Определение Конституционного Суда РФ от 02.02.2006 № 56-О

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ по жалобе гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав отдельными положениями статей 6, 44, 63 и 154 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской ЛИЦО_3 и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской ЛИЦО_3 в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской ЛИЦО_3» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской ЛИЦО_3» город Москва 2 февраля 2006 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_10, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, А.Я.Сливы, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.П.Маврина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» предварительное изучение жалобы гражданина ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5 оспаривает конституционность отдельных 2 положений Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской ЛИЦО_3 и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской ЛИЦО_3 в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской ЛИЦО_3» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской ЛИЦО_3», а именно: пункта 7 статьи 6, излагающего статью 16 Закона Российской ЛИЦО_3 «О реабилитации жертв политических репрессий» в новой редакции, согласно которой реабилитированные лица и лица, признанные пострадавшими от политических репрессий, обеспечиваются мерами социальной поддержки в соответствии с законами субъектов Российской ЛИЦО_3, а расходные обязательства по обеспечению этими мерами являются расходными обязательствами субъектов Российской ЛИЦО_3; пункта 5 статьи 44, излагающего статью 10 Федерального закона «О ветеранах» в новой редакции, согласно которой меры социальной поддержки, установленные статьями 14–19 и 21 данного Федерального закона и принимаемыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами Правительства Российской ЛИЦО_3, являются расходными обязательствами Российской ЛИЦО_3, а меры социальной поддержки, устанавливаемые законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской ЛИЦО_3 в соответствии со статьями 20 и 22 Федерального закона «О ветеранах», являются расходными обязательствами субъектов Российской ЛИЦО_3; пункта 11 статьи 44, предусматривающего в наименовании статьи 16 Федерального закона «О ветеранах» замену слова «защиты» словом «поддержки», а в тексте той же статьи – замену в абзаце первом пункта 1 слов «права и льготы» на «меры социальной поддержки», исключение из подпункта 1 пункта 1 слов «и налогообложению», признание подпункта 9 3 утратившим силу, изложение подпункта 10 в новой редакции, согласно которой обеспечение протезами (кроме зубных протезов) и протезно- ортопедическими изделиями производится в порядке, установленном Правительством Российской ЛИЦО_3, а также признание подпунктов 12– 15 утратившими силу; пункта 17 статьи 44, излагающего статью 22 Федерального закона «О ветеранах» в новой редакции, согласно которой меры социальной поддержки ветеранов труда и граждан, приравненных к ним по состоянию на 31 декабря 2004 года, определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской ЛИЦО_3; пункта 19 статьи 44, дополняющего Федеральный закон «О ветеранах» статьей 231 (в жалобе ошибочно названа статья 23), которая предоставляет ветеранам боевых действий из числа лиц, указанных в подпунктах 1–4 пункта 1 статьи 3 данного Федерального закона, право на ежемесячную денежную выплату; пункта 20 статьи 44, дополняющего Федеральный закон «О ветеранах» статьей 232 (в жалобе ошибочно названа статья 23), которая предусматривает передачу Российской Федерацией органам государственной власти субъектов Российской ЛИЦО_3 полномочий по предоставлению мер социальной поддержки по оплате жилищно-коммунальных услуг, установленных статьями 14, 15, 16, 18 и 21 данного Федерального закона (этот пункт исключен Федеральным законом от 29 декабря 2004 года № 199-ФЗ); пункта 1 статьи 63, дополняющего преамбулу Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской ЛИЦО_3» абзацем, согласно которому предусмотренные данным Федеральным законом меры социальной защиты инвалидов являются расходными обязательствами Российской ЛИЦО_3, за исключением мер социальной поддержки и социального обслуживания, относящихся к полномочиям государственной власти субъектов Российской ЛИЦО_3 в соответствии с законодательством Российской ЛИЦО_3; 4 пункта 10 статьи 63, признающего абзац второй части второй статьи 111 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской ЛИЦО_3» утратившим силу; пункта 24 статьи 63, признающего часть пятую статьи 28 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской ЛИЦО_3» утратившей силу; пунктов 27 и 28 статьи 63, признающих статьи 29 и 30 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской ЛИЦО_3» утратившими силу; пункта 5 статьи 154 (в жалобе ошибочно названа статья 153), устанавливающего, что с 1 января по 31 декабря 2005 года ежемесячные денежные выплаты ветеранам боевых действий в соответствии с Федеральным