От налогового вычета для воспитателей до «адских санкций»: билль Грэма и его последствия для бизнеса

Троянский конь среди законопроектов

18 сентября президент США Дональд Трамп подписал Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act, который неофициально прозвали законом об «адских санкциях» против России. Документ ужесточил санкционные механизмы в отношении РФ и продлил действие закона 1996 года о санкциях против Ирана.

Принимали этот закон необычно и за счет другого законопроекта. В сентябре 2025-го демократ Джимми Панетта внес в Палату представителей проект № H.R. 5334 под названием Supporting Early-childhood Educators’ Deductions Act. В нем инициаторы предложили распространить налоговый вычет по НДФЛ для учителей на работников дошкольного образования. Весной Палата представителей США одобрила инициативу и направила ее в Сенат.

Параллельно в Конгрессе готовили совсем другой документ — большой пакет санкций против России. Его разработали республиканец Линдси Грэм (внесен в перечень террористов и экстремистов в РФ) и демократ Ричард Блюменталь. Но провести санкционный пакет отдельным законопроектом Сената было бы сложно из-за положений о пошлинах. Конституция США требует, чтобы положения, которые влияют на доходы бюджета, исходили от Палаты представителей. Поэтому сенаторы взяли уже прошедший Палату представителей проект о налоговом вычете по НДФЛ и включили в него раздел о санкциях. Юристы Sullivan & Cromwell объясняют, что так они обошли возможный процедурный спор о том, какая палата должна была первой внести такой законопроект. Поэтому в документах Сената закон о налоговом вычете так и называли — vehicle for sanctions legislation, то есть законопроект, который «провез» санкционное регулирование.

Сенаторы одобрили обновленную версию документа 7 августа 86 голосами против 11. После этого документ вернулся в Палату представителей, чтобы согласовать санкционные поправки. 16 сентября их поддержали 262 конгрессмена, а уже через два дня документ оказался на столе у Трампа и заручился его подписью. Сам Грэм до финального голосования не дожил. Он умер 11 июля, а новую редакцию санкционного пакета назвали в его честь.

Адская начинка

Многие ограничения, предусмотренные принятым законом, действовали в США и до этого, но на уровне указов президента. Теперь они закреплены законодательно.

Пошлины. Принятый закон предусматривает введение пошлин до 500% на все товары из России, которые ввозят в США, включая нефть, газ и уголь. Она будет действовать сверх уже существующих пошлин и сборов. Ввести новый тариф должны в течение месяца после подписания документа.

Под удар попадут и торговые партнеры России. Штаты установят пошлины до 100% на товары из стран, которые входят в пятерку крупнейших покупателей российской нефти или газа и продолжат закупки после 18 октября. Такой же тариф предусмотрели для пяти государств, которые американские власти сочтут крупнейшими центрами обхода нефтяных санкций против России. Списки будут пересматривать каждые полгода.

Банки. Ограничения коснутся и финансового сектора. Через 30 дней после принятия закона американские банки и брокеры не смогут проводить переводы в адрес правительства РФ и принадлежащих ему структур и в пользу российских чиновников. Американцам дополнительно запретят инвестировать в российский бизнес и проекты. А покупать российский госдолг им уже нельзя. Запрет заработал сразу с момента подписания закона.

До 18 октября новые санкции должны ввести против Сбербанка, ВТБ, «Газпромбанка» и других российских кредитных организаций с госучастием. Для Банка России президент должен выбрать как минимум две ограничительные меры. Рискуют и иностранные банки, которые проводят с этими организациями значимые операции. США смогут ограничить им доступ к корреспондентским счетам или заблокировать активы.

«Теневой» флот. Закон также усиливает давление на российский «теневой» флот. Под санкции могут подпасть суда, которыми перевозят российскую нефть и другие энергоресурсы в обход ограничений, а вместе с ними — владельцы, операторы и страховщики, способствующие этим поставкам. Меры могут ввести и против иностранных владельцев или операторов портов, если они принимают подсанкционные суда или помогают их обслуживать.

