Определение Конституционного Суда РФ от 01.06.2010 № 757-О-О

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав положениями подпункта «г» пункта 32 статьи 4 и подпункта «ж» пункта 7 статьи 76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской ЛИЦО_3» город Санкт-Петербург 1 июня 2010 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, Н.С.Бондаря, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова, В.Г.Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи К.В.Арановского, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» предварительное изучение жалобы гражданина ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5 оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской ЛИЦО_3»: 2 положения подпункта «г» пункта 32 статьи 4, согласно которому не имеют права быть избранными граждане, в отношении которых вступившим в силу решением суда установлен факт совершения действий, предусмотренных подпунктом «ж» пункта 7 статьи 76 данного Федерального закона, если указанные действия совершены до дня голосования на выборах в течение установленного законом срока полномочий органа местного самоуправления, в который назначены выборы; положения подпункта «ж» пункта 7 статьи 76, называющего среди оснований отмены судом регистрации кандидата установление в отношении кандидата факта, свидетельствующего о том, что в течение периода, указанного в подпункте «г» пункта 32 статьи 4 (но до приобретения статуса кандидата), этот гражданин в своих выступлениях на публичных мероприятиях, в средствах массовой информации или в распространяемых им материалах, размещаемых в том числе в информационно- телекоммуникационных сетях общего пользования, включая «Интернет», призывал к совершению деяний, определяемых в статье 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» как экстремистская деятельность, либо иным способом побуждал к таким деяниям, обосновывал или оправдывал экстремизм. Как следует из представленных материалов, решением от 5 октября 2009 года № 139 избирательная комиссия муниципального образования «Город ЛИЦО_7» аннулировала регистрацию ЛИЦО_4 в качестве кандидата в депутаты представительного органа муниципального образования со ссылкой на пункт 3 статьи 76 и подпункт «г» пункта 32 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской ЛИЦО_3». Избирательная комиссия исходила из того, что решением Гатчинского городского суда от 2 сентября 2009 года с дополнениями, внесенными определением Ленинградского областного суда от 1 октября 2009 года, опубликованная в газете «Трудовая ЛИЦО_7» статья «Новый Че Гевара?» признана экстремистским материалом. 3 Заявитель усматривает нарушение своих конституционных прав в том, что оспариваемые законоположения лишают его пассивного избирательного права – дополнительно к ограничениям, которые, как он считает, исчерпывающе установлены статьей 32 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3. 2. Конституция Российской ЛИЦО_3, признавая в статье 32 (часть 2) право граждан избирать и быть избранными, в части 3 той же статьи устанавливает, что указанного права – как активного, так и пассивного, не имеют граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда. Это конституционное положение, однако, не дает ни прямых указаний, ни оснований к такому его истолкованию, которое полностью исключало бы иные ограничения избирательного права. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 возможность установления исключений из принципа всеобщности пассивного избирательного права федеральным законом вытекает из Конституции Российской ЛИЦО_3, ее статей 32 (часть 3), 55 (часть 3) и 62 (часть 2), а также норм международного права, являющихся составной частью правовой системы Российской ЛИЦО_3 (Определение от 4 декабря 2007 года № 797-О- О). В частности, Международный пакт о гражданских и политических правах признает право и возможность каждого гражданина голосовать и быть избранным без необоснованных ограничений (пункт «b» статьи 25), таким образом оставляя государствам-участникам право вводить обоснованные ограничения. При этом Пакт содержит общее указание на запрет такого истолкования закрепленных в нем положений, которое влекло бы ограничение прав и свобод в большей мере, чем это в нем предусмотрено (пункт 1 статьи 5), и тем самым оставляет перечень обоснованных правоограничений открытым. Однако усмотрение федерального законодателя относительно установления ограничений избирательного права и их распространения на отдельные категории лиц связано требованиями Конституции Российской ЛИЦО_3, которая провозглашает человека, его права и свободы высшей 4 ценностью, обязывает государство признавать, соблюдать их и защищать (статья 2), устанавливает, что права и свободы определяют смысл, содержание и применение законов (статья 18), что законы, отменяющие или умаляющие права и свободы, не должны издаваться (статья 55, часть 2) и что права и свободы могут быть ограничены федеральным законом исключительно в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства и только в той мере, в какой это необходимо в указанных конституционно значимых целях (статья 55, часть 3). 