законом «О ветеранах» составляют 650 рублей. Как следует из представленных материалов, гражданин ЛИЦО_5, житель Калужской области, является пенсионером, ветераном боевых действий и ветераном труда, инвалидом II группы вследствие общего заболевания и имеет статус лица, репрессированного по политическим мотивам и впоследствии реабилитированного. До 1 января 2005 года на него распространялись меры социальной защиты, предусмотренные статьями 16, 22 и 23 Федерального закона от 12 января 1995 года «О ветеранах» (в редакции Федерального закона от 29 июня 2004 года № 58-ФЗ), статьей 16 Закона Российской ЛИЦО_3 от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» (в редакции Федерального закона от 23 декабря 2003 года № 186-ФЗ) и Федеральным законом от 24 ноября 1995 года «О социальной защите инвалидов в Российской ЛИЦО_3» (в редакции Федерального закона от 23 октября 2003 года № 132-ФЗ). После введения в действие Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ льготы (меры социальной поддержки), которые заявитель получал до 1 января 2005 года, были частично сохранены, частично заменены денежными выплатами. Кроме того, изменился порядок установления ряда мер социальной поддержки – они стали определяться 5 законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской ЛИЦО_3. По мнению заявителя, оспариваемые нормы противоречат статьям 19, 55 и 56 Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку вводимые ими с 1 января 2005 года меры социальной поддержки ветеранов, инвалидов и реабилитированных лиц поставлены в зависимость от экономических возможностей субъектов Российской ЛИЦО_3, чем нарушается конституционный принцип равенства, а самими этими нормами значительно снижен уровень социальной защиты указанных категорий граждан по сравнению с предоставлявшейся им ранее социальной защитой, предусмотренные же ежемесячные денежные выплаты не являются равноценной заменой прежним мерам социальной защиты. 2. Согласно Конституции Российской ЛИЦО_3 человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанностью государства (статья 2). Провозглашая Российскую Федерацию социальным государством и возлагая на нее обязанность по обеспечению гарантий социальной защиты граждан (статья 7), Конституция Российской ЛИЦО_3 относит регулирование и защиту прав и свобод человека и гражданина, финансовое регулирование, федеральный бюджет к ведению Российской ЛИЦО_3 (статья 71, пункты «в», «ж», «з»), а защиту прав и свобод человека и гражданина, социальную защиту, включая социальное обеспечение, – к совместному ведению Российской ЛИЦО_3 и ее субъектов (статья 72, пункты «б», «ж» части 1). По предметам ведения Российской ЛИЦО_3 принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории Российской ЛИЦО_3; по предметам совместного ведения Российской ЛИЦО_3 и ее субъектов издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской ЛИЦО_3 (статья 76, части 1 и 2, Конституции Российской ЛИЦО_3). 6 Отнесение социальной защиты, включая социальное обеспечение, граждан к совместному ведению Российской ЛИЦО_3 и субъектов Российской ЛИЦО_3 означает, что ответственность за состояние дел в данной сфере возлагается как на Российскую Федерацию, так и на каждый из ее субъектов. При этом, по смыслу статей 11 (часть 3), 72, 76 (части 2 и 5) и 94 Конституции Российской ЛИЦО_3, федеральный законодатель, осуществляя регулирование отношений, относящихся к предметам совместного ведения, вправе устанавливать принципы разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской ЛИЦО_3 и органами государственной власти ее субъектов, равно как и определять конкретные полномочия и компетенцию органов государственной власти субъектов Российской ЛИЦО_3 (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 9 января 1998 года № 1-П по делу о проверке конституционности Лесного кодекса Российской ЛИЦО_3, Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 4 февраля 1997 года № 13-О по запросу Законодательного Собрания Иркутской области о соответствии Конституции Российской ЛИЦО_3 статей 33, 36, 37, 65, 66, 67 Водного кодекса Российской ЛИЦО_3). Это предполагает и возможность передачи осуществления части полномочий, которые реализовывались органами государственной власти Российской ЛИЦО_3, субъектам Российской ЛИЦО_3. Согласно действующему федеральному бюджетному законодательству федеральный бюджет, бюджеты субъектов Российской ЛИЦО_3, местные бюджеты и бюджеты государственных внебюджетных фондов в совокупности образуют единую бюджетную систему, основанную на взаимодействии бюджетов всех уровней через использование регулирующих доходных источников, создание целевых и региональных бюджетных фондов, их частичное перераспределение с целью финансового обеспечения выполнения задач и функций государства и местного самоуправления, в том числе в сфере социальной защиты граждан. Поэтому самостоятельность бюджетов субъектов Российской ЛИЦО_3 не исключает их использование 7 в целях обеспечения функций государства в целом и не может пониматься как произвольное, вне