Легальный майнинг без механизма сбыта и правовой статус USDT в КС

За год, прошедший с момента вступления в силу закона о майнинге, в России в реестре зарегистрировано 1 364 майнера и около сотни операторов инфраструктуры. Стоимость добытых за 3 квартал 2025 года цифровых активов достигла 32 000 000 000 руб. Несмотря на легализацию, механизм реализации добытой криптовалюты внутри страны отсутствует: ФНС в методиках по определению курсовой стоимости отсылает к иностранным площадкам, а майнеры вынуждены открывать счета в юрисдикциях с развитым рынком, чтобы продать намайненное.

Правовой вакуум создаёт проблемы и для других участников рынка. Иностранцам не определён порядок майнинга на российском оборудовании или получения статуса резидента-майнера. Облачный майнинг, при котором мощности арендуются за рубежом, полностью выпадает из правового поля, поскольку неясно, кто и как должен отчитываться перед налоговыми органами. Значительная часть ASIC-устройств была ввезена в страну по серым схемам, и их владельцы опасаются декларировать оборудование из-за риска штрафов за нарушение таможенных правил. В ответ на это Минфин готовит разовую амнистию для ранее ввезённого оборудования.

Отсутствие легальных бирж и обменников привело к тому, что спрос населения удовлетворяется через неформальные p2p-сделки с использованием банковских карт третьих лиц — дропов. Такая практика приводит к массовым блокировкам счетов по 115-ФЗ и 161-ФЗ. С лета 2025 года для дропов введено уголовное наказание по ст. 187 УК РФ: в Сургуте трое обвиняемых арестованы после того, как мошенническая группа через сеть дропов конвертировала преступные доходы в криптовалюту. Банк России в Стратегии развития финрынка на 2026–2028 гг. планирует к 2027 г. создать систему «Антидроп» для обмена банками сведениями о лицах, замеченных в теневых операциях.

Отдельная проблема — правовой статус стейблкоинов. До 2024 года они вообще не имели определения в законодательстве, а затем подпали под категорию «иностранных цифровых прав». Согласно указанию ЦБ РФ 7036-У, такие права могут обращаться в стране, только если их эмитент зарегистрирован в «дружественном» государстве, что фактически исключает из оборота подавляющее большинство востребованных стейблкоинов. Из-за неопределённости статуса простое дело о взыскании долга в 1 000 USDT дошло до Конституционного суда: нижестоящие инстанции приравнивали USDT к цифровой валюте, отказывая кредитору в требованиях. На слушаниях в ноябре КС прямо заявил, что USDT не является цифровой валютой, однако финальное решение с точным определением правового статуса пока не принято.

Налоговые последствия тоже остаются неясными. Из-под НДС выведена только цифровая валюта, а специальных правил для ИЦП нет, поэтому операции со стейблкоинами между налоговыми резидентами РФ теоретически могут облагаться налогом как сделки с обычным товаром, создавая риск доначислений. Отсутствие комплексного регулирования крипторынка также противоречит рекомендациям ФАТФ по противодействию отмыванию денег и финансированию терроризма, что создаёт риск для страны попасть в соответствующий перечень.