Точечные санкции. Расширили и основания для персональных санкций. Их смогут вводить против высокопоставленных российских чиновников и военных, а также против иностранцев, которые поставляют товары российскому оборонному сектору, помогают обходить ограничения или проводят значимые сделки с военными структурами РФ. Под блокировку также рискуют попасть компании, которые контролирует РФ или в которых ей принадлежит более 50%.

Исключения. Американские власти оставили несколько лазеек. Из-под ограничений вывели поставки сельхозтоваров, лекарств и гуманитарной помощи и нефть нероссийского происхождения, которая проходит транзитом через РФ. Кроме того, президент сможет ослабить или совсем снять некоторые ограничения, если докажет Конгрессу, что это отвечает национальным интересам США.

Ударная волна

Главный риск нового закона юристы видят не столько в самих запретах, сколько в том, как на них отреагируют иностранные банки и контрагенты. По мнению советника банковской и финансовой практики ALUMNI Partners Артемия Бондарева, сильнее всего новые меры могут сказаться на странах, которые продолжат покупать российские энергоресурсы. Особенно осторожными могут стать компании из менее крупных экономик, например из стран Юго-Восточной Азии, считает эксперт. Для них угроза потерять доступ к американскому рынку реальнее, чем для Китая или Индии, которые имеют масштабные экономические связи с США.

Бондарев ожидает, что сделки и платежи будут срываться даже при отсутствии прямого запрета. Иностранные партнеры могут сами останавливать операции, если сочтут санкционный риск слишком высоким, объясняет эксперт. Поэтому российским компаниям придется внимательнее подходить к условиям расчетов с зарубежными партнерами.

Российскому бизнесу стоит ограничивать необеспеченную предоплату иностранным поставщикам и поставки зарубежным покупателям с отсрочкой платежа. Иначе контрагент может получить деньги или товар, а затем остановить сделку и отказаться возвращать аванс или полученный товар со ссылкой на санкционные риски.

Артемий Бондарев, советник банковской и финансовой практики ALUMNI Partners

Если сделка все-таки подпадет под ограничения, в некоторых случаях провести ее будет возможно, подчеркивает юрист. Для этого бизнесу нужно будет обратиться к американским властям за генеральной или индивидуальной лицензией. Но Управление по контролю за иностранными активами Минфина США может отказать в выдаче лицензии или рассматривать запрос дольше, чем позволяет конкретная сделка, предупреждает Бондарев.

А вот грозная ставка в 500% на практике может оказаться не такой уж болезненной мерой, отмечает партнер Firm One Елена Львова. Многие российские товары уже давно нельзя ввозить в США, а объем поставок за последние годы заметно снизился. Пошлины против покупателей российских нефти и газа, напротив, могут обернуться проблемами для самих Штатов. Американскому бизнесу придется больше платить за импортные товары и комплектующие, а эти расходы отразятся и на потребителях. Поэтому Львова рассматривает такие пошлины как периодический рычаг давления на партнеров России, который Вашингтон будет использовать только при условии, что это не ухудшит экономическую ситуацию в США.

Старый новый режим

Принципиально новую санкционную систему закон не создает, считает CEO и партнер Stonebridge Legal Дмитрий Позин. Он напоминает, что ограничения против России действуют уже несколько лет, а у администрации США и до принятия билля Грэма было широкое усмотрение при введении санкций. Поэтому появление новых оснований, по мнению эксперта, не порождает новых рисков, а скорее обозначает те действия и сферы, которым администрация США будет уделять дополнительное внимание. Но теперь их так много, что предложить бизнесу единый стандарт поведения в таких условиях не получится.

Установленные законом основания для введения санкций разнообразны и затрагивают различные сферы деятельности. Поэтому предложить какой-то универсальный способ адаптации крайне сложно. Обычно «подстройка» под санкционный режим осуществляется в индивидуальном порядке, исходя из особенностей коммерческой деятельности, поставленных задач и «аппетита к риску».

Дмитрий Позин, CEO и партнер Stonebridge Legal

Предсказывать, насколько охотно Вашингтон будет пользоваться новыми возможностями, эксперты не берутся. Бондарев указывает, что значительная часть мер зависит от решений администрации США и лично президента. Поэтому итоговый масштаб ограничений может меняться вместе с внешнеполитическими приоритетами Белого дома.