определяемых Конституцией Российской ЛИЦО_3 и законами государственной политики и государственных функций, составление доходов и расходов соответствующих территорий. Иное приводило бы к нарушению конституционных гарантий социальной защиты граждан (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 13 апреля 2000 года № 43-О по запросу Администрации Красноярского края о проверке конституционности пункта 3 постановления Правительства Российской ЛИЦО_3 от 18 марта 1999 года № 309 «О повышении тарифных ставок (окладов) ЛИЦО_11 тарифной сетки по оплате труда работников организаций бюджетной сферы»). Таким образом, федеральный законодатель, закрепляя конкретные меры, направленные на социальную защиту различных категорий граждан, и определяя степень и формы участия субъектов Российской ЛИЦО_3 в реализации этих мер, вправе установить, что обеспечение соответствующих лиц мерами социальной защиты осуществляется субъектами Российской ЛИЦО_3, и отнести расходные обязательства по обеспечению такими мерами к расходным обязательствам субъектов Российской ЛИЦО_3. Передача расходных обязательств по обеспечению граждан мерами социальной защиты не означает освобождение Российской ЛИЦО_3 от полномочий по их реализации. Определив степень участия субъектов Российской ЛИЦО_3 в правовом регулировании по данному предмету совместного ведения, Российская Федерация продолжает нести ответственность за состояние дел в сфере социальной защиты граждан, проявляющуюся в том числе в создании необходимых финансовых условий для надлежащего осуществления соответствующих полномочий субъектами Российской ЛИЦО_3. В случае недостаточности собственных средств для покрытия соответствующих расходов субъекты Российской ЛИЦО_3 вправе рассчитывать на оказание им Российской Федерацией финансовой помощи целевого характера, в частности в форме предоставления дотаций на 8 выравнивание уровня минимальной бюджетной обеспеченности субъектов Российской ЛИЦО_3, субвенций и субсидий на финансирование отдельных целевых расходов, бюджетных кредитов и т.д. (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 17 июня 2004 года № 12- П по делу о проверке конституционности положений статей 155, 156 и 283 Бюджетного кодекса Российской ЛИЦО_3, Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 27 декабря 2005 года № 502-О по жалобе гражданина ЛИЦО_6). 3. Относя социальную защиту, включая социальное обеспечение, к сфере совместного ведения, Конституция Российской ЛИЦО_3 не устанавливает конкретные способы и объемы такой защиты, предоставляемой тем или иным категориям граждан. Из этого следует, что федеральный законодатель располагает достаточно широкой свободой усмотрения при определении мер социальной защиты: он вправе видоизменять их применительно к конкретной жизненной ситуации, в которой оказывается гражданин, относящийся к числу нуждающихся в социальной поддержке, либо к определенной категории граждан, заслуживающих, по мнению государства, уважения и почета, избирать и изменять формы их предоставления – денежную или натуральную. Социальная защита и социальная поддержка населения могут осуществляться применительно к различным категориям граждан в разнообразных формах (льготы, компенсации, субсидии, услуги, дополнительные права и пр.). Поэтому сама по себе замена в действующем законодательстве слов «права и льготы» на «меры социальной поддержки» не может свидетельствовать о снижении уровня социальной защиты соответствующих категорий граждан, которое противоречило бы статьям 19, 55 и 56 Конституции Российской ЛИЦО_3. Однако, внося изменения в содержание мер социальной защиты, в том числе направленные на ее сужение, законодатель должен исходить из недопустимости издания в Российской ЛИЦО_3 законов, отменяющих или умаляющих права граждан (статья 55, часть 2, Конституции Российской 9 ЛИЦО_3), и основывать свои решения на конституционных принципах и нормах, как закрепляющих единый для всех граждан Российской ЛИЦО_3 конституционный статус личности, так и обусловливающих специальный статус отдельных категорий граждан – получателей мер социальной поддержки. При этом должен также соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной политики в социальной сфере, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 24 мая 2001 года № 8-П по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 1 и статьи 2 Федерального закона «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» и от 26 декабря 2002 года № 17-П по делу о проверке конституционности положения абзаца второго пункта 4 статьи 11 Федерального закона «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской ЛИЦО_3, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно- исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции»; Определение от 4 декабря 2003 года № 415-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности части первой статьи 128 Федерального закона «О федеральном бюджете на 2003 10 год» и подпункта 16 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону). 