российской ЛИЦО_3» предполагает возможность применения меры взыскания в виде досрочного прекращения полномочий судьи лишь за совершение такого проступка, который порочит честь и достоинство судьи, является несовместимым со статусом судьи, и лишь на основе принципа соразмерности, что должно гарантироваться справедливой процедурой рассмотрения соответствующих дел (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 28 февраля 2008 года № 3-П). При этом иные обстоятельства, в том числе срок давности совершенного дисциплинарного проступка, должны оцениваться в совокупности с характером совершенного деяния квалификационной коллегией судей при вынесении решения о наложении на судью дисциплинарного взыскания (Определение 3 Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 28 мая 2009 года № 766- О-О). Установление того, допустимо ли в каждом конкретном случае привлечение судьи к дисциплинарной ответственности за совершенный им проступок с учетом критериев, указанных Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3, равно как и определение вида налагаемого дисциплинарного взыскания, является прерогативой уполномоченных законом органов. Таким образом, пункт 1 статьи 121 Закона Российской ЛИЦО_3 «О статусе судей в Российской ЛИЦО_3» с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 сам по себе не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя. Что касается пункта 2 данной статьи, то он в деле заявителя не применялся. Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений, вынесенных по делу заявителя, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, определенным в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 4 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_7 № 506-О-О Мнение судьи Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 М.И.Клеандрова Центральным моментом жалобы гражданина ЛИЦО_4 по данному делу было утверждение о том, что оспариваемое им законоположение не содержит ограничительных сроков давности привлечения судьи к дисциплинарной ответственности. В этом ракурсе и было применено в его деле правоприменителем (квалификационной коллегией судей Ростовской области и судебными органами) оспариваемое положение. Отказным Определением от 21 апреля 2011 года № 506-О-О Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 подтвердил – сроков давности привлечения судьи к дисциплинарной ответственности нет; судья в Российской ЛИЦО_3 в силу своего должностного положения может быть привлечен к дисциплинарной ответственности и подвергнут дисциплинарному взысканию (предупреждению или досрочному прекращению полномочий судьи) вне зависимости от сроков давности совершения им дисциплинарного проступка. С учетом явной неопределенности самого понятия «дисциплинарный проступок судьи» (это понятие закреплено в пункте 1 статьи 121 Закона Российской ЛИЦО_3 «О статусе судей в Российской ЛИЦО_3», который определяет дисциплинарный проступок судьи как «нарушение норм настоящего Закона, а также положений кодекса судейской этики, утверждаемого Всероссийским съездом судей», и другого определения дисциплинарного проступка судьи в законодательстве не содержится), 5 создающей возможность привлечения к дисциплинарной ответственности судьи и его дисциплинарного наказания по неопределенно широкому кругу оснований, исключение еще и предельности срока таких привлечения и наказания создают возможность угрозы беспредельного и произвольного по основаниям и по времени ограничения самостоятельности судьи в деле осуществления им правосудия. В деле заявителя ЛИЦО_4 ему инкриминировалось в том числе неэтичное поведение в 1995–1997 годах, когда самой дисциплинарной ответственности судьи не существовало (она была введена Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 169-ФЗ). Неопределенность – как по содержательному наполнению, так и по срокам применения нормы о дисциплинарной ответственности судьи создает возможность ее произвольного толкования и применения государственными, в том числе судейскими органами, органами судейского сообщества, должностными лицами, что ведет к нарушению общеправовых принципов юридической ответственности и равенства и не согласуется с конституционным принципом правового государства. Сроки, в течение которых может быть применена соответствующая мера дисциплинарного наказания к нарушителю за совершение дисциплинарного проступка, предусмотрены соответствующими законодательными и иными нормативно-правовыми актами в отношении: прокуроров, сотрудников таможенных органов, военнослужащих, государственных гражданских служащих, сотрудников Госнаркоконтроля и т.д. – практически исключений из правил, закрепляющих эти сроки, нет. Жестко сроки применения дисциплинарных взысканий («не может быть применено позже шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки – не позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу») закреплены в статье 193 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3, в статье 81 этого же Кодекса относительно совершения работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с 6 продолжением данной работы; дополнительно сказано, что если он совершен вне места работы или по месту работы, но не в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то его увольнение не допускается позднее одного года со дня обнаружения проступка. Более того, соответствующим законодательством закреплены предельные сроки привлечения правонарушителя к практически любому виду юридической ответственности – гражданско-правовой (речь о сроках исковой давности, пресекательных сроках и пр.), административной, налоговой, даже уголовной: статьей 78 УК Российской ЛИЦО_3 установлено, что «лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки…», которые дифференцированы, в зависимости от тяжести преступления, от двух до пятнадцати лет. Получается, что если судья совершит с небольшим интервалом дисциплинарный проступок и тяжкое преступление, то через 11 лет он от уголовной ответственности в силу пункта «в» части первой статьи 78 УК Российской ЛИЦО_3 за истечением срока давности будет освобожден, а от дисциплинарной – несравнимой по тяжести с уголовной – нет. Между тем Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 демонстрирует свое приятие к институту сроков давности привлечения к юридической (на примере налоговой) ответственности, указывая в пункте 3 мотивировочной части своего Постановления от 14 июля 2005 года № 9-П: «Давность привлечения к налоговой ответственности – институт, общий для правовых систем государств – участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Европейский Суд по правам человека рассматривает ее как право, предоставляемое законом лицу, совершившему налоговое правонарушение, не быть преследуемым по истечении определенного срока с момента совершения деяния, с тем чтобы достигалась правовая защищенность и не подвергалось посягательствам право на защиту, которое было бы скомпрометировано, если бы суды выносили решения, основываясь на неполной в силу истекшего времени доказательственной базе 7 (постановление от 22 июня 2000 года по делу «Коэм и другие против Бельгии (Coeme and others v.Belgium)»). Этот подход может и должен быть применен к давности привлечения судей к дисциплинарной ответственности. Жалобу заявителя ЛИЦО_4 Конституционному Суду Российской ЛИЦО_3 стоило бы принять к рассмотрению по существу с вынесением по результатам ее рассмотрения соответствующего решения, снимающего неопределенность положения пункта 1 статьи 121 Закона Российской ЛИЦО_3 «О статусе судей в Российской ЛИЦО_3», относительно отсутствия каких-либо предельных сроков привлечения российских судей к дисциплинарной ответственности.