2.1. Избирательные права, выступая в качестве элемента конституционного статуса избирателя, в то же время являются элементом публично-правового института выборов, в них воплощаются как личный интерес каждого конкретного избирателя, так и публичный интерес, реализующийся в формировании выборных органов публичной власти (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 29 ноября 2004 года № 17-П). Конституция Российской ЛИЦО_3, гарантируя каждому свободу мысли и слова, запрещает пропаганду, возбуждающую социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (статья 29, части 1 и 2). Преамбула Федерального закона от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» в качестве обоснования его принятия указывает цели защиты прав и свобод человека и гражданина, основ конституционного строя, обеспечения целостности и безопасности Российской ЛИЦО_3, а из положений его статьи 1 следует, что экстремистская деятельность (экстремизм) выражается в совершении, организации, подстрекательстве, финансировании деяний, угрожающих конституционно значимым ценностям. Экстремистская деятельность по природе своей публична, что может служить, в частности, основанием соразмерного ограничения права на участие в осуществлении публичной власти и публичных избирательных 5 процедурах. В целях противодействия экстремизму федеральным законом может быть ограничено пассивное избирательное право, если ограничения по своему существу и объему не опровергают высшую ценность прав и свобод, закрепленных Конституцией Российской ЛИЦО_3 и определяющих смысл, содержание и применение законов. В этом аспекте временное ограничение пассивного избирательного права, установленное подпунктом «г» пункта 32 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской ЛИЦО_3», не противоречит статье 32 Конституции Российской ЛИЦО_3. 2.2. В пункте 1 статьи 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», а равно подпункте «г» пункта 32 статьи 4, отсылающем к подпункту «ж» пункта 7 статьи 76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской ЛИЦО_3», экстремизм представлен в умышленных деяниях, из которых каждое подлежит предупреждению, пресечению и влечет ответственность. Факт совершения лицом экстремистского деяния может быть установлен в рамках производства по возбужденному в отношении него делу. Иное позволяло бы отступать от закрепленных Конституцией Российской ЛИЦО_3 гарантий использования исключительно законно полученных доказательств (статья 50, часть 2), защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1), включая право на защиту его чести и доброго имени (статья 23, часть 1), свободу мысли и слова, выражения своих мнений и убеждений, отыскания, получения, передачи, производства и распространения информации, свободу массовой информации и творчества (статья 29, части 1, 3–5; статья 44, часть 1); презумпцию невиновности (статья 49, часть 1). Как следует из представленных в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 материалов, регистрация ЛИЦО_4 в качестве кандидата в депутаты представительного органа муниципального образования была аннулирована решением избирательной комиссии, принятым со ссылкой на решение Гатчинского городского суда, который, упомянув ЛИЦО_4 как 6 автора статьи «Новый Че Гевара?» и посчитав, что читатель может усмотреть в ней экстремистские призывы, не устанавливал, однако, факта совершения им экстремистских действий. Подпункт «г» пункта 32 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской ЛИЦО_3» допускает установление факта совершения гражданином экстремистских действий лишь решением суда; подпункт «ж» пункта 7 статьи 76 данного Федерального закона также предусматривает – при установлении факта совершения кандидатом экстремистских действий – отмену регистрации кандидата судом, но не аннулирование регистрации решением избирательной комиссии, которое в соответствии с пунктом 3 той же статьи допускается в случае утраты лицом пассивного избирательного права, т.е. по основаниям, не связанным с фактом совершения экстремистских действий. Таким образом, конституционные права заявителя оспариваемыми им законоположениями не нарушаются. Проверка же законности и обоснованности вынесенных по его делу правоприменительных решений, в том числе в части, касающейся правильности выбора и применения в конкретном деле правовых норм, к полномочиям Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, установленным статьей 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде 7 Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 757-О-О