4. Закон Российской ЛИЦО_3 «О реабилитации жертв политических репрессий» является специальным законом, направленным на реализацию положений статей 52 и 53 Конституции Российской ЛИЦО_3, возлагающих на государство обязанность защищать права потерпевших от злоупотреблений властью. Как следует из преамбулы данного Закона, федеральный законодатель при его принятии исходил из признания особой ответственности государства перед гражданами, ставшими в годы Советской власти жертвами произвола тоталитарного государства, репрессированными за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам; цель данного Закона – реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской ЛИЦО_3 с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального ущерба. Как указал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в Определении от 1 декабря 2005 года № 462-О по запросу Сахалинской областной Думы о проверке конституционности частей первой и второй статьи 16 Закона Российской ЛИЦО_3 «О реабилитации жертв политических репрессий», законодатель, определяя круг лиц, подвергшихся политическим репрессиям и подлежащих реабилитации, а также пострадавших от политических репрессий, порядок разрешения вопроса о реабилитации и ее общие правовые последствия, закрепил в статье 16 названного Закона (в редакции, действовавшей до 1 января 2005 года) право реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, на определенные льготы при обращении за медицинской помощью, пользовании транспортом, оплате жилой площади и коммунальных услуг и др., расходы на предоставление которых производились за счет средств бюджетов субъектов Российской ЛИЦО_3 и местных бюджетов с последующим возмещением произведенных расходов 11 из федерального бюджета (пункт 14 Положения о порядке предоставления льгот реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, утвержденного постановлением Правительства Российской ЛИЦО_3 от 3 мая 1994 года № 419). Предоставление реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, льгот (именуемых теперь мерами социальной поддержки) было направлено на защиту прав и свобод этих лиц, создание благоприятных условий для их реализации, обеспечение социальной защищенности названных категорий граждан. По своей правовой природе указанные льготы носили компенсаторный характер (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 10 июля 2003 года № 282- О по запросу Правительства Хабаровского края о проверке конституционности абзаца третьего пункта 5 Положения о порядке предоставления льгот реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, и от 5 июля 2005 года № 246-О по жалобе гражданина ЛИЦО_7 на нарушение его конституционных прав подпунктом 5 пункта 1 приложения 20 к Федеральному закону «О федеральном бюджете на 2004 год») и в совокупности с иными предусмотренными Законом Российской ЛИЦО_3 «О реабилитации жертв политических репрессий» мерами были призваны способствовать возмещению причиненного в результате репрессий вреда. Следовательно, льготы, которые устанавливались федеральным законодателем для реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, в их материальном (финансовом) выражении входят в признанный государством объем возмещения вреда, в пределах которого законодатель вправе избирать различные способы и формы возмещения государством вреда, вносить в них изменения. Однако при этом признанный государством объем возмещения вреда должен безусловно соблюдаться. Такой вывод сформулирован Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 в Определении от 1 декабря 2005 года № 462-О на основе правовых позиций, выраженных в 12 постановлениях от 1 декабря 1997 года № 18-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской ЛИЦО_3 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», от 19 июня 2002 года № 11- П по делу о проверке конституционности ряда положений Закона Российской ЛИЦО_3 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской ЛИЦО_3 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», «О минимальном размере оплаты труда» и «О порядке установления размеров стипендий и социальных выплат в Российской ЛИЦО_3», определениях от 3 декабря 1998 года № 184-О по запросам Тульской областной Думы и Администрации Тульской области о проверке конституционности постановления Правительства Российской ЛИЦО_3 от 18 декабря 1997 года № 1582 «Об утверждении перечня населенных пунктов, находящихся в границах зон радиоактивного загрязнения вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», от 4 декабря 2003 года № 415-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности части первой статьи 128 Федерального закона «О федеральном бюджете на 2003 год» и подпункта 16 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону, от 5 июля 2005 года № 303-О по жалобе гражданина ЛИЦО_8 на нарушение его конституционных прав подпунктом 11 пункта 1 приложения 20 к Федеральному закону «О федеральном бюджете на 2004 год»). Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 нашли отражение и в Федеральном законе от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ. В части первой его статьи 153 указано, что в рамках длящихся правоотношений для лиц, у которых возникло до 1 января 2005 года право на компенсации в натуральной форме или льготы и гарантии, носящие компенсаторный характер, закрепленные в отменяемых данным 13 Федеральным законом нормах, данный Федеральный закон не может рассматриваться как не допускающий реализацию возникшего в указанный период права на эти компенсации, льготы и гарантии в форме и размерах, им предусмотренных. В соответствии с положениями преамбулы и части второй статьи 153 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ при переходе к новому правовому регулированию обеспечения мерами социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, совокупный объем финансирования соответствующих льгот и выплат не может быть уменьшен, а условия предоставления ухудшены. При этом равенство лиц, имеющих право на социальную поддержку государства по одному и тому же основанию, но проживающих в различных субъектах Российской ЛИЦО_3, обеспечивается недопустимостью отказа со стороны субъекта Российской ЛИЦО_3 от установления мер социальной поддержки и требованием о сохранении базового уровня обеспечения по состоянию на 31 декабря 2004 года (с учетом индексации). Введение же субъектом Российской ЛИЦО_3 дополнительных по сравнению с базовым уровнем мер социальной поддержки осуществляется в пределах компетенции соответствующих органов государственной власти данного субъекта Российской ЛИЦО_3, направлено на повышение гарантий указанных категорий граждан и не может расцениваться как нарушающее принцип равенства. 5. Рассматривая вопрос о нарушении прав ветеранов боевых действий рядом положений статьи 44 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ, Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в Определении от 27 декабря 2005 года № 502-О по жалобе гражданина ЛИЦО_6 изложил следующую правовую позицию. По смыслу статей 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской ЛИЦО_3 во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м») и 72 (пункт «б» части 1), военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и 14 безопасности государства, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие военную службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. Необходимость выполнения военнослужащими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, влечет за собой обязанность государства гарантировать этим лицам социальную защиту, соответствующую их особому статусу. Устанавливая правовые гарантии социальной защиты ветеранов боевых действий в целях создания условий, обеспечивающих им достойную жизнь, активную деятельность, почет и уважение в обществе, Федеральный закон «О ветеранах» предусмотрел в статье 16 ряд прав и льгот, аналогичных тем, которые установлены для лиц, подвергшихся политическим репрессиям, а также иные права и льготы, адресованные только данной категории граждан. Федеральным законом от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ нормативное содержание ряда социальных гарантий ветеранам боевых действий изменено, в результате чего некоторые льготы были отменены, и одновременно внесены дополнения в Федеральный закон «О государственной социальной помощи», в соответствии с которыми ветеранам боевых действий предоставляется право на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг, в состав которого включаются дополнительная бесплатная медицинская помощь, предусматривающая в том числе обеспечение необходимыми лекарственными средствами по рецептам врача (фельдшера), предоставление при наличии медицинских показаний путевки на санаторно-курортное лечение, осуществляемые в соответствии с законодательством об обязательном социальном страховании, а также бесплатный проезд на пригородном железнодорожном транспорте и на междугороднем транспорте к месту лечения и обратно. 15 По смыслу взаимосвязанных положений пункта 5 статьи 154 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ и части третьей статьи 63 Федерального закона «О государственной социальной помощи» в новой редакции, ветераны боевых действий, имеющие право на получение перечисленных социальных услуг, с 1 января 2006 года вправе самостоятельно определить для себя наиболее приемлемую форму получения названных мер социальной поддержки – денежную либо натуральную. Кроме того, в силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 154 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ ветераны боевых действий являются получателями ежемесячной денежной выплаты, которая не подлежит конвертации в натуральную форму, по своей правовой природе является элементом механизма восполнения потерь для граждан, ранее являвшихся получателями натуральных льгот и гарантий, и, таким образом, направлена на обеспечение стабильности их юридического статуса. