Почему заимствование американской модели суда не меняет российскую систему

Судебная система как корпорация

В юридическом сообществе действуют специалисты, которые на конференциях и в медиа продвигают тезис о необходимости заимствовать американскую модель. Их аргументация строится на том, что судейскую корпорацию должны пополнять бывшие адвокаты, а независимость суда станет основой справедливости. Автор текста, Михаил Галятин, называет таких реформаторов «евангелистами» и утверждает, что их проповеди не работают из-за фундаментального непонимания природы системы.

Судебная система, по его мнению, представляет собой не набор вакансий, которые можно занять «правильными» людьми. Это корпорация со своими внутренними законами воспроизводства. Даже если на должности судей придут сто адвокатов, через пять лет они будут мыслить категориями корпорации. Их позиция и взгляды будут сформированы не личными убеждениями, а механизмом отбора, который встроен в систему.

Почему американский пример не работает в России

В США институт «вращающейся двери» (revolving door) предполагает постоянный переход специалистов между юстицией, бизнесом и адвокатурой. Однако это не признак открытости системы для всех. Это означает, что граница проходит не между профессиями, а между внутренним кругом «своих» и остальными. Верховный суд США состоит из выпускников закрытых университетов и людей с определенной карьерной траекторией. Попасть в этот круг можно только по установленному сценарию, иначе доступ будет закрыт, точно так же, как в России.

Когда реформаторы предлагают перенести американскую модель в российскую реальность, они на деле предлагают перенос должностей без соответствующих «паролей» и социальных лифтов. Корпорация не переносится вместе с формальными атрибутами. Она воспроизводит себя в соответствии с устоявшимися, не прописанными в законах, но действующими в головах специалистов нормами.

Логика «своих» и бесполезность формальных мер

Главная проблема, по оценке автора, заключается в том, что сами реформаторы являются частью этой корпоративной игры. Их требования о назначении «правильных» судей сводятся к замене одних представителей корпорации на других. Логика остается прежней: «свой» проходит, а чужой остается за дверью. Это не реформа, а смена пароля доступа.

Автор приводит аналогию с ответом Сталина на жалобу о плохих писателях: «Других писателей у меня для вас нет». В судебной системе это означает, что даже при заявлении отводов или жалобах в Квалификационную коллегию судей (ККС) на место отставного судьи придет точно такой же человек. Механизм отбора не выбирает «лучших» профессионалов, он выбирает «своих». Пока не изменится сам механизм отбора, никакие перестановки должностных лиц не приведут к качественным изменениям в системе.