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 пришел к выводу, что само по себе такое изменение правового регулирования не может рассматриваться как допускающее произвольную отмену ранее предоставленных ветеранам боевых действий прав, льгот и гарантий и предполагающее возможность отказа государства от ранее принятых на себя публично-правовых обязательств без равноценной компенсации. Соответственно, изменения в нормативном содержании прав, гарантий и льгот, ранее установленных для ветеранов боевых действий Федеральным законом «О ветеранах», в том числе внесенные пунктом 19 статьи 44 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ, не могут рассматриваться как лишение данной категории граждан возможности либо пользоваться соответствующими социальными благами в натуральной форме, либо получать определенную денежную компенсацию, размер которой с 1 января 2006 года составляет 1100 рублей. Предусматривая взамен части ранее установленных в натуральной форме социальных гарантий компенсаторный механизм покрытия соответствующих потерь (в денежном выражении), федеральный 16 законодатель должен исходить из необходимости обеспечения ветеранам боевых действий, как лицам с особым правовым статусом, реальных возможностей располагать социальными благами, включая денежные компенсации, в объеме, сопоставимом с объемом ранее предоставлявшейся им социальной защиты в натуральной форме. Это касается и обязанности государства определить конкретные механизмы обеспечения ветеранам боевых действий возможности пользоваться услугами городского транспорта общего пользования. При этом порядок реализации данной обязанности подлежит установлению с учетом совокупного объема предоставленных указанной категории граждан в натуральной и денежной формах мер социальной поддержки на уровне Российской ЛИЦО_3 и на уровне конкретного субъекта Российской ЛИЦО_3. 6. Согласно статье 76 (часть 5) Конституции Российской ЛИЦО_3 законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской ЛИЦО_3 не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам ведения Российской ЛИЦО_3 и предметам совместного ведения Российской ЛИЦО_3 и субъектов Российской ЛИЦО_3. При этом в силу статьи 46 Конституции Российской ЛИЦО_3 законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской ЛИЦО_3, не соответствующие федеральным законам и нарушающие права и свободы человека и гражданина, могут быть обжалованы в судебном порядке. Следовательно, проверка соответствия федеральному законодательству законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской ЛИЦО_3, определяющих меры социальной поддержки ветеранов, инвалидов, реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, и условия их предоставления, защита прав указанных категорий граждан от возможных нарушений при установлении субъектами Российской ЛИЦО_3 нового правового регулирования, а также в процессе реализации соответствующих нормативных правовых актов осуществляется судами общей юрисдикции, в полномочия которых входит и оценка достаточности и экономической обоснованности установленных в 17 субъекте Российской ЛИЦО_3 мер социальной поддержки (в том числе при замене их полностью или частично денежными выплатами), их эквивалентности тому объему льгот (в денежном выражении), которые предоставлялись этим гражданам до 1 января 2005 года. 7. Таким образом, оспариваемые гражданином ЛИЦО_9 положения статей 6, 44, 63 и 154 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ – в рамках новой системы правового регулирования социальной защиты граждан – не могут рассматриваться как нарушающие требования, вытекающие из статей 19, 55 и 56 Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку сами по себе не препятствуют сохранению и возможному повышению ранее достигнутого уровня социальной защиты таких категорий граждан, как пенсионеры, инвалиды, ветераны боевых действий, реабилитированные лица и лица, признанные пострадавшими от политических репрессий. Проверка же достаточности мер социальной поддержки, оказываемой в этой сфере ветеранам боевых действий Российской Федерацией и субъектом Российской ЛИЦО_3, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, как она определена в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и в статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». Разрешение этого вопроса относится к прерогативе судов общей юрисдикции, которые при рассмотрении соответствующих дел должны оценивать весь комплекс юридически значимых обстоятельств и руководствоваться правовыми позициями Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, изложенными в его решениях. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 18 1. Признать жалобу гражданина ЛИЦО_1 не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, поскольку поставленные заявителем вопросы разрешены в настоящем Определении на основании правовых позиций, изложенных в сохраняющих свою силу решениях Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, в связи с чем в данном случае не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» итогового решения в виде постановления. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_10 Судья-секретарь Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 Ю.М.Данилов